Глава 47: Тяжесть принятого решения

После всего, что случилось на башне, эта пустота казалась спасением. Здесь не было ни запаха крови, ни ледяного ветра, ни звона бьющегося стекла, ни чужих криков. Вообще ничего, кроме моего тяжелого дыхания и гулкого стука пульса в ушах. Я лежала в черноте, раскинув руки и ноги, чувствуя, как постепенно отпускает дикий спазм в желудке. Дыхание выравнивалось. Сердце билось спокойнее. Даже мысли замедлялись и расплывались.

Хотелось просто лежать в этой тишине и ни о чем не думать. Минуту. Час. Всю ночь, если потребуется.

Вот только оставаться здесь было нельзя.

Я зажмурилась, потом резко села и подтянула одно колено к груди.

В голове сразу возникла мысль: бросить их всех на этой гребаной башне под арбалетными болтами и просто уйти. Пусть выпутываются сами – мне плевать, что с ними станет. Я должна вернуться в поместье Уоллов и спасти пленных.

Вот только как именно?

Почти тридцать человек.

Даже если выводить их небольшими группами, по трое или четверо за раз, а я почему-то сильно сомневалась, что смогу удержать больше, на это уйдет не одна ночь. Каждый проход забирал силы. Каждый перенос выматывал сильнее предыдущего. Да я и половины не выведу, как из носа хлынет кровь.

И это если все пройдет идеально.

А идеальным не было ничего.

С чего я вообще решила, что Шед и Лилла были единственными неназванными в поместье? Что если стоит мне начать вытаскивать пленников из погреба, как из темноты снова ударят арбалетные болты? Или что-нибудь похуже?

Тогда я проснусь уже в Обители. В своей постели, изрешеченная тьмой так, что даже магистр Руарк ничего не сможет сделать. И вот тогда Дорн наконец получит доказательство, которого добивался столько лет. Правда, воспользоваться им уже не успеет.

Ливия избавится от угрюмой соседки, которая приносит одни неприятности.

А Хранитель…

Я поморщилась.

О Хранителе сейчас думать совершенно не хотелось.

Шумно выдохнув, я потерла лицо ладонями.

План был дерьмовый.

Проблема заключалась в том, что другого у меня не было.

– Зарница, почему все так сложно? – пробормотала я в пустоту.

В архиве все выглядело гораздо проще: я часами сидела над книгами, разбирая старые войны и чужие сражения. Полководцы на страницах получали донесения, спорили с советниками, переставляли флажки с одного холма на другой и только потом отдавали приказы. Они могли думать днями, неделями и все равно умудрялись принимать идиотские решения, отправляя людей на убой.

А у меня не было ни советников, ни донесений, ни карт, ни даже пяти проклятых минут, чтобы понять, что вообще происходит. Только пустота вокруг и необходимость принять решение прямо сейчас.

И оно обязательно должно было оказаться правильным.

Уроды, чтоб вас тьма поглотила!

А делать-то что?

Я выдохнула последние остатки покоя, который дарила эта тьма. Через силу, чувствуя, как ноет все тело, заставила себя подняться.

Сволочи. Какое же это все дерьмо.

Я вытянула руки вперед, нащупала ментальный контур башни и с силой продавила проход, возвращая себя обратно.

Когда тьма немного рассеялась, на одно короткое мгновение мне даже показалось, что за время моего отсутствия ничего не изменилось. Трещины на сером граните продолжали расти. Сферы – рушиться и с грохотом оседать на плиты. Молочный свет внутри оставшихся стремительно угасал, будто кто-то одну за другой задувал огромные лампы. Шпиль по-прежнему возвышался над площадкой, но что-то внутри огромной конструкции умирало прямо на глазах.

Когда последняя сфера с оглушительным звоном обрушилась, чужак покачнулся, сделал шаг назад и упал на колени. А потом просто завалился на камень. Тяжело перевернулся на спину и уставился в темное небо над башней.

Вот и все.

По крайней мере, для него все закончилось.

Признаюсь, эта картина врезалась мне в память: безоружный неназванный, лежащий на окровавленных плитах и спокойно смотрящий в небо.

В следующий момент тени охватили его тело. Я коснулась ладонями его груди, и чужак едва заметно повернул голову в мою сторону. Сердце под ладонями колотилось как сумасшедшее.

– А я думал, ты сбежала, Сновидица, – тихо сказал он.

– Сбежишь тут, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. – Когда десятки людей уже погибли, а тридцать человек все еще заперты в погребе.

По его губам скользнула слабая улыбка.

