Часть 4

Настойчивость Алексея обескураживала и вводила в ступор. Марине вдруг начало казаться, что он даже рад случившемуся. Время от времени начали посещать мысли, словно он нарочно подстроил этот взрыв, чтобы избавиться от конкурента, но о какой конкуренции могла идти речь, если она уже шесть лет была за Олежкой замужем. И только его любила. Никого бы больше не смогла полюбить.

Павлик уже вернулся из сада. Пока Марина ходила к психиатру, ей помогала свекровь. Нина Валерьевна была неплохой женщиной, и Марина легко ладила с ней.

— Ну как сходила? — спросила она, отвлекаясь от чтения газеты.

— Да в целом хорошо. Спасибо.

— Марина, тебе надо на работу после Нового года устраиваться. Вы с Павликом не проживёте на пособия…40393c

Ещё одна советчица…

Марина и сама понимала, что это необходимо. А ещё она хотела как-то попасть туда, где произошёл взрыв, расспросить очевидцев, но до Нового года оставалось совсем ничего, следовало помочь сыну подготовиться к бал-маскараду.

— Я помогу тебе с Павликом всем, чем смогу. Он единственное, что теперь у нас осталось от Олежки!

Нина Валерьевна взяла платочек и всплакнула, а Марина поднялась на ноги, только бы сбежать и не видеть этих слёз. Мама Олега так быстро смирилась со смертью сына и отпустила его… Это пугало.

«Неужели она не чувствует его?!»

— Спасибо большое! Я переоденусь, поцелую Пашку и вернусь, попьём чайку.

— Хорошо. Давай, Мариша, мне до темна домой нужно вернуться.

Марина скрылась в своей комнате, затворила за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя прохладу дерева. Взгляд упал на прикроватную тумбочку Олега, где всё оставалось нетронутым, как он оставил. Несколько раз хотелось к чёрту выбросить эти вещи, но это были истерические порывы, справляться с которыми помогали успокаивающие средства.

Рука скользнула под блузку, доставая изогнутый жетон Олега. Марина носила его на груди, будто бы таким образом могла приблизиться к мужу.

— Ромашка! — услышала так чётко его голос, словно он за спиной стоял.

Марина вздрогнула и поняла, что это всего лишь очередная галлюцинация.

— Даже если ты никогда к нам не вернёшься, я всегда буду тебя одного любить, — прошептала она и принялась переодеваться в домашнюю одежду.

***

Ближе к Новому году в супермаркете рядом с домом снова поставили дежурного Мороза, который слушал пожелания ребятишек и обещал, что передаст их главному Деду Морозу. Олег водил туда Павлика с трёх лет, и Марина решила не изменять традициям.

Она тепло одела Павлушу и вместе с ним пошла навстречу с волшебным дедушкой, надеясь, что чудо в их жизни всё-таки произойдёт. Обычно сын просил какую-нибудь модную популярную игрушку, а теперь замер и стоял, словно вкопанный, хлопая ресничками.

— Что же ты ничего не говоришь, милый? — спросил Дедушка Мороз.

— Дед Мороз всё равно не сможет исполнить мою мечту, — поджал губы Паша.

— С чего ты это взял? Дедушка Мороз всемогущий.

— Правда? Тогда я хочу, чтобы он вернул моего папочку! Папа умер, и его закопали в земельку. Пусть дедушка Мороз достанет его и оживит.

Марина поймала на себе соболезнующий взгляд аниматора и виновато улыбнулась уголками губ, а у самой душа разрывалась на кусочки. Ей стало очень плохо. Слёзы наполнили глаза, а горло сдавило так сильно, что даже выдохнуть не получалось.

— Мамочка, ты слышала? Слышала? Дедушка Мороз сказал, что сможет достать и оживить нашего папочку!

Слёзы потекли по щекам, оставляя влажные следы, а на губах застыла какая-то неестественная улыбка, словно у восковой фигуры. Марина принялась кивать, хоть сама сквозь землю готова была провалиться. Она не представляла, что будет, если это желание не исполнится, Пашка тогда перестанет верить в чудеса.

Купив необходимые товары, Марина замерла, разглядывая ромашку, что отпечаталась на чеке, а затем услышала мужской голос за спиной:

— Ромашка, — и обернулась. — Говорю, у вас ромашка на чеке! Вы можете загадывать желание, оно точно сбудется, — подсказал охранник.

— Спасибо, — кивнула Марина и взяла сына за руку.

Выйдя на улицу, она посмотрела на небеса. Это был знак от Всевышнего, не иначе как чудо.

«Пожалуйста, пусть он вернётся, если такое возможно», — мысленно взмолилась она, крепче сжимая ручонку сына.