Глава четырнадцатая
Тамалия
Читаю сообщение, пугаюсь, что это она там, Антера подкарауливает? Дожидаюсь, пока мне доделают причёску, при первом же удобном моменте убегаю в туалет, закрываюсь, звоню. Отвечает, запыхавшийся слегка, раскрасневшийся, как обычно в одних брюках, грудь и плечи блестят, похоже, занимается в спортзале. У меня всё внутри скручивается колечками, господи, как же я хочу к нему, так и прыгнула бы в окошко коммуникатора!
— Всё в порядке? — спрашиваю. Кивает, разглядывая. Ну да, причёску интересную накрутили, мелкая косичка по линии чёлки, завитки возле ушей свисают, остальные волосы тоже подкручены и уложены, хочется же, чтобы хоть периодически ты меня красивой видел! Не всё же с гнездом на голове, спутанными недосохшими волосами да синяками под глазами. Макияж тоже заказан, не вечерний — так, лёгенький. А потом сразу домой… Загар уже готов, профессиональный, и пятна не стало, красивый цвет подобрали, сразу видно, что на море живу.
Хм, и вся красота на фоне стены сортира. Может, не меня рассматривает, а помещение, где я?
— Ты из дома не выходи, хорошо? Они не звонили, войти не пытались?
— Нет, только над садом круг почёта сделали, когда я поле ставил.
— Поставил?
— Работает.
Улыбаюсь, молодец! Выдыхаю поспокойнее.
— Ну, я в тебе и не сомневалась, — смеюсь. — И спасибо, что написал.
— Лучше бы я ошибся, — бурчит.
— Ты всё-таки постригся? — замечаю. Кивает, будто ожидая. — Классно, — говорю, — мне нравится!
Улыбаюсь, машу рукой, отключаюсь.
Какое-то время сижу, собираюсь с силами, пытаюсь избавиться от ненужных эмоций, чудо моё, радость моя, счастье моё… Господи, когда эта пытка уже закончится!
В голову лезут безоблачные картинки, представляю нежданный звонок в дверь — дома, не здесь, в моей квартире на Амадеусе, открываю, а там он, говорит, что соскучился… Господи, понимаю: никогда этого не будет, если он уедет, то ни за что не захочет вернуться к прошлому, к своей хозяйке и госпоже, и я не смогу требовать от него этого… Ведь я же слишком много видела! А он же гордый, господи, какой же он, оказывается, гордый…
Не могу забыть, как выравнивает дыхание, быстро, почти сразу же, но эти несколько глубоких вдохов-выдохов, поднимающаяся и опускающаяся грудь, и глаза, которые иногда как загорятся…
«Не хочешь сводить на юбилей к Амире?» — интересуется внутренний «циник», едва не выбивая слёзы. Ещё не хватало прийти из туалета зарёванной. То-то девчонки посмеются.
Решительно встаю, переставляю на руку дес-шокер, чтобы в случае необходимости воспользоваться. Тоже незаметен и мимикрирует, но постоянно на руке носить не слишком удобно: мешает, да и слететь может от постоянных движений. Между прочим, перед сеансом загара пришлось снимать все микроприборы и складывать в сумочку. Никогда себя такой уязвимой не ощущала!
Антер
Стою смотрю на коммуникатор. Вот и поговорили. Не совсем как обычные свободные люди, но всё-таки и не совсем как раб с госпожой.
Иду к себе в душ. К себе. Уже и привык. Оглядываю комнату, не нравится она мне.
После душа вожусь с панелью, перенастраиваю цвет стен, чуть сдвигаю шкаф, меняю форму светильников. Ставлю кровать поближе к окну. Вот так лучше. Не думаю, что Тали будет возражать, я же здесь на полгода. Да и поменять обратно всегда можно.
Спускаюсь на кухню, включаю комбайн. Интересно, когда она придёт? Голодная?
