Глава одиннадцатая

Тамалия

Яхта у нас заказана с восьми утра и на сутки, которые здесь составляют чуть больше двадцати пяти часов. Стемнело, уже всё приготовлено и сложено, между прочим, приятный вечер, хорошо собирались. Посмеивались, обходили щекотливые вопросы. Вроде плавок, ага. Жалко, конечно. Предложила взять запасные брюки — вдруг всё-таки решит искупаться. Пожал плечами, сложил, ну пусть так.

Наконец сели, расслабляемся. Антер надел визуальный воспроизводитель и уже весь в какой-то книге, тихо забираю сетевик, иду к себе. Что там с моим несостоявшимся знакомством?

Нахожу данные с «микрожучка», да уж, видимость не очень, долгое время, наверное, под одеждой оставался, зато звук можно различить. Похоже, молодой человек вышел вскоре за нами, и, кажется, съел то, что я оставила. Ну или другое заказал, кто его разберёт. Главное — спешил, может, боялся, что вернутся?

Наконец, «жучок» перебрался в более открытое место где-то у шеи. Пытаюсь сориентироваться. Нет, ни к какой «невесте» никто не едет, ходит по окрестностям космопорта. То ли ждёт кого, то ли просто выжидает. Может, следит за передвижениями отлавливающего патруля. Заходит в какие-то кафе. Останавливаю запись, сверяюсь с данными. Так и есть, те, где чипы не фиксируются. Их от силы штуки четыре, все в пределах пешеходной доступности от космопорта.

Один раз с кем-то разговаривает, но разговор ничегонезначащий — кто-то у него интересуется, как пройти к стоянке общественных гравикаров. И так и этак кручу фразы, но если в них и есть какой-либо умысел, то очень глубоко зашифрованный.

И вот буквально недавно возвратился всё в то же кафе, где мы познакомились. Делает непрозрачным поле, поднимается вверх. Переночевать, что ли, планирует? Еду не заказывает.

Да уж, на Тарине бездомных не водится, никто не использует кафе, чтобы переночевать, если только не веселится. Может и сойти для первого раза. Впрочем, выяснить бы, когда он сбежал…

Ищу информацию в периодике, нахожу небольшую статью про побег раба, с этим можно соотнести разве что по дате — вчера сбежал. Вряд ли у них рабы убегают ежедневно, скорее, это редкость. Никаких подробностей, предположений, стереографий, даже о том, что чип не читается — ни слова. Только имя: Ирвин Лейтан. Никакого Николаса, а уж тем более Баррата. Впрочем, это ещё ничего не значит… О хозяине пару слов — из небогатых аристократов не самого высокого уровня, а живёт, между прочим, на другой стороне материка, здесь имеет второй дом, как раз вот заехал недавно. Лично мне с ним не доводилось встречаться. Бывший муж какой-то богачки, которой, кажется, надоел. Не то, чтобы в разводе, скорее — на дистанционном обеспечении. Любитель и ценитель постельных мальчиков, похоже.

Поглядываю на трансляцию с «микрожучка», но мужчина остаётся за столиком. Можно бы в общей базе поискать, хотя бы внешность сравнить. Но не хочется проявлять интерес к сбежавшим рабам, в базу-то только аристократы доступ имеют, придётся себя называть. А я и без того недавно лазила, после антеровского «гуляния».

Хм, мне-то, может, и не хочется светиться, но у службы поимки должно быть изображение. Или нет? Если кто-то вставляет скан ладони, то и фотку может перекинуть из базы в базу. Ну а у владельца что, ни одной не осталось? Как-то мутно всё.

Ладно, продолжим в другой раз…

Антер

Включаю книгу, но как-то не могу отвлечься. Тали уходит наверх, а вот мысли остаются. Очередной сложный, насыщенный день, это занятие, обед, поимка раба. Покормить она его решила. Вместо того, чтобы сдать.

Эти вопросы… Как она умеет так слова подбирать? Стал ли бы я убегать от неё. Если бы спросила — с Тарина, тут и думать не о чем. А вот от неё…

Амира. Реакции до сих пор срабатывают, ноги подгибаются, слова достигают цели, но на этот раз поймал себя на основной эмоции — облегчение. Никогда, никогда не вернусь к ней. Господи, никогда не встану перед ней на колени, не буду извиняться за всё подряд, целовать ноги. Удовлетворять ненасытные желания. Ни один, ни в паре с другим рабом или рабыней. Служить вещью, с которой можно делать абсолютно всё. Держаться за кольца, отсчитывая удары кнута, прокусывая губы.

Надеюсь, Тали не понадобится идти на этот юбилей. Хотя не знаю, не понимаю, что, когда и для чего ей может понадобиться. После прошлого раза поклялся бы, что она с Амирой даже разговаривать не станет. Но нет, так мило побеседовали. Мысли о том, чтобы хоть на миг вернуться туда, где Амира прижигала черрадий, вышибают липкий пот…

Чёрт возьми, я ей больше не принадлежу. Она ничего не может сделать мне. Надеюсь.

Возвращаюсь размышлениями к магазину. Самый посещаемый, что ли. Как мы оказались именно там?

Дурак слабовольный. Зачем согласился на эти покупки? Не собирался же принимать что-либо от хозяйки. Как ей удаётся так преподнести, вроде и ничего особенного, вроде всё нормально… Как же с ней легко бывает.

Не знаю, сколько ещё так выдержу. Иногда кажется, секунда — и сорвусь. Хотя бы просто прикоснуться. Обнять. Поцеловать.

Будешь терпеть, сколько нужно, раб.

— Антер… — слышу, легонько трясёт за плечо, открываю глаза. Заснул, что ли? Глубокая ночь. Или это сон?

— Что? — бормочу. Может, хоть во сне… Обнимаю, целую, моя…

— Иди спать, — говорит, окончательно просыпаюсь, опускаю дрогнувшие подняться руки, — ты на диване заснул, не удобно же. Не выспишься.

Когда это кто заботился, чтобы мне удобно спать было. Чёрт, чуть не попытался обнять её, думал же, пригрезилась…

— Спасибо, — смущаюсь. — Простите.

— Ну за что «простите», Антер?

— Ну… за беспокойство.

— Какое беспокойство? Я не сплю ещё. Ложись давай, всё нормально.

Поднимаюсь, улыбаюсь, убираю книги с читалкой, направляюсь к себе. Этот её пеньюар…

Тамалия

Просыпаюсь с первыми лучами, день обещает быть жарким, размещаю заготовленную амуницию. Антер уже внизу, комбайн запустил, как же мне нравится твоя самостоятельность. И заботливость, чего уж там.

По-моему, немного нервничает, но надеюсь, не ожидает ничего плохого. Впрочем, вспоминая вчерашнюю поимку раба и Амиру… Вот ведь везёт. Никогда не знаешь, с какой стороны привалит.

Завтракаем, собираемся. Улучаю момент заглянуть, что там передаёт «жучок». Ничего особенного, проматываю ускоренно, потом буду разбираться. Похоже, мужчина просидел в «пузыре» несколько часов, пока стол не опустил его автоматически, сообщив, что он слишком долгое время провёл без заказа. Настройки, видимо. Остаток ночи слонялся по оставшимся трем кафе, пересиживая. Ждёт чего-то, что ли.

Хм. Если чип не читается, почему не пойдёт… ну, в космопорт, скажем. Возможно, всё не настолько надёжно? Собственно, если воздействие срабатывает, может сработать что-то ещё.

Ладно, пока он продолжает слоняться в районе космопорта. Похоже, всё-таки голодный…

Так, на сутки нужно выкинуть из головы эти мысли. В конце концов, захочет — может познакомиться с какой-нибудь обеспеченной красоткой и раскрутить её на обед. Для раба это непросто, конечно, но если уж решился на побег, пусть и на остальное решается. А если это не раб… А кто тогда?

— Тали? — стучит в дверь Антер.

— Бегу! — как же он точно начал называть меня, никаких там Ямка или Литка. Как же мне это нравится…

Антер

Что-то нервничаю. Наверное, этого уже не искоренить. Постоянно нервничаю, особенно перед неизвестным. Вроде бы и гадости ожидать неоткуда… а всё равно ожидается. А уж после вчерашней встречи — вдвойне.

На пристани огромное количество малых морских судов, в некотором отдалении стоит громадина круизного лайнера. На несколько мгновений застываю, залюбовавшись. Пока не вспоминаю о катере Амиры. Тоже красивый, бесподобный. Тоже любовался, пока не знал, что меня на нём ожидает.

До ужаса боюсь снова её встретить, или кого-то из её знакомых, или увидеть этот чёртов катер, который, кажется, навсегда возненавидел.

Тали сверяется с какими-то данными, уверенно проходит в причудливой формы здание, находит нужный офис.

Её встречают с улыбками, раскланиваются, девушка в форме обслуги расхваливает выбор яхты, вручает Тали набор кодов, зачитывает кратко правила управления и пребывания в море. Тут, оказывается, четыре ряда буйков, за четвёртый, находящийся в нескольких километрах от берега, категорически нельзя заплывать, между третьим и четвёртым территория больших судов, то есть у них приоритет и с их дороги следует убираться, если нас туда занесёт. Между вторым и третьим — территория катеров и яхт. Ну там тоже несколько километров, так что места должно хватить. Между первым и вторым — территория всякой мелочи, вроде водных лыж и скутеров, и прочего баловства. Мелькает мысль, что я тоже с удовольствием побаловался бы…

Расписав основные правила, девушка зовёт ещё одну, которая ведёт нас к яхте. Даже красивее, чем на картинке, сверкает, отражая солнечные лучи, чуть покачивается. Вдруг соображаю, что это же я выбрал, Тали так и не переменила решения. Приятно, чёрт.

Тамалия

Определение «нейтральные воды» на планете, не разделённой государствами, как-то весьма настораживает. Рисковать, не рисковать? Кошусь на Антера. Улыбается, мой хороший. Если бы точно знать, что лишь штрафом отделаюсь… А ну как в участок залетим, и вместо приятной морской прогулки получим какие-нибудь пятнадцать суток в назидание.

Подходим к гравикару, Антер достаёт вещи (вот чёрт, будто не на сутки собрались, а на месяц на необитаемый остров!), отправляю гравикар домой. Идём к причалу.

— А почему заплывать нельзя? — интересуюсь у провожатой.

— Во всём должен быть порядок, в передвижениях судов — в том числе, — с улыбкой сообщает она, похоже, заученную фразу. — Иначе не избежать столкновений и катастроф.

— А что будет, если заплыть? — продолжаю.

— Думаете, вы одна такая любопытная? — улыбается. — Территория патрулируется, так что лучше не пытайтесь. Вас-то, госпожа, никто не тронет, конечно, но завернут и могут наложить штраф.

— Ясно, — улыбаюсь, — спасибо.

Ну раз никто не тронет… Поглядываю на Антера, пытаюсь понять, разделяет ли он моё любопытство. Но, похоже, он где-то в своих мыслях пребывает, то ли Амиру боится увидеть, то ли ещё что… Будто поскорее хочет проскочить открытое место.

Наконец заходим на яхту. Хороша всё же! Надеюсь, милый, ты доволен. Приятно воплощать твои мечты… ну или хотя бы пожелания.

Девушка проводит нас в рубку, вставляет специальный чип в панель, активирует управление.

— Приятного отдыха! — сообщает, отпускаю её: уж экскурсию и без неё устроим. Задаю курс на наш законный фарватер, поплаваем пока вдоль берега. Сразу же достаю коммуникатор, подключаю к системе, чтобы в любом месте можно было связь вывести. Снимаю с пояса пульт… Боже, не смотри так на меня, не думаешь же ты, что я и пульт сейчас подключать буду?!

Молча кладу его в сумочку, сумочку — в один из ящиков. Надеюсь, это лёгкое смущение на твоём лице мне не показалось. А вот облегчение, надеюсь, показалось! Не ждёшь же ты…

Пытаюсь не вздохнуть, поворачиваюсь, улыбаюсь:

— Ну что, идём исследовать?

— Идём, — кивает. Беру за руку. Яхта плавно выруливает меж других судов, выходим из небольшой рубки. На носу обустроена зона отдыха, огромный диван почти на всю площадь, столик на антигравитаторах, бар. Над рубкой можно раскрыть площадку солярия со встроенными прямо в неё шезлонгами. Никогда не подумала бы, интересная конструкция, на основе каких-то полей, почти прозрачная. Поднимаемся, невероятные ощущения — будто по воздуху плывёшь над яхтой. Ну что ж, грех не воспользоваться случаем и не насладиться!

— Нравится? — интересуюсь у Антера. Кивает, но несколько напряжённо. Ну что ещё, милый?

