Глава восьмая

Маша разлепила тяжелые и непослушные веки и снова зажмурилась от яркого света. В нос ударил запах лекарств. Она услышала вокруг себя незнакомые голоса и писк приборов. Маша поняла, что находится в больнице.

— Машунь, ты меня слышишь?

Она узнала голос брата и попыталась на нем сфокусировать взгляд. Она моргнула несколько раз. Проклятый яркий свет не давал ей полностью открыть глаза.

— Дети, — хрипло произнесла она, все еще с закрытыми глазами.

— Дети дома с Людмилой. С ними все хорошо. Сейчас я позову врача. Лежи спокойно.

Через несколько минут она услышала незнакомый мужской голос:

— Сотрясения мозга нет, хотя недельку-другую придется походить с гематомой. Скорее всего, шапка смягчила удар. Переломов тоже нет. Анализы в норме. Ушиб мягких тканей правого бедра. Мазь и обезболивающие таблетки мы назначим. Сутки мы подержим ее в больнице, затем, если все будет хорошо, то отпустим домой.

Маша наконец-то смогла открыть глаза и сфокусировать свой взгляд на двух мужчинах. Роман смотрел на нее, нахмурившись, врач — равнодушно.

— Там ждут полицейские, не забудьте поговорить с ними, — сказал врач и ушел.

— Поговорю, — ответил Роман. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня машина сбила, — слабым и хриплым голосом ответила Маша и попыталась улыбнуться.

— Машунь, я должен поговорить с сотрудниками и ненадолго уехать. Постараюсь узнать, были ли там видеокамеры. Скорее всего, наезд машиной был умышленным. Вот твой телефон. Когда полностью придешь в себя, позвони Людмиле.

— Спасибо, — ответила она.

Роман ушел. В палате она лежала одна. Немного придя в себя, она заметила подключенную к руке капельницу. Маша подняла больничное белое одеяло и увидела забинтованную ногу выше колена. Боль в ноге она не ощущала, чему была рада. Часы на телефоне показали ей около одиннадцати часов дня. Значит, в беспамятстве она провела почти два часа.

Маша позвонила Людмиле, поговорила с ней и успокоилась. На телефоне было несколько сообщений от Максима. Вчерашний вечер в итальянском ресторане показался ей чем-то далеким и нереальным. Будто не она сидела там с мужчиной и не разговаривала по душам. Она открыла сообщения и улыбнулась. Ей захотелось сообщить ему о том, что она в больнице, но не стала этого делать. Маша была уверенна, что Максим бросит все дела и примчится сюда. Она ответила на его сообщения коротким «Доброе утро. У меня все хорошо. Занята детьми». Он тут же ответил: «Хорошо, занимайся своими делами. Я тоже работаю. Вечером созвонимся».

Позже к ней пришел врач и спросил о самочувствии.

— Чувствую себя хорошо, — ответила она честно.

Врач убрал капельницу и вынул из руки катетер.

— Этой ночью побудете у нас. Наутро выпишем и пойдете готовиться к новому году.

— Спасибо.

Когда ушел врач, Маше позвонил Роман и уверенно сказал:

— Маша, тебе пытались навредить. Наезд на тебя был специальным. Мы это увидели на записи с видеокамер у магазина. Машина поджидала тебя специально. Заявление в полиции я написал. Вечером они пообщаются с тобой.

Она до последнего не думала про наезд, думая, что все вышло случайно, но подсознание отказывалось в это верить. И вот теперь Роман подтвердил ее худшие опасения.

— Маша, ты меня слышишь?

— Да.

— Я у Людмилы узнал, что вчера ты ходила с кем-то на свидание. Кто он?

— Он не имеет к этому никакого отношения, — отрезала она. — Забудь о нем.

— Маша очнись! Тебя пытались убить, а ты выгораживаешь незнакомого тебе человека!

— Рома, пожалуйста. Оставь его в покое.

— Я беспокоюсь о тебе. Если у них с первого раза не получилось, это не значит, что не будет второго раза. Сегодня тебе повезло, а завтра может не повезти. Подумай о детях! Обо мне!

Маша услышала в коридоре голос подруги Евы и улыбнулась. Она рвалась к ней, споря с медсестрой про халат и бахилы.

