Глава 63

Огромный седан Игнатова притормаживает на парковке у офиса и я покорно жду пока водитель, Валерий, откроет дверь с моей стороны. Это не первая наша совместная поездка на этой неделе и поначалу я торопливо выпрыгивала из машины как только водитель глушил мотор. Но Вениамин Павлович напомнил мне об этикете и теперь я нетерпеливо ерзаю на сиденье во имя соблюдения правила приличия .

— Не переживай, Бурсаков привыкнет, — заверяет меня босс.

Я едва заметно морщусь и пожимаю плечами. Геннадий Бурсаков — генеральный директор «Магнума», компании, ведение которой Игнатов мне доверил. И, разумеется, он был не в восторге, что именно на его детище будет практиковаться какая-то стажерка. Заверения босса, что он ручается за меня не особо помогли, как не помогли и доводы, что за мной все равно стоит вся команда «Кредо», и никто и не подразумевает, что я в одиночку буду заниматься их вопросом и самостоятельно подведу компанию к слиянию.

Представляю реакцию Бурсакова, когда он увидит мой выпирающий живот через несколько месяцев. Хорошо бы уже к тому времени завоевать его доверие и доказать свой профессионализм, иначе проблем нам не избежать.

— Ты куда собралась? — спрашивает он, когда вместо того чтобы идти к своей машине, я направляюсь к офису.

— Хочу сразу внести правки, о которых просил Геннадий Аркадьевич.

— Это подождет до завтра, Дарья. Хватит работать, надо и отдыхать.

— Можно подумать, вы сами сейчас домой отправитесь, — с улыбкой замечаю я, продолжая подниматься вместе с ним. Мне нравятся наши пререкания по поводу внеурочной работы. Игнатов постоянно ругает меня за то, что задерживаюсь в офисе позже всех, грозит, что оштрафует, но на самом деле я вижу как ему нравится мое отношение к делу. И после того как он отнесся к моему будущему декрету, я не могу перестать пытаться доказать ему, что он во мне не ошибся и что я его не подведу.

— Мы и так на встрече задержались, надо будет…, — он замолкает на полуслове и я оборачиваюсь, проследив за его взглядом.

На улице темно и даже одинокий фонарь на парковке не особо спасает положение, поэтому, по идее, увидев темный силуэт рядом со своим «фордом» я должна испугаться. Мое сердце, действительно, пропускает пару ударов, но страх тут не при чем.

Время для меня замирает, воздух пропитывается сладким запахом надежды, которая робко, но уверенно проникает в каждую клеточку моего тела и я чувствую как попадаю в капкан зеленых глаз. В темноте даже цвет его одежды не разобрать, не то что глаз, но мое тело знает, мое тело узнало его. Вдоль позвоночника прокатывается обжигающая волна, и несмотря на то, что между нами не один десяток метров, ноздри заполняются до боли знакомым запахом океана.

Голос босса, стоящего рядом со мной, доносится будто из-под воды и я рассеяно киваю, хотя понятия не имею что он говорит. Словно марионетка, которой управляет не то кукловод, не то сама Вселенная, я под нарастающее биение сердца иду вперед.

Он вернулся. Алекс вернулся.

Я успеваю преодолеть всего несколько ступеней, когда чувствую его руки на своем лице. На улице мороз, но его ладони обжигают мои щеки пока я утопаю в горячем дыхании и растворяюсь в абсентовых глазах.

На секунду он отстраняется от меня и окидывает взглядом мою фигуру, будто силясь разглядеть признаки почти двухмесячной беременности. Меня, словно током пронизывает мысль: он знает! Он знает, что я оставила ребенка!

А потом, на одном выдохе мы одновременно произносим:

— Прости меня.

Он смеется, а я со всхлипом повторяю:

— Прости меня. Я солгала.

— Тшш, — он касается пальцем моих губ. — Ты испугалась. Я не должен был оставлять тебя одну, Дарья.

Мне нужно так много ему рассказать — оправдаться, поделиться, объяснить, задать тысячу вопросов! Но я не могу. Все то, что казалось мне таким важным весь этот месяц, сейчас отходит на второй план. В данный момент мне куда важнее просто быть рядом, позволить своим волосам вновь пропитаться его запахом, напомнить телу каково это — быть любимым и желанным, и главное, доказать мозгу, что все было не зря! Что тогда, месяц с лишним назад, я приняла правильное решение!