— Всё… в порядке? — уточняю на всякий случай. Не хватает у меня фантазии понять, что ещё его может не устраивать. Мы одни, в море, на яхте, которую он сам выбрал. Пульт я к чёрту убрала. Просто не представляю.

Кивает. Ладно, пока продолжим экскурсию, там будем разбираться.

Спускаюсь по второй такой же крутой прозрачной лесенке со стороны кормы. Пока размышляю, брать ли снова за руку, оказываемся у двери. Внутри — одна каюта, зато немаленькая, с гигантской кроватью и душевой, и окном во всю заднюю стену кормы, красотища! В стенном шкафу — халаты и полотенца. Антер заносит вещи.

Следующая дверь, между рубкой и каютой, ведёт в кухню — или камбуз, как оно там называется. Небольшой столик, комбайн, угощение «от компании» в виде конфет. Раскладываем продукты, не зря же я вчера столько накупила. Объедимся. Тут же лестница вниз, с любопытством спускаюсь. Все двери сами открываются, некоторые стены определённо можно раздвигать или переставлять. Но меня устраивает как есть, я тоже прогулками на яхтах не слишком избалована.

В трюме ещё две двери, одна небольшая, почти неприметная в стене, с надписью «закрыто, техническое помещение», вторая деревянная — надо же, какая редкость.

— О, а тут что? — улыбаюсь, вспоминая описание, которое как следует и не прочла. Открываю. Лучше бы я этого не делала! И когда уже перестану забывать, где нахожусь? Конечно, «комната для рабов» — это вовсе не та комната, куда можно отправить раба отдохнуть, если хозяин не хочет его видеть. Это комната, где можно с ним хорошо повеселиться — измолотив, например.

Захлопываю поскорее, смотрю на Антера.

— Комната для рабов, — говорит, — как заказывали.

— Я?! — восклицаю. — Да я… да они все больные! Им тут нужно организовать… отдельный филиал психбольницы! Я даже не подумала… Ты же не думаешь?.. Что я стала бы ею пользоваться?!

Кажется, моё красноречие начинает отказывать.

Антер

А что я должен думать? В доме Ажалли тоже не думал, а ты притащила меня туда. Правда, так и не понял, зачем. И зачем теперь рассказываешь, как пультом там пользовалась. Я вообще половину из того, что ты делаешь или собираешься делать, — не понимаю и предсказать не могу…

— Антер… — вдруг берёт мои руки, смотрит в глаза. — Ты здесь абсолютно свободен. Я ни к чему тебя не принуждаю, пока мы на яхте — отдыхай так, как хочешь. Передвигайся, загорай, купайся, спи. В каюте, естественно.

— Она же одна…

— Ты видел эту гигантскую кровать? Там трёхдневный поход устроить можно. Не подерёмся. И ещё диван на носу. Выбирай любое место, не оглядывайся на меня, не спрашивай разрешения — просто отдыхай так, как хочешь. Делай всё, что захочешь.

— Всё? — спрашиваю. Вот дурак.

— Да, абсолютно, — кивает. Кажется, не поняла, какие непозволительные мысли у раба мелькают. Поскорее загоняю их подальше. Тебе разрешили отдыхать, где и как пожелаешь. Не наглей. Продолжает: — Хочешь поговорить — поговорим. Хочешь побыть один — будь один. Хочешь читать, слушать музыку, смотреть фильмы, спортивные передачи, перекусить — пожалуйста. Ты абсолютно свободен.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Поворачивается, легко взбегает по лесенке.

— Я переодеваться! — кричит. Сглатываю. Переодевайся.

Идёт в душевую, захожу в каюту, брюки на мне лёгкие, снимаю футболку. Жарко. Чуть подворачиваю штанины. Сижу. Как-то не сразу и сообразишь, что со свободой делать.

Выходит… аж дух перехватывает. Ну или не дух. Определённо что-то перехватывает. Купальник — это издевательство над мужчиной. Которому нельзя прикасаться.

Любимый насыщенный синий цвет, волосы собрала, на голове темные очки, на ногах лёгкие шлепки, и мне взяла. Подаёт, сижу не могу справиться с собой.

— Ты, наверное, давно не загорал? — говорит. — Хотя, у тебя кожа посмуглее… а я сгорю моментально.

Что, сейчас придётся ещё и крем втирать? В Амиру тогда тонну, наверное, втёр. На всю жизнь хватило. Впрочем… кажется, я совсем не против. Но, к моему разочарованию, достаёт тюбик, прижимает к плечу, и крем моментально волной покрывает её кожу, проходит под купальником, спускается по ногам, поднимается по лицу, останавливается у линии волос. Чёрт. Сижу. Не встану, пожалуй, даже если цунами случится.

— Ну вот, — говорит удовлетворённо, — на несколько часов хватит. Тебя помазать?

Пожимаю плечами.

— Вот тут, — складывает кучу тюбиков-баночек в ящик. — Бери, если что. Я пошла загорать.

Тамалия

Как-то Антер на меня смотрел… прямо не по себе.

Поскорее убегаю, пусть осваивается, свыкается с мыслью, что ему всё… гм, ну почти всё… можно. Или всё-таки…

Заткнись, госпожа-хозяйка. И вообще, оставь за мужчиной право первого шага. Ну и… не факт, что этот шаг ему нужен. Или ты.

Бросаю полотенца с халатами на носовой диван, забегаю на прозрачный верх, формирую два шезлонга, ложусь, настраиваю бинокль, сверху опускаю очки — ярко слишком. В очках дополнительные опции, всякие излучения и поля улавливают, знать бы на что настраиваться.

Мы уже плывём вдоль берега, рассматриваю. Места для манёвров, надо сказать, много, и если не задаваться целью вылезти за пределы разрешённой зоны, вполне есть, где развернуться. Ничего необычного не вижу, ни на берегу, ни на море. Закрываю глаза.

Слышу лёгкие, почти бесшумные шаги, Антер поднимается, садится рядом. Смотрю на него.

— Загорать? — улыбаюсь. Неопределённо ведёт плечами. — Слушай… если хочешь, можешь тоже курс выбирать. Выбор, конечно, невелик…

— Но как-то же они плавают к соседним материкам, — отвечает. — Значит, где-то есть проход… проплыв.

— Наверное, — говорю. Смотрит на меня, будто сомневается, киваю: никаких ограничений не ставила, яхта слушается нас обоих.

Задаёт мысленный приказ, перед нами формируется достаточно большое окошко с навигационной картой. Рассматриваем, чуть склоняясь друг к другу.

Практически вдоль всех побережий картина одна и та же. Разве только там, где находятся участки богатых аристократов с выходом к морю, — движение сведено к одному фарватеру и удалено на такое расстояние, чтобы с берега господам не мешали никакие чужие лодки. Проплыть мимо, что ли, порассматривать островок Ажалли? Сейчас мы направляемся в строго противоположную сторону.

— Вот, смотри, — показывает.

На Тарине всего три материка, все обжитые, но аристократия обитает только здесь. Стена тянется вдоль всего побережья, и получается, будто это космопорт взят в её кольцо. По морю же идёт полоса маяков, или, скорее, башен. Наверняка тоже вооружённых, наверняка любое судно, будь то морское или воздушное, должно проплыть мимо них и отметиться в системе. Кстати говоря, над морем летать запрещено, без специального разрешения.

А в океане почти по центру всех трёх материков, чуть ближе к нашему, немного заходя и в наше море — странное пустое место, полоса башен с нашей стороны побережья прерывается на ширину в несколько десятков километров. Здесь что, охранять ничего не нужно?

— Как будто какая-то мёртвая зона, — говорит. — Да, и путей навигационных там нет.

— Как слепое пятно, — соглашаюсь.

— За последней линией буйков, — добавляет.

— Угу, вроде и придраться не к чему, у нас здесь, так сказать, столица, суда вполне могут подойти с боков, а не плыть напрямую. Но всё равно странно. Может, конечно, там течение какое или скалы подводные… Но зачем тогда защитные башни убирать?

— Чтобы не раздражать аристократию? — предполагает.

— Думаю, ощущение незащищённости напугает её сильнее.

— Значит, там наоборот, какое-нибудь орудие припрятано, — ведёт плечами.

— Больше похоже на правду, — соглашаюсь. Логично, если прерывать ряд башен — то для более мощного орудия. И нечего там плавать…

Ладно, нужно будет подумать об этом на досуге, может, нашим карту передать с навигационными путями, пусть понаблюдают с орбиты за этим местом. Так-то, на вид, оно от других ничем не отличается. Море, на горизонте переходящее в океан.

— Солнце припекает, нужно где-то остановиться искупаться, — говорю. Вода здесь тёплая, даже где глубоко. — Ты точно не сгоришь? Не видела тут медика, хотя, по идее, должен быть.

— Да что мне сделается, — отвечает.

Ещё какое-то время сидим, пока солнце не становится совсем палящим, потом перебазируемся на носовой диван, сверху запускаем защитный тент. Хочу отплыть подальше от оживлённой территории. Едим, смеёмся, боже, как замечательно!

Олинка не была бы Олинкой, если бы не решила позвонить именно сейчас. У неё определённо нюх на такие вещи.

— Интересно, может, она нам какого-нибудь «жучка» засадила? — смеюсь, когда бортовой сетевик сообщает о звонке. — Иначе как настолько удачно моменты выбирает?

— Ментального, — улыбается в ответ, хотя по глазам вижу, что хочет где-нибудь спрятаться и в кадр не попадать. Ну нет уж! По крайней мере, я тебя никуда отправлять не буду, если сам не решишь сбежать. Не решает.

— Ага, который реагирует, когда нам хорошо, — киваю.

Вижу слегка удивлённый взгляд, но приходится всё-таки ответить Олинке. Подружка, как-никак.

У Олинки лёгкий ступор. М-да, нос яхты, море, я в купальнике… ну и Антер, хоть и в брюках, зато верхние рельефы визуально доступны. И всё это на фоне огромного дивана и столика с разными вкусностями.

— Привет! — машу рукой.

— Я… — начинает Олинка. — Хотела… — бросает взгляд на Антера, облизывает губы, ох ты ж, надеюсь, никто там сильно не пострадает… Ну не могу я проигнорировать её звонок… Продолжаю как ни в чём не бывало улыбаться. Знаю, чего ты хотела на самом деле, ненормальная.

— Хотела узнать… — пытается не упустить мысль Олинка, — как ты… Отошла уже?

— Сколько ж можно, — вздыхаю. — И так три дня в истерике провела.

Ну, допустим, только полтора, но ладно.

— Вот решила обстановку сменить, отдохнуть.

— С собой бы позвала, — с лёгкой обидой.

— Да я подумала, зачем вам мои истерики? Вот успокоюсь, тогда и в свет выгляну. Я же… нервная периодически бываю.

— Могу приехать, поддержать, — жертвует собой Олинка. Лучше бы на вечеринке поддержала, коза, а не тыкала в пульт Антера своими ненасытными пальцами.

— Нет-нет, что ты! — ужасаюсь. — Не нужно, что ж я тебя буду от дел отрывать…

— Да мне не сложно… — говорит.

— Ну перестань, не нужно, ты что, у меня уже всё в порядке, проветрюсь — буду как новенькая. Позвоню завтра-послезавтра, выберемся куда-нибудь! Свелла тоже звала, устроим девичник…

Мысль о девичнике Олинку не вдохновляет, но я заверяю, что её бесценная помощь слишком бесценна, чтобы злоупотреблять, и, преодолевая почти ощутимое сопротивление, отключаюсь.

— Через сколько перезвонит? — спрашивает Антер, высвечивая на окошке часы. — На что ставишь?

— Час? — предполагаю.

— Может и продержится, если не придумает чего-нибудь сверхважного.

— А мы в это время будем очень заняты и не сможем ответить, — улыбаюсь. Отводит взгляд. Что-то перестаралась я с шуткой, наверное.

— Это правда? — вдруг спрашивает, не успеваю сообразить, о чём он, как поясняет: — Что тебе хорошо?

— А тебе? — удивляюсь. — Плохо, что ли?

Предпочитает улыбнуться.

— А ты в курсе, что она из-за тебя изводится? — не удерживаюсь.

— Угу, — мрачнеет слегка. — Из-за надписи моей и… — замолкает.

— Что и?

— Можно, не буду рассказывать, как она меня осматривала и какие вопросы задавала? По-моему, ей Корнель не разрешил меня оставить, она хотела.

— Почему не разрешил? — удивляюсь, прикусываю язык, вот дура, зачем лезешь с расспросами на эту тему…

— Неэлитный, — пожимает плечами.