— Маша, я знаю, что вчера ты была в итальянском ресторане. Я сейчас поеду туда и поговорю с владельцем. Уверен, там тоже есть камеры видеонаблюдения. Я все узнаю. Это лишь вопрос времени. Мне вообще повезло, что удалось посмотреть записи с этой видеокамеры.

Маша подумала про друга Максима, Егора, и от безнадежности прикрыла глаза. Если узнает Егор, то узнает и Максим.

— Ну как хочешь, сестренка. Я своего всегда добиваюсь. Найду этого мужика, и если он имеет к этому отношение, то сразу же прибью его голыми руками — почти выплюнул Роман и отключился.

Ева ураганом ворвалась в палату, прибежала к ней и обняла.

— Мне твоя няня позвонила и просила передать тебе пакет с едой и сказала, что о детях можешь не беспокоиться. Как ты?

— Бывало и получше, но особо не жалуюсь. Роман поехал морды всем бить, — усмехнулась она.

— Ты же знаешь его, — пожала Ева плечами. — Он из тех, кто воду из камня выжимает.

— Да, — ответила она, вытащив из пакета контейнер с едой.

Было около четырех часов вечера, когда от бумажных дел Максима отвлек настойчивый звонок. Это был Егор.

— Максим, у нас ЧП, — сразу перешел он к делу, — сюда сейчас приезжал брат Марии Андреевны, просил записи с камер видеонаблюдения и расспрашивал о тебе.

— Зачем? — насторожился он и отложил документы.

— В общем, на Марию сегодня около дома совершил наезд черный внедорожник и скрылся с места в неизвестном направлении. Как утверждает этот Роман, то наезд был умышленным и ее, скорее всего, пытались убить.

— О чем ты говоришь?!

— Максим, ее брат думает, что ты к этому имеешь отношение. Я не дал ему твои данные и сказал, что не знаю тебя…

— Зря не дал ему мой номер! Или ты думаешь, что я пытался ее убить?!

— Успокойся и смени тон. Мария сейчас находится в ЦГБ в отделении травматологии. С ней, вроде, все относительно хорошо.

— Я поехал к ней, — сказал Максим, вскочив с места.

— Кстати, брат у нее не из робких парней, — предупредил его Егор.

— Меня не пугает ее брат. Я сегодня с ним постараюсь встретиться.

Максим захватил куртку и бегом вышел из переполненного торгового центра. Он завел машину, выехал на главную дорогу и выстроился в один ряд с другими автомобилями. Чертыхаясь, когда попадал в небольшие пробки, он все же добрался до больницы, оставил машину на парковке и ворвался в отделение травматологии. Его не хотели пускать к ней, пока не будет свободных больничных халатов, но денежная купюра, опустившаяся в карман медсестры, быстро решила этот вопрос. Прежде, чем войти, он задержался у двери на секунду и открыл дверь.

Маша лежала на кровати и приподнялась, когда увидел его. Рядом сидела незнакомая ему женщина. Грозного брата в палате не оказалось.

— Привет, — улыбнулась она слабо. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— А я не ожидал, что ты мне соврешь, — сказал он и тут же пожалел о своих словах. — Прости. Ты не сказала мне, чтобы не беспокоить меня, — ответил он за нее и подошел ближе.

— Эта моя лучшая подруга Ева. Ева, а это Максим, о котором я тебе говорила.

— Приятно познакомится, — произнес он.

— И мне.

— Где в этот момент были дети? — спросил Максим.

— Дома с няней. С ними все хорошо.

— Я и так уже засиделась, — сказала Ева, поднимаясь со стула. — Я позвоню тебе позже.

Ева поцеловала ее в лоб и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Они остались одни и молчали, глядя друг на друга.

— Ты знаешь, что я к этому никакого отношения не имею? — спросил Максим и осторожно взял ее за руку.

— Конечно, знаю, — снова улыбнулась она.

— Твой брат думает иначе. Я бы хотел с ним увидеться. Можешь дать мне его номер?

— Он скоро будет здесь. Звонил недавно.

— Хорошо, значит, подожду его здесь. Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. Хотя я устала от этого вопроса. Завтра с утра меня выпишут.

— Ты увидела того водителя? — спросил он, нежно массируя пальцы ее руки.

— Нет. Все произошло очень быстро. Я не успела ничего заметить.

Неожиданно в палату вошел Роман и увидел их руки. Маша попыталась убрать руку, но Максим удержал ее и не дал этого сделать.

— Это он?!

