= 37 =

По-хорошему, надо бы приготовить что-нибудь себе на обед. Или хотя бы помыть посуду и сделать уборку. Или сесть за очередной перевод. Однако Маша лежала на кровати и пялилась в потолок.

Она расстроилась не из-за Михаила. Он как раз оказался на высоте, впрочем, как обычно. Маше не хотелось ябедничать, а из-за гормонов глаза были на мокром месте, оттого она и держалась так отстраненно. Обняла бы его – и расплакалась, а он докопался бы до причины. Нет, все правильно, они потом объясняться.

Почву из-под ног выбило поведение матери. Маша не сомневалась, что это она выживает ее из деревни, заставляет вернуться в Москву. Кто-то по ее указке разобрал крышу и перекрыл воду и электричество. Хорошо, если на этом все. А если нет? На что еще способна мама?

Маша вертела в руках телефон, раздумывая, не позвонить ли отцу. Если он не в курсе матушкиных диверсий, а так, скорее всего, и есть, он будет переживать. Нужно ли его расстраивать? Разговаривать с матерью Маша не хотела.

Когда где-то рядом залаял Лорд, Маша подскочила с кровати. Неужели снова козы? В открытое окно она увидела Михаила, который несся к ее дому с лопатой наперевес, и испугалась. Тем более, позади него бежал еще один мужчина, с граблями. А Лорд бесновался у нее на терраске.

- Попался! – прогрохотал Михаил. – Стоять!

- Убери сабака! Убери сабака! – запричитал кто-то.

Алим?!

Маша выскочила на терраску.

Лорд молча сидел у крыльца. В углу терраски Михаил срывал черную шапку-маску с прорезями для глаз с Алима. Лопатой он его, к счастью, не огрел, но врезал кулаком по лицу, отчего Алим закричал и схватился за нос, а Маша завизжала, закрывая рот руками.

- Маруся, домой! – рыкнул Михаил.

- Миша, не надо! – закричала она и подбежала к нему, обняла сзади. – Не трогай его!

Алим не убегал и не пытался напасть, молча утирал кровь, хлещущую из носа.

- Охранять! – приказал Михаил Лорду, указав на Алима. – Виталий, иди к Ксении, она, наверняка, испугалась.

И только потом он обернулся к Маше, схватил ее, приподняв, и потащил в дом – аккуратно и бережно.

- Миша, прекрати! – Она попыталась его лягнуть. – Так нельзя! Я так не хочу!

- Маруся, это мужские де…

- Нет! Не надо!

Она злилась и топала, стучала кулаками по Михаилу, цеплялась за одежду, кричала и плакала. В общем, устроила истерику и добилась своего. Михаил позволил Алиму умыться, совместными усилиями они остановили кровотечение, а потом Алим им все рассказал.

Как Маша и предполагала, за «диверсиями» стояла ее мать, собственной персоной. Алим клялся детьми и призывал в свидетели аллаха, что нанимала его она одна, никаких мужчин с ней не было. Даже приехала в деревню не с мужем, а на такси. Маше стало немного легче от мысли о том, что Толик в этом не участвовал.

- Зря ты его отпустила, - процедил Михаил, когда Алим ушел.

Маше было не по себе от его сурового вида – и желваки гуляют по скулам, и губы превратились в тонкую полосочку, и глаза потемнели.

- Алим – исполнитель, - вздохнула Маша. – Если кто и виноват, так это моя мать.

- А если бы с тобой что-нибудь случилось?

- Самое страшное, что могло случиться – это мое возвращение в Москву. Миша, пожалуйста… - Она обняла его, прижалась к груди. – Спасибо за помощь. И спасибо, что сделал так, как я хотела.

- Маруся, Маруся… - Он провел ладонью по ее спине. – Ты что дрожишь? Замерзла?

- Перенервничала… - призналась она. – Теперь я бы точно прилегла. Ничего больше не случиться. Иди домой.

- Что ж ты меня все гонишь? – с досадой спросил Михаил.

- У тебя гости. – Она подняла голову, их взгляды встретились. – Иначе я никуда тебя не отпустила бы. Правда.

- Пойдем со мной.

- Миша-а-а…

- Я знаю, что произошло. Маруся, Ксюша просто ошиблась. Она незлая девочка.

- О боже… Я ничего такого не говорила и не думала. Миша, пожалуйста, я не в состоянии…

В дверь постучали.

- Нет, я не могу-у-у, - простонала Маша.

- Я разберусь.

Михаил распахнул дверь. Из-за его широкой спины Маша не видела, кто пришел.