— Хм, ну если она рассчитывала, что буду делиться, то просчиталась, — говорю, сжимаю его руку.

— Слава богу, — едва слышно.

— Ммм, давай забудем об Олинках. Нужно где-то остановиться. Купаться будешь?

— Под душем, — улыбается.

— Ну чего ты упрямишься! Купайся в брюках.

— Вот ещё.

— Тогда без!

Смущается, усмехается.

— Купайся ты, а я полюбуюсь.

И что вот ему ответить?!

Антер

Мы уже далеко отплыли, здания сменились небольшими природными вкраплениями. Тали находит какую-то пустую бухту, направляет яхту туда. Ещё немного, и не удержусь, полезу в этих дурных брюках плавать. Жара, да и вообще…

Останавливает, вода чистая, прозрачная, слегка красноватая, неглубоко, пахнет солью и водорослями, ни ветерка. Оказывается, иногда можно почти забыть о чипе. Почти поверить, что свобода совсем рядом, вот она, прикоснись рукой…

Тали зачем-то забегает в каюту, возвращается без очков, оглядывается, будто снова собирается звать меня купаться, но передумывает. Формирует полупрозрачную лесенку, легко слезает и падает на спину в воду.

— Какой кайф! — кричит оттуда. Стою, облокотившись на перила, смотрю на неё сверху, представляю… Ну, пожалуй, то, что представляю, ей лучше не знать. Ведь буду же скучать, как же я буду по ней скучать… Даже просто по её обществу, по таким замечательным часам, проведённым вместе.

И с чего ты снова решил, что тебя действительно отпустят, что это всё на самом деле — а не очередная игра? Вчера тебе такой отменный спектакль показали, почему думаешь, что сегодня не просто смена репертуара?

Сколько там месяцев осталось, в которые ей необходимо видеть тебя рабом… По совершенно неясным причинам. И для чего тогда такие передышки, после которых так тяжело возвращаться обратно в грязь, боль и унижения…

Отгоняю эти мысли, не хочу думать об этом сейчас, хочу наслаждаться тем, что есть. Сегодня я свободный, пусть и в пределах яхты. Пока госпожа не передумает.

Красиво так плавает, ныряет, может, надо было подобрать эти чёртовы плавки?

Бортовой сетевик сообщает о звонке от Олинки. Смотрю на часы — сорок девять минут.

— Тали! — зову. Поворачивается, машет рукой. — Ты почти выиграла!

— Что? — переспрашивает.

— Олинка звонит.

— Что?

— Олинка! — кричу громче.

— Не слышу! — показывает. Подойди, мол, поближе.

Вот лиса, улыбаюсь, посылаю всё к чертям, спускаюсь в воду. Высохну. Плавание — вроде из тех умений, которым раз научился, и тело помнит. Действительно помнит, плыву.

Черти, как давно я так не бесился! Хохочем, бегаем, плаваем, брызгаемся, просто забываю обо всём на свете, даже забываю сообщить, что Олинка звонила. Ну да она слышала, уверен, не хуже, чем я её. Даже забываю про брюки, которые, конечно, не самая удобная одежда для купания, но впервые за шесть лет… Как-то хозяева попадались не слишком жаждущие видеть развлекающегося в воде раба. Да и где бы то ни было развлекающегося… Часа полтора, не меньше, пока даже такое тёплое море начинает холодить, пора сушиться, плывём наперегонки к яхте, как во сне.

Тамалия

Ух ты, даже не предполагала, что будет так здорово.

— А вон и местные аборигены! — слышу голос, на берегу детвора лет до десяти, смеются, указывая на нас, мы тоже смеёмся. Оказывается, иногда можно и забыть, где находимся. Правда, вспоминаю, что возле детворы непременно могут взрослые появиться. Рабы в ошейниках для развлечений, рабы-телохранители… На Тарине расслабляться нельзя.

Пора плыть дальше, мы и так уже насквозь просолились, Антер будто совсем расслабился, даже не замечаю обычной скованности, которая всегда хоть немного, но присутствует. По крайней мере, притопив меня, не спешит извиняться, какое счастье. Да и я что-то забываться начинаю, он же сильный, пару раз чуть не применила какой-нибудь из приёмов, которыми с Леркой или Райтером могла бы баловаться. Боюсь, не понял бы, если бы я вдруг начала ему руки профессионально заламывать. Приходится следить за выработанными на тренировках рефлексами.

Стаскивает меня с лесенки, позволяет стащить себя… Если бы действительно держался, я бы, без нажатия на какой-нибудь нервный центр, оттуда ни за что не отодрала, но он так мило поддаётся, якобы ничего подобного, всё честно, зато пропускает меня первой, догоняет, мчимся в каюту, на ходу мысленно подаю команду выруливать из бухты.

Возле душа с улыбкой отступает, мягко проводя рукой — пропускаю, мол. Ох и натекло с нас, особенно с его брюк. Захожу. Ощущаю странное разочарование. Сейчас бы вместе…

Обрываю себя. Не нужно нам этого. Не сейчас, не здесь. Да и его по-прежнему при мыслях об Амире с Олинкой передёргивает. Не хочу, чтобы ещё и от меня начало…

Смываю поскорее соль, даже не снимая купальника, выхожу, надо же, полотенце принёс, моя ты отрада. Благодарю, уступаю душ, иду к комбайну — голодно как-то, после такого-то веселья. Возвращаю на место бинокль с очками, обновляю крем, беру на всякий случай тюбик снимающего ожоги с собой, по-моему, плечи Антера всё-таки слишком красные.

Падаю на носовой диван, рассматриваю окрестности, по-прежнему ничего странного, выруливаем в положенный фарватер, задаю обратный курс. Солнце перевалило за середину, жара, хоть в каюту прячься да климат-контроль включай.

Обнаруживаю три пропущенных от Олинки и один от Свеллы, вот сговорились, то сидишь одна никому не нужна, то занята — и сразу все на горизонте обнаруживаются, планы строят. Точно ментальные маячки…

Наливаю сок со льдом, перезваниваю Олинке.

— Лита! Ты почему не отвечала? — с долей обиды.

— Занята была, — говорю многозначительно.

— Рабом? — интересуется, такое впечатление, что сейчас подробности начнёт выспрашивать. Киваю. — А где он?

— В душе, — говорю, — так чего ты хотела-то? Случилось что?

— Ну я просто думала, что если я тебе нужна… я все дела перенесла, могу прилететь…

— Дорогая, не нужно, ну зачем ты? Мы уже скоро домой поплывём, я успокоилась, Антер помог расслабиться, всё в порядке.

— Расслабиться? — повторяет. Киваю. — Когда ж он тебе надоест уже…

Пожимаю плечами:

— Пока не надоедает.

— Как надоест — я первая на очереди, — улыбается, обводит губы языком. — Нужно будет папин барк выпросить, он у него на заказ сделан, по старинным чертежам, трёхмачтовый, парусный, представляешь? Всех позову, развлечемся…

Да что ж у вас у всех по кораблю в чулане, а я-то думала, оригинальной буду. Смеюсь, конечно, почему бы аристократам у моря не держать корабли? Старинный, наверное, красивый… Только вот Олинка в придачу — пожалуй, перевешивает. Не хочу я никуда. Представляю себе, что там в трюмах.

— Хорошо, — говорю, — как-нибудь обязательно. До связи, звони!

И быстрее, чем успевает остановить, отключаюсь. Размышляю, звонить ли Свелле, но появляется Антер, и решаю отложить. Говорила ж ей, что буду отдыхать в одиночестве. Потерпит.

Антер

На этот раз под душем стою не так долго, как обычно. Хочется поскорее вернуться к Тали. Такой день, жалко даже минутку пропустить. Вдруг завтра она снова потащит меня куда-нибудь на поводке. Почувствовать привкус свободы хотя бы сейчас… Знаю, что потом будет только хуже, но ничего не могу с собой поделать.

Сам поражаюсь, откуда взялись силы отойти, пропустить её в душ, а не продолжать это неожиданное веселье. Всё-таки удержался, есть же предел хозяйкиному расположению. Она совершенно чётко обозначила, что я её не привлекаю, и даже описала, какие мужчины привлекают. Не хочется остаток дня провести в комнате для рабов.

Только какого чёрта всем рассказывает, как я её устраиваю?!

Стою соображаю, как теперь быть с запретом касаться. После баловства. Но там вроде по разрешению, она же сама хотела, чтобы я с ней купался, и веселилась тоже, и, по-моему, не воспринимала как то, что к ней прикасаются против воли.

Запоздало начинаю нервничать. Совсем разошёлся, может, лучше не выходить? Вдруг она решит, что слишком далеко зашло, слишком много позволяю, слишком обнаглел. А вдруг это какая-нибудь проверка…

Впрочем, из душа выходила с улыбкой. А чему быть, того не миновать. Передумает, поменяет правила — так и будет. Сколько раз хозяева правила меняли в самый неожиданный момент, не привыкать.

Обнаруживаю небольшую чистящую машинку, засовываю туда мокрые брюки — не придётся вешать сушиться на борт, и то хорошо. Надеваю другие, всё-таки она собиралась во что бы то ни стало искупать меня, похоже. Но ведь и сам хотел…

Чёрт, кажется, спина обгорела. Заглядываю в ближайшие ящики, медика не нахожу, может, в рубке, нужно будет потом незаметно заглянуть.

Выхожу, Тали в тени на этом диване, мокрые волосы облепили плечи, перед ней окошко, надеюсь, с Олинкой поговорила. Без меня. Сажусь рядом. Вроде улыбается, не ругается, не смотрит колючими ледяными глазами, как она это умеет, словно настоящая таринская аристократка.

Да кто ж тебе сказал, что не настоящая? Она и есть. Не забывайся.

Сок со льдом — это хорошо, наливаю и себе из охлаждающего бара. Уж на это-то точно возмущаться не должна.

— Сейчас, — говорит, легко так взвивается, роняя полотенце, бежит куда-то, вижу, гравитационный столик прихватила. Возвращается — столик уставлен тарелками, прямо роскошный обед, это она уже успела комбайн запустить? Никогда, наверное, не привыкну к тому, как легко, совершенно непринуждённо обо мне заботится, будто это в порядке вещей и вовсе не сложно. Заставил бы кто Амиру столик хотя бы подтолкнуть. Я уж не говорю, чтобы руку протянуть и что-нибудь подать, это ни одному из предыдущих хозяев было не под силу. Раб должен километраж между ними отмотать, всех обслужить, не мельтеша и не мешая. И где-нибудь в уголке на коленях ждать последующих распоряжений. Отгоняю воспоминания, не сегодня.

— Решила в обратную сторону плыть? — спрашиваю, помогая установить столик и ожидая, пока сядет.

— А у тебя будут другие предложения? — интересуется. — Хочешь — поменяй курс, я не против.

— Да мне всё равно, — улыбаюсь. Какая разница, действительно, направо или налево. Прямо-то всё равно нельзя. Что ж это там за оружие, интересно? Точно же оружие, наверное.

— Вряд ли это самая страшная тайна, — отвечаю на свои мысли, глядя в чистые морские просторы.

— Ну да, — соглашается, будто мы всё время об этом говорили, — даже если там супергрозное оружие, на то, аристократки ли мы, оно едва ли как-то влияет… Да и знать об этом нужно военным структурам, а не простым гражданам.

Кажется, она заразила меня этой тайной, самому уже интересно разгадать, что имела в виду странная дамочка.

— Ты всё-таки сгорел, — говорит вдруг. Ничего от неё не скроешь. — Дай помажу.

Достаёт тюбик из кармана халата, лежащего здесь же, значит, заранее планировала, что ли?

Залазит сзади, прохладные ладони прикасаются к горящим плечам, закрываю глаза. Какое наслаждение. Вот почему такая несправедливость, как себе — так чтобы само распространялось, а как мне… Не удерживаюсь, интересуюсь:

— Почему этот не автоматический?

— Потому что другой крем, после загара, — сообщает. А ты там точно не обгорела?

Тамалия

Потому что полдня мечтала сделать это… Боже, какой же день…

Вожу руками по его плечам и спине, уже всё, что могла, смазала, уже и краснота сходить начала, а я остановиться не могу, как же мне это нравится… Сидит смирно, не возражает, не могу остановиться, не хочу, с таким трудом заставляю себя.

Заглядываю в лицо, смазываю нос и щёки. Улыбается.

— Готов, — смеюсь, слезая, иду на камбуз сполоснуть руки, возвращаюсь. Сидит мой задумчивый, боже, если бы можно было здесь отгородиться от всего мира и остаться навсегда!

Размечталась. Не успели доесть и отправить грязную посуду отмываться, как местный сетевик передаёт звонок Свеллы. Пока Антер накладывает мороженое, решаю ответить.