— Это я, — спокойно ответил Максим вместо нее и с невозмутимым видом продолжал на него смотреть.

Роман подошел ближе и снова бросил взгляд на их сплетенные руки. Маша, почувствовав себя неуютно, снова попыталась вырвать руку, умоляюще посмотрев на Максима, но он снова не дал это сделать.

— Ты знаешь, что сегодня с ней произошло? — спросил Роман.

— Знаю, и мне очень жаль.

— Можешь доказать, что ты к этому не имеешь никакого отношения? — почти выплюнул Роман.

— Сможешь доказать мне, что я имею к этому отношение? — невозмутимо ответил Максим.

— Вы еще подеритесь, как маленькие дети, — вставила Маша. — Я тебе объяснила, что он не имеет к этому никакого отношения.

— Откуда ты знаешь, Маша?! Может он не сидел за рулем той машины, может он просил сделать это другого человека, но вся история вертится вокруг него! Нутром чую, что он здесь замешан!

— Я бы никогда не навредил ей! Ты многого не понимаешь! — крикнул Максим и только сейчас отпустил ее руку. — Выйдем и поговорим!

Роман молча вышел вслед за ним. Когда они оказались вне видимости медперсонала, Максим резко развернулся и пригвоздил его к стене. Роман опешил от такого поведения и попытался оттолкнуть его, приложив к этому все силы. Но понял, что лучше выслушать.

— Ты, я вижу, строишь из себя крутого парня?! — со злостью выговорил Максим. — Я бы не посмел причинить ей вред и никому не причинял. Я тебя понимаю. Ты, как брат, хочешь защитить ее.

Максим ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Роман вырвался из его цепких рук.

— Ни черта ты не понимаешь! — произнес он, поправляя одежду. — У меня кроме нее никого нет. И если с ней что-нибудь случится, то…

— Я знаю про ваше детство, — сказал Максим.

Роман что-то пробубнил в ответ и направился в палату. Максим подождал в коридоре и решил не мешать их разговору. Через десять минут он вышел из палаты уже более спокойный, чем был до этого. Роман бросил на него непонимающий взгляд и направился к выходу, проигнорировав замечание медсестры про отсутствующий на нем медицинский халат.

Максим вошел в палату. Маша разговаривала по телефону.

— Успокой их, пожалуйста, скажи, что я завтра утром приеду домой, — сказала она кому-то на том конце связи. — Хорошо. До завтра.

— Дети? — спросил он.

— Да. Они приползают к двери и сидят там, думая, что я сейчас войду через дверь.

— Хорошо, что их тогда не было рядом, — произнес он и снова взял ее за руку.

— Сама сейчас об этом думаю, — призналась она. — У тебя, наверное, много дел?

— Дела есть. Но они подождут.

— Я все время забываю тебя спросить. У тебя есть дети?

— Нет, — неохотно ответил он и хотел добавить что-то, но не стал. Сейчас не время для этого. Потом они спокойно поговорят.

— Мы еще созвонимся. Лучше иди домой, — попросила Маша, отняв руку. — Мне вкололи обезболивающее со снотворным, которые уже начинают действовать.

Максим не удержался и все-таки поцеловал ее в макушку. Она была в замешательстве, но все же, робко улыбнулась.

— Я бы остался с тобой до самой выписки, но у врачей на этот счет будет другое мнение, — неохотно произнес Максим.

После того, как Максим вышел с территории больницы, он сел в машину и пока не стал заводить ее. В голову лезли всякие мысли. Ему о многом надо было подумать. Доля правды в том, что говорил Роман, была. Он сам чувствовал, что этот случай связан с ним. Но вот как именно связан? Дела он ведет только с проверенными партнерами, никаких дел с местным криминалом он не имеет, хотя те летом навязывались к нему, предлагая свои незаконные услуги. От них отделаться он смог. Или нет?

Максим завел машину, выехал с парковки и спустя некоторое время доехал к ресторану друга.

Работники ресторана знали его и поэтому не стали останавливать, когда он вошел на кухню, где грохот, шум посуды, запахи еды, разговоры поваров смешались в одно целое. Он пересек ее и оказался в рабочем кабинете Егора.

— Как она?

— Нормально, — ответил Максим, пожал руку и опустился на диван в углу кабинета.

— Ты когда собираешься рассказать ей о себе? — спросил Егор, подписал последнюю бумажку, и облокотился об кресло, сложив руки на груди.