В тарелке до сих пор плавает цветок, ещё не завял, сижу, рассматриваю. Почему она его не выбросила? Мысли в голову лезут совсем неправдоподобные, ведь не может же быть, что… Ведь не может.
Выглядываю на улицу. Гравикар стоит. Ждёт, не иначе.
Проверяю сетекамеру над входом, подстраиваю настройки, чтобы машина в кадр попадала. Работает, записывает. Больше ничего не могу сделать.
Тамалия
Какая-то странная и неправильная из меня женщина, этот поход в косметический салон просто изводит, столько времени потрачено впустую! Нет, не впустую, конечно, теперь моя внешность полностью соответствует высокому званию аристократки. Да и Антеру так хочется нравиться… Но если бы не необходимость, я бы с удовольствием потратила это время на что-нибудь более увлекательное!
При мыслях об Антере всё внутри переворачивается, никуда я его не отпущу, буду убеждать сколько понадобится, что всё, что знаю — вызывает только уважение к его огромной, просто невероятной внутренней силе! Ну, в конце концов, ведь мы же сможем остаться хотя бы друзьями, просто не потеряться на просторах Вселенной, ведь я же умру, если он навсегда исчезнет из моей жизни!
Девочки зовут пообедать, но у меня уже нет сил их смешить и развлекать, и так хочется к Антеру, и эта Уилла ещё под дверью. Можно, конечно, их к себе зазвать, но только Антера изводить, а Уилла подождёт до следующего раза и всё равно появится, раз уж ей что-то от меня нужно.
Поэтому ссылаюсь на запланированные дела, благодарю всех за приятную компанию, соглашаюсь съездить как-нибудь познакомиться к Маралле. Наконец-то домой.
Длинный гравикар стоит, как Антер и предупреждал, отмечаю, что вне действия домашних камер, чуть поодаль с другой стороны дороги. Ладно, я якобы не в курсе, что они тут полдня уже торчат…
Выхожу, ставлю машину на сигнализацию, боковым зрением вижу, как в длинном гравикаре опускается окно и появляется Уилла. Привет, мой ночной кошмар.
— Госпожа Ямалита! — зовёт. Подхожу. — Можно с вами поговорить?
Киваю. Вот чёрт, выходит симпатичный хорошо одетый раб с длинными светлыми волосами. Пожалуй, излишне смазливый как на мой вкус, но красив. Кажется, он же был, когда она к Антеру цеплялась. Опускается на колени, открывает двери — меня приглашают. Чёрт… Но не отказываться же. Бросаю взгляд на дом:
— Может, ко мне зайдём?
— У меня пара минут буквально, — отвечает. Угу. Что ж ты полдня тут сидишь? Нет, отказываться слишком подозрительно. Да и вздумай она меня похищать, не делала бы этого так демонстративно, её ж тут, наверное, не только Антер заметил. Будем считать, что просто поговорить. Хм. Кровь, что ли, взять? Неужели посмеет?
Захожу. Сажусь. Раб тоже заходит закрывает дверь.
Уилла улыбается, нехорошо так, вдруг вижу — достаёт и надевает на лицо небольшую маску, воздух заполняется специфическим газом. Кроме неё и раба здесь ещё тот телохранитель малолетки, Лисавр или как там его. Оба мужчины тоже надевают маски.
— Не дёргайся, — предупреждает Уилла, беря мою руку. Телохранитель на взводе, весь как пружина, в любой момент схватить готов. Есть ещё возможность воспользоваться дес-шокером, всех растолкать и выскочить, но это будет означать полный провал моей миссии. Ладно, подожду немного. — Пока кровь чистая…
Газ прибывает, узнаю специфический запах, Уилла колет в вену манипулятором, моментально всасывающим кровь, улыбается, убирает в сумочку. Ну да, что у нормальной женщины может быть в сумочке, как не чужая кровь да плётка с утяжелителями.