- Ксюша, не сейчас, - произнес Михаил.

- Все в порядке? – спросила та.

- Да. Я скоро…

Маша встала и попыталась отодвинуть Михаила с прохода. Он словно хотел заслонить ее собой, защитить. Пришлось пихнуть его в бок, только после этого он посторонился.

- Ксения, простите меня, пожалуйста, - сказала Маша, обращаясь к его дочери. – Ваш отец сейчас вернется домой и больше никуда не…

- Маруся!

- Маша, это вы меня простите… - Взгляд Ксении скользнул вниз, и она осеклась. – Вы беременны?

- Как видите. – Маша машинально накрыла ладонями живот. – И не от вашего отца, не переживайте.

- Не-е-ет? – разочарованно протянула Ксения. – Жалко…

- Жалко? – переспросил Михаил растерянно.

- Ну, может, еще родите мне сестренку или братика, - махнула рукой Ксения. – Только он уже будет младше твоего внука, пап.

- Ксюша! – возмущенно прогудел Михаил.

- Мы, и правда, поедем, - произнес Виталий. Маша только теперь заметила, что он стоит внизу, у крыльца. – У вас тут и без нас…

- Нет! – отрезал Михаил.

- Нет-нет! – запротестовала Маша. – Миша, иди уже, а?

- А вы? – хором спросили Ксения и Виталий.

В итоге, после препирательств и взаимных извинений, Михаил согнал все семейство, включая Машу, в собственный дом. Ксюша занялась обедом, Маша ей помогала, а Виталия Михаил увел во двор, «эксплуатировать».

- Маш, ты не обижайся, - попросила Ксюша еще раз. Они уже перешли на «ты». – С этой беременностью настроение скачет, сама не рада.

- И у меня так же, - фыркнула Маша.

- А у вас с папой… серьезно?

Она ожидала такой вопрос, вот только ответа на него у нее не было.

- Не знаю. Я понимаю, что… - Маша всхлипнула и замахала рукой перед лицом, осушая слезы. – Ну вот, опять!

- Ой, не расстраивайся.

- Нет, ничего.

Ксюша быстро повернула разговор на безопасную тему, расспрашивая Машу, как протекает беременность. Об этом женщины могут говорить вечно – искать похожесть и отличия, обсуждать приметы и суеверия.

- А Дуськи не боишься? – поинтересовалась Ксюша, кивнув на кошку, которая давно уже обосновалась на подоконнике. – Токсоплазмоз, все дела…

- Не-а, - отрицательно покачала головой Маша. – Кошка здорова, лоток я за ней не чищу. Да Дуська и сама беременная, по-моему.

- Да ладно! – Ксюша засмеялась. – Какая концентрация беременных в одном доме! Бедный папа!

- Зачем Алима отпустили? – ворчал Виталий. – По его вине козы цветы обглодали, пусть и сажал бы!

- Да пошел он… - проворчал Михаил. – Маруся попросила, я отпустил. Ей нервничать нельзя.

При трезвом размышлении Алима даже жаль. Каждый зарабатывает, как умеет, а Марусина мамаша отвалила сумму, которой его семье на полгода хватит. Четыре сыночка и лапочка дочка, ядрена вошь! Нет, Алим не давил на жалость, просто Михаил и сам знал, зачем тот приехал на заработки и отчего жил в деревне.

А что Алим Лорда сумел запереть, так Михаил сам виноват. Когда тот яблоки гнилые на его участок таскал, он приказал псу пропускать его, как своего. Растяпа. Чего теперь-то!

Ладно, самое главное, Маруся жива и здорова. Алим не успел ее испугать. Это же он в маске к ней в дом лез, чтобы «типа ограбить». Маруся добрая, иначе Алим не отделался бы разбитым носом. Вот только Михаил ему строго-настрого запретил подходить к ее участку. Ничего, цветы он и сам посадит.

Девочки помирились – тоже хорошо. У Михаила теплело на душе, когда его любимые женщины улыбались. Они и на обновленную клумбу пришли любоваться вместе.

- Миш, у тебя теплицы крепкие? – поинтересовалась Маруся как-то подозрительно задумчиво.

- Да. А что?

- И клубника отошла, да?

- Да. Ты это к чему?

- Это хорошо. Град скоро будет, хоть клубнику не побьет.

- Какой град?! Когда? На небе ни облачка.

- Ну, я не зна-а-аю… - Маруся посмотрела на небо. – Недельку, думаю, цветочки проживут. А потом их град побьет, не иначе. Или ливнем смоет.

- Я над ними тент натяну, - мрачно пробурчал Михаил. – Заранее.