— Не знаю, — выдохнул он.

— Лучше думается на сытый желудок, — произнес Егор. Он по телефону попросил принести им еду в кабинет. — Сюда сегодня приходила Соня, — начал он, откупоривая бутылку виски из личного бара. — Она была вместе с тем Глебом Владимировичем. Они заказали пасту. — Егор, говоря это, разлил виски в стаканы с широким дном, добавил туда лед и один вручил Максиму. Тот взял, и тут же отложил в сторону. — Когда ее «папик» стал говорить по телефону, она подошла ко мне и спросила про тебя.

— Что именно?

— Встречаешься ли ты с кем-нибудь?

— Банный лист и то совесть имеет, — выдохнул он и от усталости потер глаза.

Эти слова Егор пропустил мимо ушей.

— С ее братом-акробатом встретился?

— Да, — усмехнулся Максим. — Он просто переживает за нее.

— Постарайся успокоиться. Сейчас ты ничего не сможешь сделать. Полицейские этим уже занимаются, — успокаивал его Егор.

— Конечно, занимаются! С огромным рвением, — с сарказмом ответил Максим. — Особенно перед новым годом.

Через десять минут он немного успокоился. Им принесли еду на больших тарелках. Максим сел у рабочего стола Егора и сказал:

— Это слишком красиво выглядит, чтобы есть.

— Я передам повару, что ты только что лизнул ему зад, — добавил Егор и принялся за еду, бросив на него насмешливый взгляд.

— Сукин ты сын, друг, — добавил Максим и взял в руки вилку.

— Не более чем ты. Ешь, пока не остыло.

Было уже темно, когда Максим добрался до дома. Завтра вся страна будет отмечать новый год. Мысли снова закрутились вокруг Маши и детей. Особенно вокруг Маши. События развивались стремительно и одновременно непонятно. Он мог бы рассказать ей сегодня правду, когда услышал вопрос о детях. Но снова боялся ее реакции. Вдруг она не захочет его больше видеть? Как бы он к этому отнесся? Но рассказать все же придется. Тянуть больше нельзя.

***

На следующее утро Роман привез Машу до дома и спросил:

— Тебя на руках донести до квартиры или ты пожалеешь мою гордость?

Маша бросила на него вопросительный взгляд и вышла из машины, стараясь не хромать. Но все равно при каждом шаге боль отдавалась в ноге. Она увидела то самое место падения. По спине пробежал холодок. Она оглянулась на брата — он все понял.

— Не переживай. Постарайся все забыть.

Она, ничего не ответив, вошла в подъезд и снова насторожилась, когда уловила запах знакомых терпких духов. Матвей. Роман вошел вместе с ней в лифт и нажал кнопку третьего этажа. Как только двери лифта открылись, они увидели Матвея с букетом цветов у ее двери.

— Маша, открой дверь. Давай поговорим, — говорил молодой человек, прислонившись лбом к двери.

— Маша здесь, осел, — сообщил Роман.

Матвей обернулся и попятился чуть назад, когда увидел Романа и сразу улыбнулся, когда увидел Машу. Маша не разделяла с ним никакой радости — она, нахмурившись, продолжала на него смотреть.

— Сюрпризы продолжаются, Машунь, — заметил брат.

— Я хотел поговорить с тобой без свидетелей, — почти запинаясь, произнес Матвей.

— Без свидетелей не получится, — вставил Роман и, сложив руки на груди, прислонился к стене.

— Я слышал, что ты родила детей, — начал Матвей и подошел ближе, чтобы вручить цветы.

Маша сравнила их с гортензиями и поняла, насколько жалко выглядят цветы от Матвея.

— Цветы подаришь своей жене. Дети не твои, — выдохнула Маша. — Просто исчезни.

— Нет! Сначала мы поговорим. Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась и …

— Ты вздумал здесь представление устраивать?! — рассердился Роман. — Я всю ночь не спал, пытаясь найти одного ублюдка. — На выход! Маша, зайди домой, а я немного потолкую с ним.

Маша краем глаза уловила момент, когда Роман, схватив его за локоть, спускал вниз по лестнице.

— Мне нужно с ней поговорить, — вырывался он, но Роман настойчиво гнал его вниз.

Маша закрыла за собой дверь и встретила Людмилу.

— Добро пожаловать домой, Машенька. Дети еще не проснулись.