Тут же ощущаю укол в бедро — сработал мой портативный микромедик. Вколол антидот. Хорошо хоть после того, как она кровь взяла, иначе пришлось бы срочно бежать с планеты. Антидот в крови — не выкрутишься. А я ещё раздумывала, надевать ли микромедика, но воспоминание об укусе мельденлы оказалось решающим фактором.
Усиленно вспоминаю, что за газ и какие у него свойства. Похоже, меня на правду раскрутить решили… Так, я должна быть слегка заторможенной и нереально спокойной, чтобы не заподозрили, что не действует.
Расслабляюсь, улыбаюсь.
— Ну чтож, поговорим, госпожа Ямалита, — сообщает с хищной улыбкой. — Для чего вы здесь?
— С вами поговорить, — отвечаю безмятежно.
— Я имею в виду Тарин, — хмурится.
— Скрываюсь от насильников и хожу на реабилитацию…
— Сколько их было?
— Четверо, — повторяю легенду слово в слово. Интересно, мне обязательно улыбаться, или в такой ситуации и взгрустнуть можно? — Последнего до сих пор не поймали…
— Надолго у нас остаться планируете?
— Хотелось бы навсегда, никогда такого места чудесного не видела. Только не знаю, как впишусь в общество, не знаю, как меня принимают, наверное, истеричкой считают, — долго продолжаю жаловаться, пока не перебивает:
— Вас не шокирует здешнее отношение к рабам?
Отвечаю осторожно:
— Поначалу немного… но ведь это так приятно…
— Что приятно? — уточняет.
— Ощущение полной власти, — говорю. Кивает.
— Наказываете своего?
— Конечно! Только мне больше не наказывать нравится, а осознавать, что он сделает всё, что бы я ни приказала…
— А наказывать не нравится?
— Кнутом нет, утомляет, рука потом болит, и кровь эта, фу.
— Понятно, — тянет, задумчиво меня рассматривая. — А пультом?
— Пульт — гениальное изобретение, главное, делать ничего не надо, а дома вообще мысленного приказа достаточно, и он уже у ног, на всё готов… — расплываюсь в мечтательной улыбке.
— Ещё одного не хотите?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — У меня места мало, да и кормить нужно.
— Ну так этого продайте.
— Зачем? — удивляюсь.
— Надоел же уже, наверное.
Это что, она о подружке Амире беспокоится? А не пошли бы вы, старухи ненормальные, подальше от моего Антера?
— Да нет, — говорю, — он такой потешный. Про свободу вспоминает, извиняется потом…
— Вы понимаете, что на других планетах нашего отношения могут не разделять? Что не всё можно рассказывать друзьям-подружкам, что есть вещи, которые нельзя выносить отсюда?
— Конечно! — сообщаю. — Меня же предупредили, когда разрешения получала, а теперь и сама поняла… Знаете, мне кажется, каждый человек в глубине души хочет иметь раба, просто они не признаются в этом даже сами себе.
Кивает согласно, но продолжает свою линию:
— Вы действительно осознаёте, что всё, что связано с рабством, строго хранится в пределах Тарина?
Конечно, мы даже местной классификации рабов не знали, хотя пара информаторов за пределами ограды аристократов имеется. Чёрт, надеюсь, никто не слышал мои переговоры с Леркой о пульте? В самый первый день, когда у меня Антер появился.
— Осознаю, — соглашаюсь серьёзно. Откидывается на спинку.
— Раб рассказывал вам обо мне или девочке с мальчиком-рабом?
— Нет, — улыбаюсь. — Ничего не рассказывал. А что, должен был?
— Нет-нет, дорогая, всё в порядке…
— А разве бывают несовершеннолетние рабы? Я думала, они в детдомах растут.
— В нашей жизни всё бывает, — изрекает Уилла.
— А я тоже хочу! — говорю, стараюсь, чтобы глаза загорелись.
— Зачем? — интересуется, вроде бы просто так, но посматривает пристально. Пожимаю плечами:
— Мальчишки… воспитывать — одно удовольствие.
— Возможно, смогу организовать. Если на Антера обменяешь.