— Прости, что отвлекаю, — сообщает.

— Привет, — киваю, — случилось что?

— Да как сказать… Селий с Халиром про тебя говорили, я к слову сказала, что ты на яхте поехала, одна. Они давай спорить, одна ли. Халир завтра уезжает, ты же знаешь, так они совсем разошлись. Я согласилась позвонить, чтобы отстали, но ты не отвечала… Они за это время перебрали слегка, запеленговали твой коммуникатор, обнаружили, что ты в нашу сторону плывёшь, и помчались наперерез. Я пыталась остановить, но они сообщили, что всего лишь на скутерах прокатятся. Знаю это «всего лишь», вот решила предупредить… С Халиром, бывает, совсем сладу нет, и Селий рядом с ним туда же. Ты там не слишком психуй. Или убегай, — смеётся.

Хм, неплохая идея.

— Спасибо, — говорю. Антер с двумя вазочками мороженого застыл на подходе, лицо помрачнело. Прощаюсь, отключаюсь.

— Не переживай, — говорю, — на борт их никто не пустит. Обещаю.

— Хотелось бы, — тихо. Бросает взгляд… надеюсь, в сторону каюты, а не комнаты для рабов.

— Думаю, на абордаж нас брать не будут, — пытаюсь вернуть настроение. — А лестницу я убрала.

— Так скутеры ж, наверное, с гравитационными платформами, при желании взлетят.

— Летать над морем нельзя, — улыбаюсь. Добавляю: — Если хочешь, можешь внутри переждать.

— Если на борт не пустишь — не хочу.

— Я же обещала, что кроме нас все останутся за бортом, — смеюсь. — Пускай на скутерах своих развлекаются. А мы сбежим.

— Куда? — спрашивает тоскливо.

— Туда, куда они побоятся! — говорю. Смотрит с удивлением, но кажется, не принимает слова всерьёз. А что, очень даже хороший повод зайти в запретную зону. Заигрались, не заметили… Боюсь, правда, у дружков кишка тонка. Ну да нам же лучше, отстанут.

Подходит наконец-то, подаёт мороженое, улыбаюсь. Я бы с тобой никогда не расставалась, всё своё время проводила! Как же мне с тобой хорошо…

— Ямалита… — говорит. Так, это плохой знак. Смотрю вопросительно. — Как мне… себя вести? Когда появятся.

— Нормально веди, — говорю. — Не ругайся с ними, конечно. Но и раба разыгрывать не нужно. И вообще не обязательно тебе с ними видеться.

— Не буду же я прятаться, как последний… — тихо бормочет, останавливает себя. Что-то совсем настроение у него упало.

— Слушай, — говорю, — они нам сегодняшний день не испортят. Как приедут, так и уедут!

Антер

— Яхту не хочешь развернуть? — интересуюсь.

— А смысл? Всё равно не отстанут. Не бегать же до конца дня. Потом разверну. Пусть удивятся.

— Удивятся? — не понимаю.

— Ага, — улыбается. — Антер… ну где твоё настроение? Всё будет хорошо.

— Надеюсь, — говорю тихо. Тебе-то, может, и хорошо. А мне потом снова в медкабине отлёживаться.

— Антер! — восклицает, так и хочется вжать голову в плечи, еле сдерживаюсь. Вдруг добавляет мягче: — Уж где-где, а на своей территории смогу сделать по-своему. Это в их домах приходится подстраиваться, там, к сожалению, я почти бессильна. Но здесь…

— И… им не удастся убедить вас, что с ними интереснее?

— Не представляю, чем им удалось бы меня заинтересовать, — смеётся. Мне тоже не хочется этого представлять. Они вольные, свободные, богатые, да и внешне не уроды, если уж по-честному. Почему бы им тебя не заинтересовать.

А с меня-то и взять нечего, и не денусь никуда. Ведь мне тоже нечем тебя заинтересовать.

— Знаешь что, — вдруг сообщает. — Если кто-нибудь из них допился до того, что расхрабрится и вздумает сюда залезть, разрешаю сбросить его в воду. Имей в виду: закон будет на нашей стороне, они нарушили нашу территорию, у тебя мой приказ.

Кажется, улыбаюсь. С таким раскладом, пускай лезут.

— С радостью, — отвечаю.

— Не сомневаюсь, — смеётся.

Тамалия

Заскакиваю в каюту — анализатор прикрепить. На всякий случай. Возвращаюсь поскорее на нос. Вдали уже виднеются две поблёскивающие на солнце точки. Даже в бинокль смотреть не нужно.

— Как думаешь, какова вероятность, что в этот фарватер заплывут два случайных водных скутера?

— Думаю, она стремится к нулю, — Антер подходит, вглядывается в приближающиеся пятнышки пенящихся волн.

Молчу, просчитываю, как бы лучше их спровоцировать.

— Мммм, обними меня, что ли? — улыбаюсь.

— Серьёзно? — переспрашивает с удивлением.

— Похоже что шучу?

— Просто… не понимаю, зачем вам, — с некоторым смущением.

— Раз уж ты не хочешь прятаться, а им непременно нужно узнать, одна ли я… пусть сразу получат ответ на свой вопрос. И… ты не обижайся, пожалуйста, что бы мне ни пришлось сказать, ладно?

— Разве мне положено обижаться на вас, — тихо.

— Обида, она как-то не спрашивает, что ей положено. И… мы вроде на «ты» были?

— При них тоже? — интересуется. Вздыхаю:

— При них, пожалуй, не надо.

Молчу, уже решаю, что так и не захочет обнимать. Ну, оно понятно: получается, только и делаю, что использую его в своих разборках с «господами». Но нет, вдруг кладёт ладонь на талию, чуть подвигает меня, берется за перила обеими руками, так, что я оказываюсь между ним и бортом. Тоже берусь, ощущаю прикосновение, дыхание… Как в такой ситуации сосредоточиться?

Скутеры приближаются, уже вполне можно различить наших любимчиков. Делаю вид, будто смотрю в другую сторону.

— Привет! — раздаётся снизу, оглядываюсь, усмехаюсь:

— Привет.

— Свелла сказала, ты на яхте отдыхаешь? Одна? — тут же интересуется Селий, подстраиваясь под нашу скорость.

— А она не сказала, что никого видеть не хочу? — переспрашиваю.

— С чего бы это, — Халир, сделав лишний круг вокруг яхты, занимает место рядом с дружком.

— С чем пожаловали?

— Просто поспорили, одна ли ты, — сообщает Селий, кидая красноречивый взгляд на Антера. — Кажется, не совсем.

— Хм, с каких пор для тебя рабы в счёт? — интересуюсь. — А даже если и не одна, полезешь инспектировать?

— Да я поспорил, что ты со своим постельным! — зло заявляет.

— Могу обрадовать, ты выиграл, — говорю. Раздувает ноздри, если бы не плеск воды, наверное, за милю слышно было бы сопение.

— Похоже, спортом занимаешься? — переводит тему Халир, оценивающе меня разглядывая.

— Почему бы нет? — отвечаю.

— Хорошо выглядишь. Может, пригласишь, угостишь? — продолжает.

— Халир, вижу, тебе не по нраву уклад Тарина, всё хочется ведущую роль на себя взять.

— Часто бываю на Гиамме, успел попробовать всего понемногу и войти во вкус, — хмыкает.

— А что ж сюда так тянет?

— Местным девушкам нравится разнообразие.

— Могу огорчить, я не местная.

— Так с тобой я для друга стараюсь, для тебя он разнообразие.

Нахальный какой.

— А что ж он сам постараться не может? — хмыкаю.

— Спускай трап, поговорим! Слушай, твой раб сегодня что, скалу изображает? Или ему так неприятно обнимать тебя?

Ощущаю, как Антер едва уловимо сжимается и будто отстраняется, наверное, пытался не проявлять эмоций. С его-то мимикой…

Вот чёрт, а может, ему и правда неприятно? Он же не сразу обнял меня, просто исполняет хозяйкину волю. Видеть бы лицо… может, не надо было? Я-то думала, самому захочется…

«Спокойно», — останавливаю себя. Сейчас уже ничего менять не будем. Как есть.

— Мой раб, — говорю, — готовится спустить за борт любого, кто сюда попробует влезть. Приказ, имейте в виду.

Ощущаю, как Антер снова прикасается ко мне, всем телом, но почти неощутимо, так невесомо. Почему-то очень ясно осознаю, что стою в одном купальнике. Надо было одеться, что ли… И почти хочу, чтобы кто-нибудь из них рискнул влезть. Представляю, с каким удовольствием Антер сбросил бы их с яхты!

Но дружки не слишком рвутся проверить, насколько серьёзно я настроена.

— Ладно, — улыбаюсь, — спор разрешили, можете возвращаться. Свелле привет!

— А мы катались, — сообщает Селий.

— Ага, и сюда заплыли совершенно случайно, — усмехаюсь.

— Что ж ты так выгоняешь? — интересуется Халир.

— А что ж вы без приглашения?

— Занята?

— Не видно?

— С рабом развлекаешься? — вставляет Селий.

— Сейчас ещё перед парнями отчитываться начну.

— Слушай, ты для инопланетянки слишком быстро вошла во вкус матриархата, — замечает Халир.

— А ты для местного слишком увлекаешься привычками патриархальных обществ.

— Может, они в чём-то правы? Может, у нас тут зря женщинам столько власти даётся? Вот Селий, скажем, не ждал бы, когда ты соизволишь соблаговолить, а сам набрался смелости и позвонил тебе. А так — приходится мне делать это за друга, устраивать ему свидание.

— Что-то не очень у тебя выходит, — хмыкаю.

— Не пояснишь, почему?

— Люблю, знаешь ли, смелых мужчин. Вот если Селий докажет свою смелость — так и быть, будет ему свидание.

Слышу едва уловимый выдох Антера, зря ты встал так, что не могу видеть твоё лицо, я же изведусь вся от предположений! Так хочется чуть отклониться и прикоснуться к нему сильнее, но побаиваюсь, вдруг всё-таки неприятно…

— Впускай на борт, докажем! — радуется Халир, у Селия вроде тоже улыбка.

— Э, какое же это доказательство, — смеюсь. — Нет уж. Я, знаешь ли, в местных мужчинах разочаровалась, женщины правильно власть себе оставили, мы и умнее, и сильнее, и во всех отношениях лучше. Между прочим, в большей части цивилизованного мира мужчины давно уже находятся под нашими острыми каблучками. Но только на Тарине этого никто не скрывает.

— И как же тебя переубедить? — недовольно хмурится Халир. Селий вроде со мной согласен, поддакнуть хочет, но друг сердито смотрит на него, понимает, что поддакиванием раунда не выиграть.

— Хм, а заплыть в запретные воды? — улыбаюсь.

— Зачем? — удивлённо выдыхает на ухо Антер. Чуть сжимаю руку, мол, всё нормально.

— А ты? — отвечает Халир.

— Я-то не боюсь. Могу хоть искупаться в них. А вот вы — струсите, уверена.

— Что ж, давай, — бравирует.

Разворачиваю яхту. Селий определённо не рад и готов повернуть, Халир тоже не в восторге, но не отступает. Понятно, почему ему здесь тесно. Эх, думаю, ведь в других условиях мог бы и нормальным мужиком вырасти…

Яхта мчится быстро, дружки понемногу отстают.

— Можешь отпускать, Антер, — говорю, приподнимая его руку с бортика, чтобы выйти.

— Простите, — шепчет еле слышно.

— Всё нормально.

— Я, наверное, должен был… изобразить восторг?

— Ну, никто бы в твой восторг не поверил. Я не должна была… просто нужно было сказать, что тебе неприятно, и я не стала бы настаивать.

— Что вы, госпожа! — восклицает. — Как мне может быть неприятно?

— Ты не бойся, пожалуйста, я же всё понимаю и видела, как ты… в общем, не бойся, говори, тем более, что сегодня я обещала тебе свободный день.

— Просто… не хотелось, чтобы они подумали… чтобы видели какие-нибудь эмоции у вашего раба.

Антер

Вот чёрт, не хотел, чтобы дружки увидели, что во мне вызывает такая близость, прикосновение… Уж они бы не оставили это так. А вышло наоборот, не исполнил нужную роль. Выходит, лучше бы увидели — и решили, что я правильный раб. И… что ж она теперь будет думать?

— Сказали бы постельного изображать, — добавляю тихо. — Я бы… постарался.

— Ну нет уж, не нужны мне такие жертвы, — отвечает. — Не хотела, чтобы ты ничего изображал. Просто чтобы обнял.

— Не жертвы, — возражаю еле слышно.