Я не знаю как мы добираемся до моей квартиры. Вроде бы еще минуту назад мы стояли на парковке у «Кредо», а сейчас Алекс помогает мне найти в сумке ключи от квартиры и уверенно вставляет их в замочную скважину, в то время как мои руки трясутся как у заядлой наркоманки.

Я лихорадочно скидываю пальто, разматываю шарф, едва не задушив себя при этом, пытаюсь расстегнуть пуговицы на кофте, но в итоге Алекс просто стягивает ее с меня через голову. Я мысленно проклинаю зиму и такое обилие одежды, но даже эти мысли улетучиваются из головы как только его губы находят мой рот и жадно врываются внутрь.

То, что сейчас происходит между нами, мало похоже на романтическое воссоединение двух влюбленных, но именно так все и происходило в моих невыносимо реальных снах. Просыпаться от них было мучительно больно, но тем не менее, каждый раз засыпая, я надеялась, что именно этой ночью он снова приснится мне.

До встречи с ним, секс был для меня всего лишь разрядкой, способом расслабиться, отключить на время мозг, вечно перегруженный мыслями о работе и учёбе. Но с появлением Алекса, это стало жизненной необходимостью — на уровне еды, воды и кислорода. Я не просто хочу его, я нуждаюсь в нем! И сейчас, утопая в его объятиях я впервые за время нашей разлуки вдыхаю полной грудью.

Не расстегивая бюстгальтер, Алекс стягивает его вниз, освобождая налившуюся грудь и проводит языком сверху вниз. Грудь всегда входила в топ моих эрогенных зон, но с беременностью чувствительность усилилась еще больше, мне даже пришлось поменять все нижнее белье на мягкий и комфортный хлопок.

Вот и сейчас, мне кажется что внутри все взорвется от влажного прикосновения к моим соскам. Вихрь эмоций накрывает меня с головой и я всерьез начинаю опасаться, что моя нервная система не выдержит. Перед глазами моргает красная лампочка с надписью «перегрузка» и я предпринимаю отчаянную попытку отстраниться от него. Но Булавин крепко держит меня за запястья, продолжая ласкать грудь. Я откидываю голову назад, прижимаюсь спиной к стене, потому ноги предательски подкашиваются.

Я чувствую как колено Алекса скользит вверх и замирает между моих ног. То ли он пытается помочь мне удержаться на ногах, то ли хочет усилить эффект от действий своего языка на моей груди, но факт остается фактом — я бесстыдно трусь промежностью о его колено и высвобождая руки из цепкого капкана, запускаю их в его густые волосы.

Словно ему недостаточно моей реакции в виде стонов и прерывистого дыхания, Алекс задирает мою юбку и даже не стягивая нижнее белье, начинает пальцами ласкать меня там.

Я пытаюсь дотянуться до его ремня, но он меня останавливает:

— Побудь эгоисткой, — я чувствую его улыбку на своей шее, — У нас еще будет время. И я имею ввиду не только эту ночь, вся жизнь… у нас впереди вся жизнь.

Эти слова, их значение, становятся последней каплей для меня. Мир вокруг взрывается чередой ярких фейерверков, по телу эхом проносится дрожь и разливается тепло. Только его руки удерживают меня в вертикальном положении, я кладу голову ему на плечо и открываю глаза: как символично, что мы даже не добрались до дивана. Именно здесь произошла наша первая близость с Булавиным, пусть и во сне, и если верить его словам, здесь я набросилась на него после ночного клуба. Эта прихожая определенно набирает очки в моем личном рейтинге.

Алекс подхватывает меня на руки и несет в комнату. И несмотря на то, что я все еще ощущаю пульсирующее эхо оргазма, желание все так же яркими волнами накрывает меня с головы до ног и я с предвкушением вспоминаю его слова о том, что у нас впереди вся ночь и вся жизнь.

Я бы хотела списать такое непреодолимое влечение на бушующие гормоны, но правда в том, что с ним так было всегда. Даже тогда, когда я отчаянно пыталась убедить себя, что между нами только секс и мне вполне хватит пары встреч в неделю по расписанию, я понимала, что это глупый самообман. Он нужен мне весь, целиком и полностью. Никогда раньше я не чувствовала того, что чувствую с ним. Никогда раньше я не любила.