Глава 64

Первое, что я чувствую, когда просыпаюсь — горячая ладонь на моем животе. Кажется, у Алекса появился еще один фетиш. Если раньше ему никак не давала покоя моя татуировка, то теперь пальма первенства перешла моему пока еще плоскому животу.

Срок еще слишком маленький чтобы почувствовать шевеления ребенка, но тем не менее, каждый раз когда его пальцы вычерчивают очередной круг на моей коже, внутри все трепещет и подрагивает.

С удивлением смотрю на часы и понимаю, что мы проснулись даже раньше будильника. Странно, если учесть, что большую часть ночи мы разговаривали. Ладно, не только разговаривали, конечно, но и это тоже.

И несмотря на то, что Алекс сказал, что все понимает и ему не нужны мои объяснения, я должна была рассказать ему все. О том как испугалась, запаниковала, начала злиться на себя, на него, на нас… и о том чем все это закончилось. Это было необходимо не только для наших отношений, но и для меня самой.

После этого мы долго обсуждали доверие и пытались понять как так получилось, что в самый важный момент нам его не хватило. Обоим. После всего, что между нами было, после этой эйфории первой влюбленности, мы засыпались на таком важном — доверии. Впервые в жизни я открыто рассказала о своих страхах, о кошмарах, которые мне снились после громких ссор родителей, о том, что я, Дарья Савельева, самая ответственная студентка факультета, до дрожи в коленках боялась взять на себя ответственность за чужую жизнь.

Алекс тоже больше рассказал мне о своем детстве, о том как надеялся, что уехав в другой город ему станет легче смириться с моим поступком и как это не помогло.

Я сильнее вжимаюсь в него спиной, радуясь, что он не видит мои глаза. Потому что я опять плачу. Возможно, в этом виноваты гормоны, а может, мой организм, наконец, понял, что можно выключить режим самосохранения в котором я жила с пятнадцати лет и разблокировал все замороженные чувства. Потому что я больше не одна. У меня есть Алекс, а я есть у него.

Я до сих пор не могу поверить, что он вернулся. Ко мне!

Конечно, я не сомневалась, что рано или поздно он вернется в город, но была готова к тому, что мне придется умолять его о том чтобы дал мне шанс объясниться. И я бы умоляла.

Но он сам приехал ко мне, сам сделал первый шаг и несмотря на то, что сейчас это кажется маловероятным, мне хочется верить, что пройдет несколько лет и мы забудем этот месяц. Этот самый ужасный месяц в моей жизни.

— Мы что, не опоздали в универ? — немного разочарованно произносит он рядом с моим ухом. — Я рассчитывал, что мы проспим и мне удастся заполучить тебя в свое распоряжение на целый день. В этой постели.

При этом он практически касается моего уха губами и я ощущаю как его горячее дыхание проносится пылающей волной по моему сознанию.

— В последнее время я была хорошей девочкой и совсем не прогуливала пары, — гордо заявляю я. — Так что, если ты хорошо постараешься, думаю, у тебя получится уговорить меня остаться дома.

— Какое заманчивое предложение, — я не вижу его лица, но готова поклясться, что он в этот момент самодовольно улыбается. — Так и быть, не буду на тебя дурно влиять. Тем более, есть кое-что, что я хотел сделать со дня нашего знакомства.

— Серьезно? — мои брови против воли ползут вверх. — Я думала, мы уже закрыли все твои гештальты.

Алекс гортанно смеется, чем провоцирует моих мурашек на очередной забег по всему телу и сообщает:

— Осталось еще кое-что.

К университету мы подъезжаем всего за пару минут до звонка, несмотря на то, что проснулись рано. И дело не столько в том, что я решила порадовать Булавина завтраком, благо мой холодильник стараниями Марата забит всяческими полезными продуктами, сколько в том, что мы с трудом нашли в себе силы оторваться друг от друга.

С самого начала наших отношений, мне всегда было мало Алекса. Для меня, привыкшей к жизни по расписанию и встречам по графику, было мало того, что он проводит каждую ночь в моей квартире. Так что, совсем неудивительно, что после этого жуткого месяца разлуки я никак не могу насытиться им.

Моя машина вчера так и осталась на парковке «Кредо», поэтому сегодня мы вместе приехали на бмв Алекса. Но у меня и в мыслях не было попросить его высадить меня пораньше и сделать вид, что мы приехали по-отдельности. Нет. Я больше не хочу скрываться, не хочу делать вид, что мы едва знакомы и игнорировать друг друга в стенах универа. Алекс, судя по всему, думает о том же, потому что едва я выхожу из машины, он закидывает руку мне на плечо и притягивает к себе.

Я с улыбкой вспоминаю тот день, когда приехала на занятия на его машине. Тогда я сокрушалась, что «мой Эдвард» где-то потерялся, сейчас же он был рядом. И судя по взглядам студентов, думаю, мы бы привлеки гораздо меньше внимания, если бы я шла в обнимку с настоящим Паттинсоном, потому что присутствие Алекса спровоцировала как минимум пару вывихнутых челюстей и выкатившихся из орбит глаз.

Что там Полина говорила о слухах про меня и Марата? Охотно верю, да….

Алекс доводит меня до аудитории и нежно целует на глазах студентов и преподавателей:

— Это, что ли, твой гештальт? — доходит до меня.

— Ага, — лучезарно улыбается он. — С первой нашей встречи я хотел, чтобы все знали, что ты моя.

— А ты мой, — я растягиваю губы в улыбке с удивлением отмечая, что ничуть не тушуюсь из-за любопытных взглядов.

— Сегодня ты без сверхурочных? Заканчиваешь как обычно?

— Да, но моя машина так и стоит у Кредо, так что тебе не обязательно меня забирать.

— Обязательно, Даарья, — он проводит рукой по моим волосам. — Пора познакомить тебя с моими родителями. При нормальных обстоятельствах, — тут же усмехается он, видимо, как и я вспомнив мою встречу с его отцом. Это он еще не знает, что я и с мамой его успела познакомиться…

— Не бойся, — продолжает он, увидев мои округлившиеся глаза. — Все будет хорошо. Они любят меня, а я люблю тебя. Значит они просто обязаны полюбить тебя тоже.

Он целует меня в макушку и подталкивает к аудитории, а я пытаюсь унять мое пустившееся в пляс сердце. Он любит меня. Алекс Булавин все еще любит меня. Я самая счастливая девушка на свете!