— Не бери в голову, ты всё сделал правильно, — сообщает. Вот чёрт. А может и к лучшему, ты ещё пойди расскажи, сколько времени мечтаешь обнять. Хотя бы обнять. Она и так своими ласковыми улыбками добилась большего, чем иным хозяевам при помощи кнута удавалось.

— Вы же… не будете купаться? — спрашиваю, поскольку полоса последнего фарватера уже близко, а за ней и запрещённая территория.

— Почему нет? Там что, море не такое? — улыбается.

— Но… — говорю. Даже не знаю, как и аргументировать. — И мне с вами?

— А хочешь?

Ну да, лезть при них в воду в брюках, ещё и думать о том, чтобы не сползли, надпись не открыли… Отвожу взгляд.

— Если надо, — говорю. — Не хотелось бы, чтобы… рассматривали.

— Антер… — улыбается. — Ни секунды не сомневаюсь, что запретная территория тебя не напугает. А вот бултыхаться между их скутерами вовсе не обязательно.

Пытаюсь понять, что же это она только что сказала. Сама хоть поняла? Действительно не сомневается? В свете всего разговора просто какие-то нереальные слова. Смотрю на неё, но она вроде и не ждёт никакой реакции, оглядывается, поворачивается вперёд.

Ничего себе, действительно мчится, пересекает пределы нашего фарватера, входит в тот, что для больших судов, и продолжает плыть в море. Ощущения… неожиданные. Очень щекочет нервы. Тали смеётся, ветер развевает высохшие волосы. Никогда бы не подумал, что она настолько отчаянная.

Больших судов не видно, море свободное, летим дальше. Чуть сбрасывает скорость, чтобы не слишком отрываться от скутеров. Следуют за нами. Ещё бы, я бы тоже следовал, наверное. Если бы меня в трусости обвинили, к тому же.

Похоже, будто специально затеяла. Не замечал за ней желания кому-нибудь что-нибудь доказывать, устанавливать своё превосходство. Скорее наоборот, иногда настолько легко, естественно уступает, словно всё это ерунда, не имеющая значения.

— Зачем вам запретные воды? — интересуюсь. Улыбается, глаза так и блестят:

— Ужасно любопытно, что там. Тебе разве нет?

Пожимаю плечами. Как-то мне всё равно, что там. Хотя, наверное, был бы свободным — тоже было бы любопытно. Одно дело — издалека порассуждать, а другое… мне вчерашнего воздействия на чип хватило, кто знает, что в запретных водах может сработать.

— Антер? — переспрашивает, видимо что-то заметив в лице.

— Пытаюсь вспомнить, какое наказание грозит рабу…

— Глупости! Это мой приказ, никому я тебя наказывать не позволю! Скажу, отговаривал, — смеётся.

— А если там действительно оружие? — говорю.

— Если бы оно стреляло в каждого проплывающего, все давно знали бы.

Опускает на глаза темные очки, отворачивается обратно к борту, опирается на него, вглядывается вперёд. Делаю шаг, стою, не знаю, решиться ли. Не хочу, чтобы думала, что Халир прав. Пошёл он к чёрту. Лучше пусть думает, что…

«Не сомневается» она. Ну а что такого, в воду-то залезть? Действительно, та же, не отравлена. А если патруль, так сказали же, что только завернёт да штраф наложит. Это ж не к акулам спускаться. И оружие ради нескольких расшалившихся юнцов никто рассекречивать не станет. Эх, выиграет Селий свидание, ничего сложного…

Яхта приближается к крайней полосе буйков, Тали ещё немного сбрасывает ход.

— Мне вас снова обнять? — решаюсь. Вдруг это последний раз, когда можно. Чуть поворачивает голову, поглядывает:

— Антер, я не настаиваю. Как хочешь.

Как хочу, значит. Очень хочу!

— Можешь сделать вид, что принёс чего-нибудь выпить, — предлагает.

Надеюсь, не приказывает, а просто даёт путь к отступлению. Не хочу я отступать. Когда ещё выпадет возможность ощутить её так близко.

Подхожу, кладу руки на перила по бокам от неё, так бы и отвёл волосы с шеи, прижал к себе. Прикоснулся бы губами… Этого, пожалуй, точно не простит.

Кажется, на мгновение застывает.

— Не хочу, чтобы Халир думал, будто его слова что-то значат, — поясняю тихо, размышляя, не слишком ли наглею. Сейчас как расхохочется, да как скажет, что раб совсем уже своё место забыл.

— Нет, — смеётся, — такой роскоши мы ему не позволим.

Вздыхаю с облегчением, стараюсь, чтобы не заметила. Ловлю себя на том, как сжал пальцами перила, расслабляю. Хоть бы и это не заметила.

Тамалия

Что же сердце так колотится… Боже, Антер, как же узнать, что у тебя в душе творится? Почему так пальцы сжал, аж побелели? О чём думаешь, чего ждёшь, чего хочешь? Пересиливаешь себя, только чтобы «Халир не подумал», или снова наказаний от меня за своеволие ожидаешь? Ну почему бы не обнять нормально, это прикосновение на грани осязания просто какое-то невозможное, хрупкое, дунь — и рассыплется, как сон, как ветер, никогда бы не подумала, что именно такое будет так много для меня значить…

Совсем замедляю ход, осторожно, с волнением выхожу за крайнюю линию буйков. Почти ожидаю какого-нибудь грома, взрыва, возмущённого вопля с неба, в конце концов. Ничего, тишина. Оглядываюсь на Антера. Что-то не подумала я, а вдруг и тут на чипы какое-нибудь воздействие? Вроде всё нормально, зубы не сжимает, не стонет, улыбаюсь. Улыбается в ответ.

Внимательно всматриваюсь вперёд.

Замечаю какой-то отблеск, будто пространственная рябь, почти неуловимый, пытаюсь настроить очки с биноклем, но Антер сзади стоит, не буду же я щёлкать по виску и дужкам. Не поймёт. Ничего больше не вижу. Почему-то начинаю ощущать себя мухой в паутине. Словно мы замечены и на прицеле. Надеюсь, нервы.

Подплывают «мальчики», кружат вокруг яхты, за бравадой пряча страх.

— Ну что? — улыбаюсь. — Решились?

— А ты? — бурчит Селий, останавливаясь.

— Я-то готова, — говорю. Мягко прикасаюсь к руке Антера, чтобы выпустил, как же не хочется от него уходить! Чёртово задание, чёртова планета. Какое счастье, что я сюда попала, милый. Даже думать боюсь, где бы ты сейчас был. Ведь если бы мы не встретились, я так бы никогда и не узнала, насколько без тебя плохо…

Перестань, агент Там, нужно завершить начатое. Не по себе ведь, если честно. Берег на горизонте едва уловимой полосой, огромная бездна красноватой воды, во все стороны и вглубь, дно даже не угадывается.

Выдыхаю, успокаиваю себя. Моря Тарина безопасны, разве какой-нибудь аналог медузы ужалит. Хищников давно извели, ну может где-то совсем далеко в океане парочка осталась. Не верится, что Селий рискнёт, хотя если вдруг… возможно, переменю своё мнение о нём. А если испугается, надеюсь, в следующий раз постесняется намекать на замену Антеру в моей постели и подсылать дружка для улаживания свидания.

Формирую лесенку, захожу, смотрю насмешливо на приятелей.

— Ну что? — спрашиваю снова.

— Начинай, — подзадоривает Халир. Думаете, испугаюсь? Если бы не задание — может, и не стала бы на такой глупый риск идти, но сейчас придётся. Вместе с полученными данными заодно и от вас отделаюсь.

— Легко, — улыбаюсь. Оглядываюсь на Антера. Так пристально смотрит на меня…

Спускаюсь. Вода, конечно, прохладнее, чем у берега, но верхний слой вполне прогрет. Брызгаю на парочку. Переглядываются. Кажется, до последнего не ожидали.

— Ну давай, — говорит Халир.

— А чего это я? А ты? — отвечает Селий.

— Ты ж у нас рыцарь. И Лита тебе свидание обещала. А если я залезу, она со мной пойдёт!

— Да вы оба хороши! — отплываю. — Если так страшно — можете домой бежать, там никто не тронет.

— Селий, — кивает на меня Халир. — Дама ждёт.

— А пусть её постельный сначала залезет, она же с ним на яхте…

— Я и так провожу с ним столько времени, сколько хочу, хоть ежедневные свидания могу устраивать, — смеюсь, поглядывая на взявшего полотенце и ожидающего у лесенки Антера. Между прочим, раба мог бы и не разыгрывать, не замёрзну. А с другой стороны, всё-таки самостоятельность проявил, я же не приказывала. Не хочет он, чтобы Халир думал…

Улыбаюсь. Всё равно муторно как-то, осознаю, что подо мной несколько десятков, если не сотен метров. Слишком пусто вокруг, и это неприятное ощущение, будто сжимается кольцо, будто паук бредёт по соседней нити, заготовив яд, а я, дурочка, пока не вижу его… Держаться поближе к яхте, на всякий случай…

— Всё с вами ясно, — говорю, взяв курс обратно к лесенке.

Антер

Вдруг вижу… из глубины всплывает нечто тёмное, большое, размером чуть больше нашей яхты. Вот чёрт! Похоже на маленькую субмарину, можно заметить верхнюю надстройку, только вода почти спокойная, несмотря на то, что судно поднимается. Не бурлит, не пузырится, что за технологии, как так можно воду проходить?

— Т… госпожа! — кричу, показывая рукой. Оглядывается. Отчётливо виден выглянувший перископ, неужели это патрульный корабль? Или не зря мы про оружие говорили и ничего от нас сейчас не останется? Потому и не знает никто… Чёрт, мини-подлодка, они тут что, везде?! Тёмное пятно продолжает приближаться. Халир резко разворачивается, поднимая волну.

— Но Лита… — бубнит Селий, однако Халир сообщает:

— У меня уже есть предупреждение, если поймают здесь, могут закрыть доступ на Тарин.

Последние слова лишь угадываются, далеко уплыл, Селий смотрит на Тали. Забери её, скотина, а я уж как-то выкручусь. Думаю, прыгнуть за ней, что ли? И чем я ей там помогу, она и без меня вполне хорошо плавает. Рядом уже.

Селий тоже в штаны наложил, разворачивается, обдав Тали волной, что её назад откидывает, улепётывает, заскакиваю на лестницу, яхта раскачивается.

Что за глупости, зачем Тали убегать, о чём я думаю. Сказали же — штраф. Хотя за купание… не знаю.

Всё-таки подплывает, субмарина стремительно приближается, но Тали уже у лесенки, схватилась, спрыгиваю на палубу, чтобы не мешать, залетает наверх, смеётся. Смеётся?!

— Удрали? — говорит. Укутываю полотенцем. Такую Тали я ещё не видел.

— Очень быстро, — улыбаюсь.

— Наконец-то…

Тамалия

Ох ты ж, твою мать, обнаружить такую громадину, на тебя всплывающую, это ж можно и разрыв сердца получить. Кажется, до сих пор стучит. Субмаринка уже наверху, поравнялась с нами, чуть сдаю назад, к линии буйков.

Чёрт, сейчас зубы стучать начнут, вовремя Антер с полотенцем-то… Нужно, нужно настроиться и добить свою роль, бояться потом будем… Хорошо, что очки не снимала — они всё, что возможно, зафиксировали.

Ну и зрелище, верхушка подлодки переливается, преобразовывается, превращается в обычный катерок. На палубе несколько человек в форме морской полиции. Патруль, как и предупреждали. Ладно хоть не министерство обороны…

Сдаю ещё чуть-чуть назад, пытаюсь хоть кормой в разрешённые воды въехать. Однако в борту подлодки что-то сверкает, луч упирается в наш борт и яхта перестаёт меня слушаться, останавливаясь.

Из патрульной вырастает полупрозрачный трап, ложится к нам на палубу, и сюда переходят две девушки, капитан и лейтенант. Между прочим, не представляются. Ну да, здесь я нарушитель, нечего со мной церемониться…

— Ваша яхта, госпожа? — спрашивает та, что с капитанскими знаками отличия. Ага, кроме аристократов, тут никого быть не может. Что ж они крутые такие, с госпожой разговаривая? Ладно, не буду задираться.

— На сегодня… — отвечаю.

— Вам правила не зачитали? — уточняет сурово.

— Простите, — бормочу, опуская голову. — Не заметила…

— Не заметили, — поднимает брови, — где в воду залезли?

— Ну… — мнусь.

— Кто те двое на скутерах? — интересуется. Ох, и выдала бы я этих придурков. Но не буду, пусть лучше у меня в долгу останутся.