Он медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей. Движение вышло таким тяжелым, словно на большее сил уже не осталось. Кожа оказалась обжигающе горячей. Я инстинктивно попыталась отдернуть руку, но его пальцы тут же сжались, удерживая.

Потом веки опустились. Пальцы еще несколько мгновений удерживали мою ладонь, а затем хватка ослабла, и рука тяжело соскользнула вниз.

Я стиснула зубы и подняла голову. Шед и Лилла все еще оставались возле лестницы.

– Хватит на сегодня смертей, – негромко сказала я, прекрасно зная, что оба услышат. – Уходим.

Лилла начала отступать к нам, не прекращая атаковать. Тьма сорвалась с ее пальцев, приняла форму длинного копья и, мелькнув черной вспышкой, тут же нашла новую цель среди стражников. Те продолжали высыпать на площадку и широкой дугой расходились от лестницы, пытаясь занять более выгодные позиции. Теперь стражники тянулись уже не к шпилю, а к черному мареву перехода и двум неназванным перед ним.

Несколько арбалетов одновременно поднялись в сторону прохода. Первый болт, сорвавшийся с тетивы, Шед успел встретить сталью. В следующее мгновение гигант замахнулся и с силой швырнул один из своих мечей через площадку. Лезвие с глухим ударом вошло в грудь арбалетчику, уже поднимавшему оружие для выстрела. Мужчину отбросило назад.

Шед наклонился, выдернул из голенища клинок и метнул его почти без замаха. Он вошел другому стрелку точно в горло. Стражник захлебнулся криком, выронил арбалет и рухнул на камни, зажимая рану руками.

После этого у Шеда остался только один меч.

– Лилла! Какого Гиштара ты ждешь?! – прорычал он.

– Тебя, милый, – отозвалась она, даже не оборачиваясь.

Шед тихо выругался.

Он рванул к Лилле. Меч в руке гиганта описал короткую тяжелую дугу, заставляя людей шарахнуться назад, а потом Шед просто сгреб ее поперек тела, прижал к себе одной рукой и шагнул в клубящееся марево. Но в последний момент в воздухе снова свистнуло – два болта один за другим глубоко вошли ему в спину между лопатками. Гигант глухо зарычал, но устоял на ногах.

– Шед! – успела выдохнуть Лилла.

– Гиштар… – прорычал он.

В следующий миг нас наконец поглотила чернота перехода.

Чужак неподвижно лежал передо мной на спине. Я сидела рядом на коленях, прижимая ладони к его груди. Лилла стояла за моим левым плечом. Шед оказался справа, одной рукой удерживая меч, второй – мое плечо, и из-за этого нелепо согнулся, будто собирался отвесить нам обеим церемонный поклон.

– У тебя кровь, – зачем-то сказала я, глядя на темное пятно, расползающееся по боку гиганта.

Шед повернул голову в мою сторону. В этой темноте его лицо казалось серым от усталости.

– Тебя обязательно держать? – спросил он.

Несколько секунд я тупо смотрела на него.

– А еще у тебя два болта в спине. Ну, на случай, если ты не заметил, – ответила я, сильнее сжимая пальцы на груди чужака.

Шед помолчал, словно обдумывая услышанное. Потом негромко хмыкнул.

– У меня нос чешется, – неожиданно сообщил он. – Можешь почесать?

Лилла подняла руку и несколько раз поскребла ему нос кончиками ногтей. Шед тут же послушно подался вперед и даже слегка приподнял подбородок. Мне показалось, что еще немного и этот огромный мужчина просто заурчит от удовольствия.

– Вернемся в поместье, я сама сниму с тебя одежду и лично обработаю каждую рану, – тихо пообещала Лилла, и в ее голосе прозвучало что-то настолько интимное, что я невольно отвела взгляд. – Но сначала смоем с себя эту дрянь.

Шед заметно расслабился.

– А после этого я намерен сожрать половину запасов из погреба Уоллов и выпить все, в чем есть хоть какой-то градус. Хватит с меня этой столичной магии на сегодня.

– Составлю тебе компанию, – отозвалась Лилла. – А потом…

Но я не дала ей договорить. Если не заткнуть этих двоих сейчас, скоро мне придется выслушивать подробный план того, чем они собираются заняться дальше.

– Из-за вас я так и не успела толком рассмотреть ночную столицу, – проворчала я.

– Это печально, – невозмутимо отозвалась Лилла.

Я так и не поняла, издевается она или действительно сочувствует.

Решив не забивать этим голову, я сосредоточилась на месте, куда нам нужно было вернуться. Тьма вокруг нас начала расходиться, и через мгновение я открыла проход прямо в холл поместья.