Раздумываю, надуваю губы. Мне же сейчас правду положено говорить.
— Не хочу менять… Хочу второго! А можно?
— У тебя же места мало?
— Да уж потеснятся, — хмыкаю. Выяснила, что тебя больше всего волновало? Отпускай меня уже.
Смотрит, вдруг хватает руку, заламывает, второй поглаживает плётку. Небольшая, но, пожалуй, если такой прилетит, побольнее кнута будет.
— Что вы делаете? — пугаюсь, но по-прежнему заторможено. Чёрт, хоть бы дес-шокер не заметила!
— Ох, я бы с тобой сделала… — цедит, в глазах ненасытный огонь. Что, доза чужой боли нужна, ломка начинается? Или реакцию проверяешь?
Антер
Почему она так долго в машине сидит, как мне это не нравится, чёрт, сейчас головой о дверь биться начну, ведь не могу ни выйти, ни помочь. Если полезу — только хуже сделаю. Знал бы, как этот грёбаный чип вытащить!!!
Ещё немного и не выдержу, ведь не выдержу же, рвану к ним, чем бы окно пробить? Гантель что ли взять? Но не могу отойти ни на секунду, боюсь что-нибудь пропустить. Не улетают, значит, просто разговаривают. Надеюсь.
Тамалия
— За что? — лепечу недоумённо.
— Скажи спасибо медчипу, дура, — выплёвывает, отпуская руку, потираю, кажется, пронесло. Я и правда благодарна ему, лишняя строчка в медраспечатке даже «чистую» и ничего не помнящую Ямалиту насторожила бы. Удалить из него что-то почти невозможно, такая функция попросту отсутствует и множество защит стоит. Да уж, ты бы из меня душу вытрясла, если бы не боялась последствий… Ох, Антер. Целых шесть лет…
Берёт инъектор, колет меня, и хотелось бы сопротивляться, да после газа не должна.
— Немножко заблокируем память, чтобы не помнила о разговоре, — говорит. — Через четверть часа спать захочешь, так что давай домой скорее.
Как-то подозрительно двоится в глазах, чем это она меня? Чёрт. Видимо, микромедику вещество незнакомо, не может нейтрализовать. А то и в реакцию с предыдущим вступило. Нужно срочно в медкабину. Раб снимает маску, открывает как положено дверь.
— Как самочувствие? — спрашивает Уилла. Киваю, что нормально, заставляю себя попрощаться, демонстрирую некоторую долю обиды. Вроде логично должно смотреться. Покидаю гравикар, иду к дому, стараясь не шататься. Несколько мгновений смотрит вслед, улетает.
Дохожу до двери. Антер открывает, ты что, стоял под ней ждал, что ли? Захожу.
— Тали? Всё в порядке?
— М… мед… — начинаю и ощущаю, что язык не слушается. Зубы колотятся друг о друга, Антер закрывает дверь, смотрит тревожно.
— Ни… кому… — выдавливаю, но он мчится под лестницу, делаю пару нетвёрдых шагов, ноги подкашиваются, еле стою. Нащупываю под брюками микро-медика, сжимаю, отключая, чтобы не вздумал вколоть ещё что-нибудь. Антер возвращается с медкабиной, поднимаю руки, пытаюсь расстегнуть пуговки, но пальцы совершенно непослушные, Антер бросается ко мне:
— Что случилось? — спрашивает, кажется, не слишком рассчитывая на ответ, так, риторически. Пытаюсь за него схватиться, начинаю сползать. Зубы отстукивают дробь, что ж это за гадость в меня вкололи, с чем она в такую реакцию вошла…
Антер
Выходит, наконец-то. Выглядываю через стекло. Тёмный загар, от которого глаза ещё ярче горят, эта причёска, Тали, как тебя не украли по дороге? По-моему, ни один нормальный мужик не сможет мимо пройти. А может, и не прошёл, откуда я знаю, с кем успела познакомиться…
Не нравится мне, как она идёт… Будто пошатывается, чёрт, зрачки расширены. Что они с ней сделали?!