— Не знаю… Они просто… просто просили пригласить, с нами поразвлечься! Ну я и сказала, пусть докажут, что достойны, тогда и знакомиться будем. Ну знаете, эти мужчины, периодически сомневаются, правильно ли в наших руках власть сосредоточена… Вот я и решила проучить.

Переглядываются понимающе. Вроде бы даже улыбаются.

— Пожалуйста, не решайте больше таким способом вопросы превосходства полов, — усмехается капитан. Тоже смеюсь:

— Не буду. Да и такие нахальные вряд ли найдутся, вы же знаете, у мужчин иногда бывает, если их не осадить…

— О да, — вдруг вступает в разговор вторая, видимо, наболело. — Я бы всем им по чипу всунула, чтобы нам только управлять. Иногда так взбрыкнут — просто невыносимые. Особенно из тех, что побогаче.

Согласно киваю. Вот чёрт, всё-таки достают сканер, снова моей ладони светиться… Эх, агент. Надеюсь, полученная информация после обработки важной окажется.

— Простите, госпожа, пожалуйста, вашу ладонь. Вас предупреждали о штрафе?

Киваю, прикладываю ладонь.

— У вас раб на борту? — спрашивает вторая, сверяясь с каким-то своим экраном.

— Ну да, — говорю с недоумением.

— А где он?

Показываю на Антера:

— Да вот же.

Разглядывает с удивлением, видимо, не похож. Антер молчит, глаза опустил, катитесь уже отсюда. Надеюсь, вам нет дела до того, где пульт и ввела ли я чип в систему яхты. Это мои проблемы! Нет, конечно, разыграю и второй спектакль из серии «ой, я же точно вводила, не понимаю, как так получилось»… Но лучше мы без второго штрафа обойдёмся.

Всё-таки хорошо, что на своей территории я имею право делать с рабом, что сочту нужным, с вопросами про пульт и почему «комната для рабов» пустует, не пристают. Девушка в звании лейтенанта наводит на него сканер, перепроверяет чип и остаётся удовлетворённой.

— Больше никого нет? — на всякий случай интересуются, хотя наверняка просканировали же. Качаю головой.

Наконец-то прощаются, уходят. Отплывают, снова скрывая верх и становясь подлодкой. Разворачиваю яхту, поскорее вернуться в свой фарватер.

Так, нужно мне наверх залезть, проследить, пока из виду не скрылись. Если буду держать в поле зрения, может, увижу что-нибудь важное.

Чёрт, ноги как-то подкашиваются…

Антер

Промакивается полотенцем, вдруг поднимает глаза. Смотрю, а глаза у неё такие… не радостные совсем, замечаю, что еле уловимо дрожит рука.

— Антер… — выдыхает едва слышно. — Как я испугалась…

Пока мучительно раздумываю, если обниму и прижму к себе, не будет ли это запредельным своеволием, она вдруг отворачивается, залазит с ногами подальше на только-только вышедший из режима высушивания диван, зябко кутается в полотенце.

— Чего-нибудь хочешь? — спрашиваю.

— Сейчас пройдёт, — говорит. — Не обращай внимания.

Ну да, не обращай. Совсем никчемным себя ощущаю, ничем помочь не могу.

— Может, вина налить? — предлагаю.

— Давай, — соглашается. Достаю бокалы, наливаю. Делает несколько глотков.

— Зачем вы? — не выдерживаю. — Неужели только чтобы… отстали?

— Это среди основных причин, — смеётся. — Селий нейтрализован. Надеюсь. Сам сбежал, пока смелости не наберётся, может не появляться в нашем поле зрения. А вот второго шанса предоставлять не собираюсь.

— Почему ты их не выдала? — что-то не могу сообразить, как же с ней теперь разговаривать.

— Будут нам обязаны, — хмыкает. «Нам», да уж.

— А ты бы… действительно пошла на свидание?

— Антер, — качает головой. — Неужели ты допускал мысль, что он не испугался бы? Я не сомневалась, что при виде патрульного корабля сбежит. Только вот не предполагала, что это будет подводная лодка, которая всплывёт чуть не подо мной, иначе, наверное, тоже не рискнула бы лезть в воду. Да уж, милое приключение. Брр.

Молчу. Дурак. Нужно было обнять. Лучше бы по морде получил, чем теперь сидеть на другом конце дивана и смотреть.

— Ну что? — будто стряхивает с себя страх, уже снова улыбается. — Пока солнце не скрылось совсем, пойду-ка ещё позагораю. Ты как?

Пожимаю плечами. Нужен я тебе там.

— Антер, что случилось? — интересуется. — Почему совсем настроения нет? Уже всё нормально, никто нас больше не потревожит… Такой замечательный день…

Замечательный. Ощущаю, будто волна накрывает, ещё не хватает снова разрыдаться. Киваю:

— Я тоже за вас испугался.

— Всё нормально, — встаёт на диван ногами, подходит, проводит рукой по моему плечу, спрыгивает. — Я греться!

Сижу, смотрю на свой бокал, хочу швырнуть его куда-нибудь. Только он дорогой, в отличие от меня, бесплатного.

Да и вообще, когда ей хочется меня обнять, она сама это делает. Меня, как обычно, не спрашивают. Значит, всё правильно.

Тамалия

Стелю полотенце, ложусь, пытаюсь обнаружить подлодку. Пока она не начала погружаться, старалась из виду не упускать, а потом с носа уже заметно не стало. Наконец-то засекаю в толще воды, наверное, следит за нами, при этом уходя в море. Мы уже вплываем в свой фарватер. Похоже, патруль решает, что инцидент исчерпан.

— Госпожа! — подаёт голос Антер. — Нужно развернуться… В какую сторону?

— Как хочешь! — откликаюсь. Вот чёрт, ну что такое, откуда снова эта «госпожа»?!

Господи… подаюсь вперёд, зрелище совершенно невозможное. Подлодка продолжает плыть, но вдруг нос её будто исчезает. Преграда! Всё-таки стена! Интересно, что было бы, если бы мы в неё врезались? Да нет, нас бы сто раз перехватить успели, далековато, у меня уже многократное увеличение…

Мини-субмарина полностью проходит сквозь стену, исчезая, лихорадочно пытаюсь засечь параметры. Есть!

Чётко вижу энергетическую преграду по всему побережью, неужели море за ней — лишь иллюзия? Что же там на самом деле? Если оно и сверху просматривается, значит, это не просто стена — купол?

Мёртвая зона? Или наоборот, слишком живая?

Так, нужно будет сюда самой наведаться. Ночью и в снаряжении. И нашим шифровку отослать. Кажется, нашла что-то важное, передать бы данные излучений, может, с орбиты побольше рассмотрят. Запрошу встречу поскорее.

Субмарина уже исчезла. Поколебавшись, стена снова стала практически невидимой даже сквозь очки. Ничего себе технологии, кто бы мог подумать. Не знала бы, на что настраиваться — ещё год могла бы мимо плавать.

Смотрю вниз. Антер повернул яхту в сторону, противоположную дому Ажалли, эх, не судьба мне их островок поразглядывать. Ладно, успеется.

Сидит на краю дивана, ну что такое, родной? Пытаюсь сообразить, что случилось. Встаю. Надо же, до сих пор слабость в ногах, что это ты, агент Там, совсем уже квалификацию теряешь.

Спускаюсь, сажусь рядом.

— Антер, — говорю. — Что случилось? Пожалуйста, объясни, я не понимаю.

Смотрит на меня с таким ужасом, что и сама пугаюсь.

— Тали! Рука болит? — восклицает, глядя куда-то на спину. Тоже пытаюсь рассмотреть своё плечо. Вот чёрт, какая-то гадость всё-таки укусила, вот вам и слабость, а я даже не почувствовала!

Большое красное пятно с зеленоватыми вкраплениями, вид очень милый. Антер прикасается слегка.

— Горячущее, — сообщает.

— Ничего не чувствую…

Действительно, вообще, даже прикосновения не чувствую. Как-то это… страшит.

Вскакивает, бежит в рубку, ищет в ящиках, я за ним:

— Нужно в описании глянуть.

Вызывает окошко:

— Должен быть в рубке. Ты посиди, я сейчас.

— Пойду в каюте посмотрю, — говорю.

— В каюте н… — начинает, вдруг в глазах осознание, выскакивает из рубки, забегает в камбуз, не успеваю спросить зачем — вижу, спускается по лестнице.

Ну конечно. Для чего ещё нужен здесь медик, если не подлечить раба, чтобы сам до дома доплёлся. Между прочим, мог бы и озвучить, я и сама спустилась бы, для него же, наверное, искать что-либо среди всех этих изощрённых орудий — само по себе пытка. Впрочем, сам же пошёл. Возможно, зайти туда с уверенностью, что тебе ничего не сделают — тоже полезно.

Возвращаюсь в рубку, делаю снимок пятна через местную камеру, отправляю запрос поиска. Нужно же выяснить, кто это меня так. Кажется, даже немного увеличилось. Фу, гадость какая. Докупалась…

Иду обратно на носовой диван, вызываю окошко с результатами, появляется Антер с медиком, подбегает, включает.

Медик сканирует, разгорается красным тревожным сигналом, вкалывает что-то прямо туда. Самого укола не чувствую, ощущаю словно импульс тока, передёргиваюсь.

— Больно? — переживает Антер.

— Ничего, — улыбаюсь, не хватает у меня совести жаловаться ему. Читаю, что же это. Какая-то медузоподобная мелочь, мельденла, обитает на большой глубине, к поверхности и берегу не приближается, что ж там за глубина? Даже думать не хочу. Наверное, подлодка за собой потянула со дна.

Поглядываю на Антера. Такой сосредоточенный взгляд, прямо на себя не похож, внимательно за медиком следит.

— Нужно сразу же залечивать, пока не пошло отравление, — говорит, кивая на окошко — тоже успел прочитать.

— Так не чувствуется же, — отвечаю. — И не видно сначала. Это если ожидать, да тут же просканироваться… Ты бы заметил, когда полотенце подавал.

Кивает. Господи, хоть себя не винит, уже радость.

Медик пищит, но всё тише, постепенно сигнал становится из красного оранжевым, потом жёлтым.

— Успели, — улыбается Антер, продолжая светить, дожидаясь зелёного огонька и отчёта о результатах. Отчёт я, пожалуй, скину себе, нужно знать, какие защитные свойства одежде задать, когда поеду.

— Чешется, — смеюсь.

— Почесать? — интересуется.

— Не надо, пойду лучше смою, — улыбаюсь, заглядывая за плечо. Ещё не хватало, чтобы он слои облезшей кожи мне тут счёсывал, очень романтично.

Иду в душ. Да уж, что ни день — то весело…

Антер

Когда что-нибудь серьёзное случается, всё остальное сразу кажется несущественными глупостями. Во всяком случае, гораздо проще отвлечься и не думать о неприятном.

Пока Тали в душе, решаю запустить комбайн, у нас еды на неделю, а после таких переживаний, наверное, захочет перекусить. Хоть бы снова не просила «объяснить». Что я ей объясню?

Потом иду в рубку. Бросилась в глаза одна строчка в описании, оказывается, здесь есть ручное управление. Интересно.

Тали пока не выходит, сажусь в специальное кресло, пытаюсь разобраться, где тут вообще панель управления. Нахожу, выдвижная, пыльная — когда её последний раз использовали? Ищу инструкцию.

— Вот ты где! — заглядывает, улыбается, халат зачем-то надела.

— Ну как? — интересуюсь. — Всё нормально?

— Ага, порядок. Что тут у тебя?

Запоздало как-то смущаюсь, чего полез, хоть бы спросил сначала, а вдруг тебе не разрешат…

— Антер?

— Ну… интересно просто…

— Ого, панель управления? Хочешь попробовать?

Всё-таки иногда с ней безумно просто. Улыбаюсь, киваю. Соображаю, что нужно место уступить, но она сзади подошла, «сиди», говорит, руки на плечи положила. Сижу. Наклонилась, рассматривает, волосы щекочут мою щёку, сразу и не до управления.

— Вот это питание, наверное, — протягивает руку, указывает. — Переключил?

— Нет ещё. Можно?

— Конечно, — смотрит на меня. — Тебе сегодня всё можно.

Улыбается. Да уж, всё. Ну ладно. На этот раз молчу.

Следующие часа полтора уговариваем яхту плыть туда, куда нужно нам, а не куда она пытается двигаться по совершенно непонятным причинам. Смеёмся, веселимся, Тали сидит на подлокотнике, потом всё-таки меняемся местами, пробуем по очереди. Яхта дёргается, как слабонервная, но стойко продолжает путь. Встречные суда предпочитают обходить нас стороной.