Оказавшись в знакомых стенах и почувствовав запах молочной каши, она улыбнулась и спросила:

— Дети сильно беспокоили вас ночью?

— Нет, — махнула рукой няня. — Я начала рассказывать им о своей жизни, они заскучали и заснули.

Вошел Роман и тихо прикрыл за собой дверь.

— Вроде, он все понял и больше не вернется, — сообщил Роман и достал из кармана деньги. Две купюры он вручил Людмиле. — Спасибо, что побыли с детьми.

— Но здесь очень много, — запротестовала няня и попыталась вернуть ему деньги.

— Оставьте. Купите себе на новый год подарок.

Маша не стала влезать в разговор и закрылась в ванной. Пытаясь смыть больничный запах, она долго подставляла плечи струям теплой воды, пока кожа не покраснела. Маша выключила воду и вышла из душевой кабинки. Прежде, чем одеться, она провела рукой по запотевшему зеркалу и посмотрела на себя. Мокрые пряди волос прилипли к плечам, бледный цвет лица, но румяные благодаря пару щеки. Ее взгляд опустился дальше вниз по шее и остановился на шраме от кесарева сечения и пару растяжках на животе. Шрам был еще красным и при сильном надавливании немного болел. Синее пятно еще долго будет красоваться на бедре. Ее взгляд вернулся к груди, которая чуть-чуть уменьшилась после беременности.

— Маша, завтрак остынет, — напомнила ей Людмила через дверь. — Дети скоро проснуться.

— Выхожу.

Она надела белье, халат и открыла дверь. Пар еле заметным клубом вышел в коридор. Она пошла на кухню и заметила Романа, который уплетал кашу.

— Старайся сегодня не выходить на улицу, — с серьезным тоном сказал он. — Я жду звонка от одного человека, который постарается найти вчерашний внедорожник. Не мог же он раствориться.

— А если его не смогут найти?

— Значит ты еще в опасности, — ответил Роман и доел кашу. — Я вернусь домой и немного вздремну. Не спал всю ночь. Людмила, спасибо за кашу, — бросил он на ходу, выходя из квартиры.

Маша услышала, как скрипнула, а затем и захлопнулась дверь его квартиры.

— Маша, постарайся все забыть, — сказала Людмила.

В дверь позвонили. Маша посмотрела в глазок и увидела сотрудника полиции. Она открыла дверь.

— Игнатьева Мария Андреевна?

— Да, — ответила она, насторожившись. — Что случилось?

Он представился, показал удостоверение и сказал, что задаст несколько вопросов по поводу вчерашнего инцидента.

— Я же вашим сотрудникам все рассказала вчера, — сказала Маша и пропустила его в квартиру.

— У меня есть ваши показания в деле, — сказал он, открывая папку с исписанными бумагами. — Спустя некоторое время, потерпевшие вспоминают больше деталей. Может вы вспомнили еще что-нибудь?

Маша отрицательно покачала головой.

— Номер машины? Как выглядел водитель?

— Нет, простите, ничего.

— В салоне он был один?

— Я вообще не смотрела в салон.

Полицейский сделал пару пометок в документе и задал следующий вопрос:

— В тот момент рядом с вами был кто-нибудь из соседей?

Маша задумалась и ответила:

— Не думаю. Даже если и был кто-то из них, то я не обратила бы на него внимания.

— Однако кто-то подошел к вам после наезда и вызвал скорую. Не знаете, кто это может быть?

— Понятия не имею.

— Нам остается только обратиться на станцию скорой помощи. Посмотрим у них номер через определитель и выясним через приложение владельца. Может этот человек сможет нам помочь. Я оставлю рабочий номер. Если вспомните хоть что-нибудь, то звоните. С наступающим новым годом.

— Спасибо. И вас с наступающим.

Маша закрыла за ним дверь и обернулась на шум. Дети проснулись и ползли к ней. Она подхватила обоих в охапку и опустилась на диван. Маша долго сидела с ними, задавая им вопросы и в ответ слушая их лепет.

— Людмила, дальше я сама посижу с ними. Вам надо отдохнуть.

Няня зевнула и сказала:

— Мне действительно надо отдохнуть. Меня сегодня сын с невесткой пригласили к себе на праздник. Ты справишься без меня?

— Справлюсь. Готовить я сегодня не успею. Как в прошлый раз мы с Романом закажем еды и посидим. Теперь уже вчетвером.

