Глава 51

Я просыпаюсь от противного скрипа дивана, но не морщусь, а улыбаюсь, ведь первое, что я вижу — это Алекс. Беззастенчиво наблюдаю за тем, как он выбирается из постели и абсолютно не смущаясь своей наготы идет в ванную.

До конца не могу поверить, что просыпаться рядом с ним вошло в привычку. Наши отношения развиваются настолько стремительно, что порой я чувствую себя словно в кресле «американских горок». Это одновременно и пугает и радует. Да, серьезные отношения не входили в мои планы, у меня на них не было времени, я боялась, что это будет только мешать. Но с Алексом все получается настолько естественно, что кажется, все так, как и должно быть. И по-другому быть не может. Я, наконец-то обрела гармонию, к которой, оказывается, подсознательно стремилась.

Он выходит в одном полотенце и я подумываю о том, чтобы начать писать картины, потому что торс Булавина со стекающими по нему каплями воды, достоин быть увековеченным как минимум в Эрмитаже.

Он подхватывает с пола брюки и я нехотя отвожу взгляд от его тела, краем глаза увидев, что из заднего кармана что-то выпало. Мы оба пару секунд завороженно смотрим на картонную коробочку с тестом на беременность и Алекс, под бешеный шум крови в моих ушах, протягивает ее мне.

— Кстати об этом, — с излишним спокойствием говорит он. — У тебя же задержка, да?

— У меня? — Я смотрю на тест как на гремучую змею, отказываясь брать его в руки. Признаться, за эти несколько секунд я успела подумать, что Алекс встречается не только со мной и приобрел тест для другой девушки. Может, так и есть, потому что никакой задержки у меня нет и с чего бы ему тогда покупать тест для меня? — Нет у меня задержки. Двенадцатого числа должны начаться...

— Сегодня четырнадцатое, Дарья.

— Что? — я вскакиваю с постели и судорожно хватаю свой телефон. Да, он прав. Но… — Это ничего не значит, — я перевожу на него растерянный взгляд. — Мы предохранялись.

— Не всегда, — поправляет меня Алекс.

— Ой, один раз всего…

— Два, — он снова меня перебивает.

— Ты там что, дневник ведешь? — не выдерживаю я. — Я не беременна. Я бы почувствовала. Наверное, — добавляю без особой уверенности в голости. — Это может быть просто гормональный сбой. Такое бывает.

— Бывает, — соглашается Алекс, но руку с коробочкой не убирает. — И чтобы в этом убедиться достаточно просто сделать тест.

Сквозь тягучее внутреннее сопротивление я понимаю, что Алекс, конечно, прав. Но тем не менее, протянуть руку и взять этот чертов тест кажется непосильной задачей. Наконец, я встаю, выхватываю коробку из его рук и быстрым шагом направляюсь в ванную, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Очень по-взрослому, не спорю…

Сделав тест я не глядя кладу его на стиральную машинку и забираюсь под душ. Специально долго намыливаюсь, наношу на волосы маску, а не бальзам, чтобы был повод подольше постоять под горячей водой и лишь спустя минут десять, наконец, закрываю воду.

Только облачившись в махровый халат и обмотав волосы полотенцем я решаюсь посмотреть на тест и впиваюсь взглядом в яркую полоску. Одну полоску.

Я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как тело, натянутое струной, тоже расслабляется.

Алекс встречает меня напряженным взглядом, но заметив облегчение на моем лице, начинает улыбаться.

— Ложная тревога?

— К счастью, — я трясу перед его носом отрицательным тестом. — Но впредь, Булавин, без презерватива даже близко ко мне не подходи. Понял?

— Понял, понял, — послушно кивает он. — Поверь мне, я и сам успел испугаться.

— Что, боишься, что папочка лишит наследства за то что не послушал его предостережений? — У меня хорошее настроение и поэтому я не могу удержаться от возможности подразнить его. — Хотя, у тебя же есть завод, с голоду не помрешь.

— Ну, во-первых, официально завод не мой, так что отец вполне в состоянии лишить меня наследства. А во-вторых, наличие ребенка пугает меня гораздо больше, чем отсутствие денег.

— Тут я тебя поддерживаю, — я невольно подергиваю плечами от одной мысли, что тест мог бы оказаться положительным.

Возможно, через несколько лет, я в таком же напряжении буду смотреть на тест и надеяться на две полоски. Возможно, рядом будет сидеть Алекс… Но сейчас, положив голову на его плечо, я мысленно возношу благодарственные молитвы Всевышнему за то, что сегодня тест оказался отрицательным.

Облегчение от того, что на тесте проявилась всего одна полоска не покидает меня все утро. Даже предстоящий визит в отделение полиции не может омрачить мое хорошее настроение. Наивно посчитав, что худшее уже позади, я с улыбкой забираюсь на пассажирское сиденье «бмв» Алекса и даже шучу о том, что я явно плохо влияю на свое окружение — сначала Марату пришлось прогуливать пары из-за меня, теперь вот и Булавина я склонила на сторону зла.

— Сам в шоке, — весело признается Алекс, — я скорее был готов к тому, что ты начнешь гнобить меня за прогулы и заставишь вырваться в отличники факультета, чтобы держать планку, так сказать.

Мы продолжаем смеяться и болтать о всякой чепухе по дороге в отделение, ожидая когда за нами на проходную выйдет следователь и даже шагая по узкому коридору в сторону нужного кабинета.

Но стоит мне перешагнуть порог и мазнуть взглядом по неказистой обстановке, я замираю на полуслове и улыбка мгновенно сползает с моего лица. Алекс, не успев вовремя затормозить, врезается в меня, я по инерции влетаю в кабинет и лишь благодаря его руке удерживаюсь на ногах. Булавин извиняется за то что налетел на меня, даже не подозревая что в моих проблемах с равновесием виноват вовсе не он.

Истинная виновница сейчас смотрит на меня широко раскрытыми глазами и судя по тому, как шевелятся ее губы, даже что-то говорит. Но я не могу разобрать ни слова, кровь в ушах и собственное учащенное сердцебиение заглушают какие-либо звуки извне. Все ресурсы моего организма сейчас направлены на то, чтобы доказать мне, что я не брежу. Передо мной, действительно, стоит Татьяна Савельева, моя мама.