Тамалия

Ох, ну кажется, успокоился, снова расслабился, а то просто не знала, что и думать. Развлекаемся с яхтой, интересное управление, я такого не изучала, тоже в новинку. Отвлекает звонок Халира, после некоторых колебаний решаю ответить. Первым желанием было усесться на руки к Антеру, но как-то это уже совсем некрасиво, выпендриваться за его счёт. Да и не понятно, что он по этому поводу опять надумает.

Потому решаю уйти на нос и лишний раз не расстраивать.

— Как ты? — хмуро интересуется Халир, несколько виновато поглядывая.

— Жива, — усмехаюсь.

— Ты… извини, в общем. Нельзя мне.

— Халир, я надеюсь, мы всё расставили по местам? Ты своему другу объяснишь? Чтобы мне не пришлось.

— Зря ты так, ты же ему действительно понравилась. Да и мать с сестрой не против вашего союза. Они его давно сватали, с восемнадцати, ему же двадцать два уже, чем дальше, тем сложнее попасть к нормальной жене. А ты красивая, самостоятельная. («Одинокая, хотел сказать?») Он постоянно взбрыкивал, а тебя как увидел — сам согласен. Что тебе, плохо? Может, даже к управлению семейным бизнесом допустили бы, Свелла же твоя подруга. Ну это я только предполагаю, конечно, но сама подумай, хорошие связи…

— Знаешь, Халир, как по мне, хороший муж лучше хороших связей.

— А чем тебе Селий плох?

— Да трус он, — вздыхаю. — Ну ты — ладно, понимаю: предупреждение — это серьёзно, мне опасность не грозила, подумаешь, мельденла укусила…

— Мельденла? — округляет глаза.

— Антер вовремя заметил, — отмахиваюсь, очень хорошо, мне нравится эффект. — Обошлось, местный медик справился. Но Селий-то чего сбежал? Мог же прыгнуть, спасти, вынести на руках. Такой шанс упустил.

— Ты не о том мужчине мечтаешь, — вразумляет. — В матриархальном обществе такие не водятся. Знаете, вы, бабы, прости, девушки, хотите, чтобы и слушались вас, и главными считали, и в то же время и в огонь и в воду ради вас. Не бывает так, уж одно из двух. Или подкаблучник, или герой.

— Знаешь, Халир, а ты умнее, чем притворяешься.

— А ты?

— А я мужей заводить не спешу. Мне и так хорошо.

— С постельным своим? — хмыкает.

— Хотя бы.

— Где он, кстати?

— Не твоё дело.

— Я, конечно, допускаю, что Амира его хорошо обучила, она в некоторых кругах известна. Или кто из предыдущих хозяек-хозяев. Но не жить же тебе вечно с рабом. Да и героя из него не получишь никак, статус с рабским не совместим.

В этот момент яхта делает особо резкий рывок, чуть не подскакиваю на диване. Видимо, для Халира я и без того постоянно вверх-вниз ходуном хожу, не обращает внимания. И хорошо, уж про то, что сейчас Антер яхту ведёт вручную, рассказывать точно не собираюсь.

— Даже интересно, почему ты так уверен, — продолжаю разговор.

— А потому, что стоит на кнопочку нажать, и они трясутся и рыдают как последние тряпки.

— А ты не рыдал бы? Или твой драгоценный Селий?

— В этом между нами и разница, Лита. У нас нет чипов, из-за которых мы превращаемся в тряпки.

— В этом и разница, Халир. Вы тряпки и без чипов. Будь любезен, поясни Селию, что мои условия он не выполнил. Если я решу взять мужа, так и быть, рассмотрю его кандидатуру. А до того времени пускай развлекается с кем-нибудь другим.

— Зря ты так, — вздыхает Халир. Удачно всё-таки вышло. Мнётся, потом решается спросить: — Лита… Ты им сказала? Про нас…

— Будете должны, — сообщаю. — Ваших имён не назвала.

— Спасибо, — кивает, отключаясь.

Хм. Интересно, слышал ли Антер разговор?

Возвращаюсь в рубку, похоже, всё так же увлечён управлением.

— Ну как? Вижу, уже освоился?

— Нормально, — кивает.

— Ладно, пойду поесть приготовлю.

— Ой! — подскакивает. — Совсем забыл, я же комбайн запускал…

— Когда? — поражаюсь.

— Когда вы в душе были… — смущается. — Простите…

— Я всё понимаю, увлёкся.

Как же мне нравится, когда он чем-то увлечён!

— Сейчас принесу… — говорит. Переводит яхту на мысленное управление. Решаю, что заслужила небольшой отдых, возвращаюсь ждать на диван. Вечереет, отключаю тент, косые солнечные лучи и длинные тени действуют умиротворяюще. Мы уже далеко отплыли, бухта, в которой купались, давно позади, водного транспорта почти нет, берега всё больше покрыты растительностью. Изредка встречаются одинокие особняки, скоро следующий город должен начаться. Хороший день.

Ну Антер и наготовил, будто из голодного края. Впрочем, почему «будто», в последние шесть лет, небось, не баловали. Молчу, чтобы не смущать. А может, он просто хотел мне приятное сделать. И сделал же!

— Купаться ещё будем? — спрашиваю.

— В… ты не накупалась? — улыбается.

— Я-то накупалась, а вот ты?

— Ну… — смущается. — Я давно так не веселился. Спасибо.

— Рада, что хоть немного расслабился.

Краснеет, отводит глаза. Улыбаюсь, приступаю к еде. Как мне нравится на него смотреть.

— Он… извинился? — вдруг интересуется, когда больше ничего не лезет и мы расслабленно полулежим на диване.

— Типа того, — смеюсь. — Надеялся на понимание.

— И вы… поняли? — улыбается.

— Антер… — ох, подозреваю, всё ты знаешь. Улыбаюсь лукаво, помягче, чтобы не испугался. — Что-то мне подсказывает, что ты слышал?

Вспыхивает, отводит взгляд.

— Простите… — бормочет. — Вы не скрывались… Было немного слышно…

— В общем, я попросила объяснить Селию, что он… не мужчина моей мечты, — смеюсь.

— Сам-то Селий даже не поинтересовался, как ты, — улыбается.

— Селий едва ли первым позвонит. В общем, Антер, очень надеюсь, что они от нас отстанут.

Антер

Не знаю, как от меня. Хоть бы от тебя отстали. Я был бы счастлив. Не могу сдержать улыбку, хорошо она их всё-таки. Так умеет иногда сказать…

Разглядывает берег, вдруг поворачивается прямо на диване, опирается о борт. Пока с удовольствием ею любуюсь, неожиданно останавливает яхту.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Смотри! — показывает. — Островок… Так похож на тот…

Как-то сразу понимаю, какой она имеет в виду. Что ж он её так привлекает?

— Вы, может, хотели к нему подплыть? — предполагаю. — А я не туда свернул?

— Перестань, я бы сказала. Просто видишь, похож. Тут же вроде не частная территория? Может, сходим на разведку?

Откуда в ней эта неуёмная энергия? Не соскучишься.

— Мало тебя покусали? — смеюсь.

— А что тут водится? — интересуется, вызывает виртуальное окошко. Ищет, сравнивает с островком Ажалли. — Смотри, и размеры похожи, и координаты примерно те же.

— Просто два похожих острова, почему нет? — говорю.

— У Ажалли — искусственный. По-моему.

Ещё какое-то время изучает информацию.

— Ничего страшного тут нет, от насекомых побрызгаемся, я прихватила. Ядовитых гадов не водится. Впрочем, — вдруг смотрит на меня, — тебе вовсе не обязательно лезть со мной, побудь здесь, если не хочешь.

Не отпущу же я тебя одну?!

— Лучше я с тобой, — говорю. — Мало ли…

Улыбается.

Тамалия

Мой хороший. Как же мне хочется вернуть тебе вкус к жизни, чтобы на первом месте был интерес, а не мысли о чипе, о том, какое новое издевательство тебя ожидает, чем обернётся невинная с виду авантюра, за которую свободный человек получит максимум штраф. И ведь всё равно у тебя и в мыслях нет оставить меня одну и отсидеться на яхте. Боже мой, Антер, откуда ты такой?

Идём одеваться, рассматриваю в зеркало плечо, Антер тоже поглядывает с любопытством.

— Ничего не видно? — спрашиваю. Приближается, такое впечатление, что хочет прикоснуться, но почему-то останавливает себя.

— Нет, чуть светлее, кожа не такая загорелая.

— Ну вот, — смеюсь, — зря загорала, всё равно пятнистой буду.

— Через пару дней станет совсем не заметно, — улыбается. Осматривает меня странным взглядом… Ну да, мои пляжные шорты что есть, что нет. Сейчас в них и босоножках все ноги исколю и исцарапаю.

— Тали… может… наденешь мои брюки? У меня ж их двое, — говорит. Не отговаривает — беспокоится…

— Мокрые?

— Высохли уже, тут чистящая машинка есть.

Выносит, осматриваю с сомнением:

— Не выпаду?

— Закрепи как-то…

Ну да, конечно, он прав. Переодеваюсь, закрепляю в талии, подворачиваю штанины и тоже закрепляю. Хорошо, что в косметичке много всякого лишнего барахла таскаю, включая булавки, заколки и зажимы. Смотрюсь в зеркало, нет, на Тарине мне это точно противопоказано.

— Красавица, ничего не скажешь, — смеюсь.

Антер тоже смотрит, со странным таким выражением… Не могу в нём разобраться.

— Ты правда очень красивая, — говорит.

— Особенно со спутанными волосами и в мужских брюках не моего размера, — хмыкаю. Про косметику вообще молчу, остатки лёгкого утреннего макияжа давно смыты в недрах таринского моря.

Пожимает плечами, краснеет, видимо, не привык комплименты девушкам делать. Или хозяйкам. Решаю хоть расчесаться, что ли. В лес, ага. Смотрит с некоторым удивлением, вроде того, что вас, женщин, не поймёшь.

Яхта медленно приближается к островку, обрызгиваю нас от насекомых, выходим на палубу. Возле острова совсем мелко, подплыть не получается, приходится воспользоваться гравитационной платформой, чтобы залететь на берег. Оглядываюсь на всякий случай, не появится ли какой очередной патруль. Всё спокойно и пустынно.

Запускаю защитный режим, чтобы на яхту никто посторонний не проник. Антер сходит с лесенки, подаёт руку, всегда бы так.

В отличие от островка Ажалли, этот абсолютно пустынный и заросший, мелкая живность шуршит под ногами и в ветвях высоких деревьев. Постепенно начинаю ощущать себя идиоткой. А уж что Антер обо мне думает…

К чёрту. Задание…

А впрочем, я и вне задания с удовольствием сунулась бы куда-нибудь. Ведь без этого жизнь совсем пресная… Посматриваю на Антера, взял бы за руку, что ли. Посылаю всё к чёртовой бабушке, напоминаю себе: чего бы я ни хотела, что бы ни делала — продолжает считать меня хозяйкой. Беру его руку сама. Поглядываю. Кажется, улыбается, совсем почти незаметно. Вдруг оказывается чуть впереди, хотя это мне положено впереди идти, я же у нас спецобучение проходила. Ну да ладно, здесь не вражеские джунгли, обычный прибрежный островок. Как же мне нравится, когда он забывает, что раб, и вспоминает, что мужчина…

Антер

Странный остров какой-то, должен быть пустым, так откуда же тогда еле заметная тропинка? Хотя, может, сюда приезжают отдыхать. Делать тут, правда, нечего, он же не больше двухсот-трехсот метров в самом широком месте. Тропинка разветвляется, оглядываюсь на Тали:

— Куда?

— Давай сначала поближе к берегу обойдём, а потом в середину, — говорит. Давай, мне всё равно. Идём так, чтобы вода постоянно виднелась, достаточно быстро обходим вокруг. Тали двигается так легко и почти не слышно, будто только этим и занимается — по загадочным островам лазит. Впрочем, кто её знает. В одном месте резкий обрыв над морем, приходится пробираться осторожно, придерживаясь за стволы. Хочу поддержать, но у неё и без меня легко выходит.

— Расскажешь о себе? — неожиданно для самого себя спрашиваю. — Чем ты занималась до того, как… решила на Тарин ехать?

Тамалия

Как бы так мне не вздохнуть. Расскажу, родной, непременно расскажу — только не сейчас.

— Ты же, наверное, уже неоднократно мою историю слышал, — улыбаюсь. — Я её при тебе раз пять пересказывала. Ничего особенного…

— Просто… — смущается, — хотел узнать… может… чуть больше.

Ну что мне с ним делать, как же легко между двумя настроениями переворачивается…

— Ладно, — говорю. — Расскажу чуть больше. Только давай, когда на яхту вернёмся.