Маша взяла из сумочки конверт и вручила Людмиле.

— Это вам от нас всех. Спасибо, что помогаете мне.

Маша проводила няню, снова взяла детей и села на диван. Она подумала о Максиме и написала ему сообщение: «Привет. Меня выписали из больницы. Чувствую себя хорошо»

Ответ пришел быстро: «Привет. Отлично. Как дети поживают?»

Ей показалось странным, что он спросил о детях, но она ответила: «Дети рядом, на тарабарском языке рассказывают мне о своих приключениях без меня».

«Интересно было бы их послушать»

Маша еще больше удивилась такому ответу и нахмурилась.

«Никогда бы не подумала, что тебе интересно будет услышать голос чужих детей».

После отправки сообщения она долго ждала ответа, но не дождалась. Наступил вечер. Роман пришел с коробкой игрушек и поставил его перед детьми. Их не пришлось долго упрашивать. Они с радостным визгом доставали разноцветные игрушки и рассматривали их.

— На время мы их отвлекли, — сказал Роман. — Через час принесут заказанную еду. Мой знакомый позвонил и сказал, что ничего не выяснил.

Маша рассказала ему о приходе полицейского и разняла детей, которые вцепились в одну игрушку.

— Зачем ему задавать глупые вопросы о соседях, если видеокамера показала, что рядом никого не было, кроме женщины, которая подошла ко мне и дотронулась до плеча.

— Тогда почему видеокамера не показала номер машины?

— Во-первых, номеров на машине не оказалось. Или их сняли специально, или водитель их еще не получил. Во-вторых, видеокамера не смогла бы показать номер машины. При приближении кадра, он бы просто смазался. В реальности все по-другому, чем в шпионском кино.

— Ты запомнила имя полицейского?

— Какой-то сержант Михаил дальше не помню, — ответила Маша.

— Та женщина подошла к тебе через минуту и еще через двадцать секунд и вызвала скорую помощь. Ты реально думаешь, что она может чем-то помочь?

— Тебе надо было в полиции работать, — пробубнила Маша и посмотрела на экран телефона. Сообщения от Максима не было. Она нахмурилась и снова написала ему: «Ты обиделся?».

«Нет, не обиделся. Задержался на работе. Возникли проблемы на работе. Потом напишу».

— Кому ты пишешь?

— Максиму.

— Там все серьезно?

— Не знаю.

Роман расплатился и расписался за еду доставщику. Маша накормила детей кашей с фруктами и накрыла на стол.

— Маша, надо вспомнить фамилию полицейского. Скорее всего, его послали за тем, чтобы узнать вспомнила ли ты что-нибудь.

— Я знаю.

— Ты не поняла. Этот полицейский мог знать о том, кто тот водила на внедорожнике.

— По-моему ты бредишь, — засмеялась Маша.

— Или ты до конца не осознаешь реальности, — подхватил Роман и принялся за еду. — Постарайся вспомнить…

— Я не хочу сегодня об этом говорить, — прервала его Маша.

Роман кивнул. Чтобы как-то отвлечься говорили они о работе в автосервисе и будущих планах. Дети снова вцепились в одну и ту же игрушку. Маша несколько раз разнимала детей, пряча злосчастную игрушку, но они умудрялись найти ее, переворачивая всю комнату вверх дном. В дверь позвонили.

— Сиди, ешь, пока дети успокоились, — сказал Роман. — Я сам открою.

Она услышала голос Максима и поднялась с места.

— Привет, — сказал Максим, когда она вышла к ним. — Извини, что без предупреждения. Просто хотел тебя увидеть.

— Заходи, раз пришел, — ответила Маша, опередив брата. Она поняла, что Роман хотел захлопнуть перед его носом дверь.

Роман закатил глаза и закрыл дверь. Максим отдал ей тяжелый пакет.

— Что в пакете? — спросила она.

— Сладости, фрукты вино.

— У нас здесь сухой закон, — заметил Роман.

— Я тоже не пью, — сообщил Максим, снял куртку и зашел в ванную, чтобы помыть руки. Затем пошел в комнату следом за Романом.

— Максим, как ты относишься к запеченной утке с яблоками? — спросила Маша, ставя на стол еще одну тарелку с вилкой.

Она обернулась и увидела, что он смотрел на детей. Не мигая.