— Хорошо, — улыбается.

Наша яхта стоит нетронутая, море по-прежнему пустынно, как и островок. Находим почти неприметную стежку, ведущую к центру. Похоже, зря мы сюда полезли, перестраховалась. Впрочем, уже для того, чтобы походить с ним за руку — стоило высадиться на необитаемом острове.

— Кто тут эти тропинки протоптал? — удивляется.

— Мало ли, — пожимаю плечами. — Отдыхающие.

Поглядывает на меня недоверчиво:

— Ну это если хобби такое, приплыть на пятачок суши и начать вытаптывать на нём тропинки.

Смеюсь, но неожиданно замолкаю. За деревьями открывается поляна, в центре которой будто деревянная будка, Антер замедляет шаг. Вроде ничего необычного, но чутьё заставляет остановиться и присмотреться.

— Постой, — говорю, прикасаясь к очкам. Хорошо, что уже знаю, на какие излучения настраиваться. Вижу едва уловимое мерцание.

— Что? — спрашивает, но послушно останавливается.

— Тут что-то есть… — говорю. — Не подходи лучше. Мало ли…

— Да что ж я… — начинает, но перебиваю:

— На всякий случай. Вдруг чип…

Лицо резко застывает, сжимаю руку, но ответного пожатия не ощущаю. Всё равно это лучше, чем если бы он тут стонать начал. А вдруг ещё и личность можно как-то установить… Не помешает перестраховаться.

Медленно подхожу, выставив руку вперёд, ничего не ощущаю, хотя поле должно присутствовать. Продвигаюсь к центру.

— Тали… — подаёт голос Антер. Всё понимаю, мой хороший, стоять тебе там неприятно, но лучше уж так. Оглядываюсь.

— Не подходи пока, — прошу.

Похоже, я всё-таки перестраховалась. Если бы мы шли, просто прошли бы насквозь, никакое поле нас не потревожило бы. Продолжаю медленно продвигаться к центру, давления по-прежнему не ощущаю, хотя вижу в очках отчётливые колебания. Со стороны смотрюсь, наверное, дико.

Дохожу до сооружения, совсем небольшое, странное какое-то, обхожу, Антер не удерживается, тоже обходит по периметру следом за мной, не приближаясь, но так, чтобы видеть. Нахожу с трудом различимую дверь, на которой написано «техническое помещение, вход воспрещён».

И на фиг тут техническое помещение?

Ничего оно не деревянное, имитация, прикасаюсь пальцем, гладкая поверхность, похоже на голографический эффект, что ж это за кабина тут стоит?

Вдруг раздаётся зуммер, возникает изображение ладони и надпись с просьбой приложить свою. Ну нет уж, третий раз за два дня ладонь в неположенном месте светить не собираюсь. Надпись несколько мгновений мигает, потом изображение резко исчезает, а меня буквально вышвыривает из центра.

Антер бросается навстречу, чтобы поймать, и даже успевает. Кажется, попадаю ему головой в челюсть, ух, надеюсь, не сломала, у меня точно шишка будет. Падаем, потираем ушибленные места, но тут же подскакиваем, начинаем убегать.

— Что за чёрт? — говорит. Протягивает руку, по-моему, машинально, поскорее вкладываю свою, пока не сообразил, что ему не положено.

— Самой интересно.

— Почему ты решила, что там поле?

Пожимаю плечами:

— Показалось какое-то свечение.

— Не заметил.

Молчу. Я бы тоже не заметила, если бы…

Сирены не гудят, патрули за нами не гонятся, видимо, просто попали на защиту от любопытных.

— Странно как-то, а вдруг дети будут баловаться? — говорит.

— Странно будет, если сюда дети заберутся, — отвечаю. — Далеко же. Хотя мне кажется, если бы они бегали вокруг и щупали, ничего не среагировало бы. Просто моё прикосновение было осторожным и единичным.

— Наверное, — соглашается.

Надеюсь, у них там нет никаких камер и прочих определителей личности…

Добегаем до яхты, стоит там же, где оставили. Антер чуть впереди, продолжает держать за руку. Мне наша морская прогулка безумно нравится!

Возле лестницы останавливается, пропуская вперёд, забирается следом, поскорее спускаю судёнышко на воду. Ох, надеюсь, никто не засёк…

Нужно будет притормозить на пару дней.

Залечиваю медиком Антеру синяк на подбородке, он мне шишку на голове, обмен любезностями, так сказать. Веселимся. Выруливаем на свой фарватер, плывём пока дальше: для возвращения вся ночь будет. Снова раздеваюсь до купальника, поймать последние, самые мягкие лучи. Торжественно возвращаю Антеру брюки, сообщаю, что они помогли спасти Галактику. Смеётся.

Остаток вечера самозабвенно доедаем продукты, рассказываю о себе — из настоящих историй, но которые не противоречили бы легенде. Сложно, честно говоря, контролировать слова, но ему так хочется обо мне знать. А мне о нём как! Однако стараюсь не расспрашивать, жду, чтобы сам захотел рассказать. Так надеюсь, что когда-нибудь захочет…

Антер

Темнеет. Как быстро день промчался. Такой насыщенный, будто на полжизни, и такой короткий. Тали, кажется, уже утомилась рассказывать, но я слушал бы и слушал.

Усталость, глаза слипаются… Как-то постепенно замолкаем, тихо, обе луны на своих постах. Тали сидит, смотрит в море, я уже совсем внаглую улёгся. Отвык, видимо, от такого количества свежего воздуха, еды, водного баловства и бега по заросшим островам. Устал прямо как после работ на астероиде.

Тьфу, не буду об этом вспоминать.

— Ты спать планируешь? — спрашиваю.

— Конечно, — улыбается. — Чуть позже. Не смотри на меня, ложись.

— В каюте? — уточняю.

— Где хочешь, хоть здесь, — говорит. А ты где будешь? Я с тобой хочу. Хотя бы просто полежать рядом…

Молчит, о чём-то думает. Могла бы и сказать более определённо… Боюсь, что отключусь, а она уйдёт.

— Ладно, тогда пойду, — отвечаю. Наверное же в каюте ляжет, мы и так целый день на этом диване провели. Да и холодает уже. Впрочем, может, она не собирается спать рядом со мной, специально ждёт, где выберу, чтобы лечь в другом месте.

Захожу, ложусь, брюки на всякий случай не снимаю. Чтобы не подумала… И не смотрела лишний раз.

Как же здесь здорово. Воздух, ночная прохлада, огни на берегу. И зачем ушёл? Вроде и спать хотел, а при мыслях о том, что она сейчас там, снаружи сидит, весь сон проходит. Когда ещё смогу просто рядом полежать. Домашний диван ни разу при мне не раскладывался.

Наверное, всё-таки слегка отключился, просыпаюсь как-то внезапно, её нет, не могу подобрать удобную позу, не выдерживаю. Выхожу.

Прохладно, небольшой ветер поднялся. Но возвращаться за футболкой не хочется. Тали сидит, смотрит на звёзды, на плечах одно одеяло, ноги другим укрыты. Чуть светятся перила борта, мягко и ненавязчиво, для ориентации.

— Почему не спишь? — удивляется. По тебе скучаю. Пожимаю плечами:

— Пытался вот…

— Иди сюда, — похлопывает рукой. Можно? Сажусь, не слишком приближаясь. Как-то в темноте всё иначе, чем солнечным днём.

— Замёрзнешь же, — говорит, — залазь под одеяло. Тут так классно, такие звёзды…

Залажу, накидывает мне на плечи часть своего, получаемся совсем близко. Вдруг опирается на меня, кладёт голову на плечо. Была не была, мне же сегодня всё можно. Решит наказать потом — так и будет. Кладу руку на плечи, обнимаю, прижимаю к себе. Звёзды так звёзды, лишь бы с тобой.

Тамалия

Хорошо хоть успела очки тёмные снять. Тот ещё видок, ночью-то. Запрограммировала яхту, чтобы в положенное время возвращалась на причал, а заодно и нас разбудила к сроку. Сидела, ждала корабля, ну хоть один увидеть ночью, как проходит барьер. Раз уж я тут — чтобы быть максимально готовой. Я просто обязана подобраться к барьеру поближе. А уж если проникнуть удастся…

В море какие-то отсветы, вроде светлячков, так красиво, огоньки разгораются. Проплыли ещё пару прибрежных городов — огни, даже музыка кое-где слышна. Дождалась своей субмариночки, тёмная такая, больше чем наполовину в воду погружена, чёрт, туда же, наверное, одни подводные лодки плавают, попробуй засечь. Повезло мне, по каким-то причинам не погрузилась до конца, удалось максимально рассмотреть и записать. Может, просто ночью вдали от городов нет смысла погружаться. Чуть появление Антера не проглядела…

Не знаю, правильно ли делаю, но уже сил никаких нет. Хоть посидеть вместе ночью на яхте, посмотреть на звёзды, подышать морским ароматным воздухом — можно?

А потом тебе придется снова поводок на него надевать, тащить к Олинке на барк или, не приведите боги, к Амире на юбилей… И ничего от этого вечера не останется.

Закусываю губу, опираюсь на него. Боже, впервые обнимает меня. Мягко так, не бойся, мой хороший. Сегодня наш вечер.

Чуть склоняет ко мне голову, начинает говорить про созвездия, пытаться угадать, где какая звезда. Я-то их еще на подготовке к заданию выучила, но не перебиваю, поддерживаю игру, словно тоже угадываю. Тихий голос возле уха, будто немного не похожий, чуть хриплый. Тёплое дыхание. Слушала бы и слушала. Как же я смогу его отпустить? Навсегда?

Не хочу думать об этом. Кажется, засыпаю. Антер продолжает шептать про набегающие тучи, про две луны Тарина, не знаю, про что ещё. Ни разу на Тарине мне так хорошо не было. Да и не на Тарине тоже. Грёбаный чип не останется в тебе, родной!

Антер

Заснула, мерно дышит, голова на моей груди, не могу отпустить, боюсь закрыть глаза: кажется, всё исчезнет, проснусь где-нибудь в медкабине и пойму, что просто пригрезилось. Не могу отказаться, как же хочется поцеловать, хотя бы прижаться губами к щеке, пока спит. Ведь на настоящий поцелуй нечего и рассчитывать, что бы она там ни говорила, но её же, наверное, тошнит при мыслях о моём прошлом. Даже если бы я ей вдруг понравился, на что тоже рассчитывать слишком самонадеянно. Да меня и самого от этих воспоминаний тошнит.

Она же всё знает — с внезапной ясностью накатывает осмысление. Знает обо мне всё, видела столько… Но ведь не выгнала же, эта ночь моя, ни на секунду не отпущу, если бы ещё так спать не хотелось…

Обнимаю, боюсь разбудить, боюсь думать о том, какую же шутку сыграла со мной злая судьба на этот раз, какой странной хозяйкой наградила, от которой не сбежать хочется, а наоборот. И ведь если бы точно знал, что не накажет, отпустит на свободу. Так не знаю же. Не знаю даже, что завтра будет. Когда с яхты сойдём.

Вздыхаю. Всё равно сижу тут как последний дурак и не могу отпустить. Не хочу.

Тамалия

Просыпаюсь… мокро!

Не зря Антер про тучи говорил, рассвет только-только начинается, с неба падают капли, вот-вот готовые перейти в ливень. Похоже, мы так и заснули.

Антер тоже проснулся, видимо, дал тенту мысленную команду — я точно не давала, а если бы он раскрывался автоматически на дождь, мы бы не подмокли.

— Что-то у нас с дождями самое веселье связано, — смеюсь, ставлю диван в режим высыхания. Улыбается. — Идём в каюте досыпать.

— Идём, — соглашается, но кажется, немного расстроен.

Укладываемся, как-то уже не выходит обниматься, звёзд не хватает, что ли. Или кровать слишком широкая.

— Кто такая Лерка? — вдруг спрашивает. Замираю, чуть не вздрогнув, хорошо, что темно.

— А что? — говорю.

— Ты во сне бормотала — «Лерка, забери его». Вот… интересно просто. Кто кого забрать должен.

— Подруга детства, — отвечаю легко. — Приснилась, наверное, не помню.

Кажется, верит. Хорошо хоть не Райтера звала, а то дополнительных вопросов едва ли избежала бы. Надеюсь, Лерка придумает, как тебя забрать, родной. Добью эту миссию, и на следующие полгода пойду в отпуск. Хоть за свой счёт. Будут тебе и звёзды, и всё, что захочешь…

Вздыхаю. Дожить бы. Да чтоб они ещё оставались нужны, те звёзды.