Открываю дверь, заходит. Поддерживаю. Чуть не падает, что-то пытается сказать, бросаюсь за медкабиной. Держись, Тали. Врача вызвать, что ли? Чёрт его знает, какие настройки у медкабины. Но, кажется, Тали именно в неё собирается.
Хватается за меня, поддерживаю, чёрт, глаза закатываются, кожа прямо посинела даже сквозь загар, зуб на зуб не попадает, колотит. Да как они посмели, аристократку-то!
Слава богам, что вообще отпустили. Может, сами не ожидали такого эффекта? Странно как-то… После утреннего разговора совсем по-другому смотрю на её пребывание на Тарине, ведь действительно наверное проверяют, наблюдают. За каким демоном ей это нужно?
Тали непослушными руками пытается расстегнуть блузу. Сглатываю. Чёрт, что же делать?
Тали падает, и все мысли вылетают из головы, подхватываю, укладываю на диван, дышит тяжело, нужно скорее, что-то и меня руки слушаться перестали, заставляю себя успокоиться. Не рвать же одежду.
Как-то не по себе. Понимаю, что нужно раздеть, но как-то это… неловко.
Чёрт, её так трясёт, что обзываю себя всякими словами и стягиваю уже эту дурацкую одежду. Есть режимы, в которых медкабина сама одежду срезает, но некогда разбираться, что здесь к чему.
Поднимаю на руки, ледяная какая, да что ж они с тобой сделали? Укладываю, опускаю крышку, включается. Хорошо, что Тали не закрыла от меня медкабину, только панели. А то, что бы я делал…
Ударяю кулаком в стену, сбиваю костяшки. Боль слегка отрезвляет, залечивать не хочется. Но нужно, а то вопросов не избежать.
Медкабина у неё странная, нестандартная, никогда таких не видел, и боковых панелей не в пример больше, чем у обычных. Наверное, дорогущий вариант. Зачем такая?
Оборачиваюсь. Ощущаю, как к щекам приливает кровь. Медкабина работает, никаких сигналов не подаёт, значит, всё в порядке. Только Тали не в том состоянии, чтобы сделать её непрозрачной.
Поднимаюсь к ней в комнату взять пеньюар, накидываю сверху на медкабину. Сажусь на диван, пытаюсь успокоиться. Хорошо, что она не видит, как мне тяжело дышать.
Беру разбросанную одежду, нужно бы сложить. Этот аромат… Прижимаю к себе. Парящая медкабина, прикрытая тонким халатиком, притягивает словно магнит. Индикатор горит зелёным, значит, ничего опасного. Надеюсь, не окажется, что хватило бы простого укола простым медиком.
Волнение за Тали отступает, и подступает совсем другое. Пальцы горят от воспоминаний о её коже, мысли горят от картин, которые преследуют последнее время. Одежда, бельё в моих руках, словно насмешка над недозволенными желаниями. Кладу на диван, срываюсь, бегу в гостевую ванную. Один-единственный раз здесь мылся, кажется, будто целую жизнь назад. Сую голову под холодную воду. Легчает. Вытираю подстриженные волосы, руками придаю им вид поприличнее. Жарко, быстро высохнут, хоть бы ничего не заметила. Мог ли я тогда подумать, что буду дуреть от одной мысли о её глазах или улыбке, от запаха одежды, почти неощутимых лёгких духов? Умом понимаю, что это неправильно, нелогично, никому не нужно и вообще невозможно. А толку?
Больше книг на сайте — Knigolub.net
Тамалия
Микромедик на ноге слегка вибрирует, сообщая, что получил обновление от медкабины касательно введённого вещества, а также был дозаправлен. Все мои приборы полностью взаимосовместимы и работают в одном режиме. Всё-таки хорошо, что у Амиры в участке медкабина гораздо более низкого уровня, мой мимикрирующий жучок не определила…
Ещё предстоит медраспечатку изучить, когда Антер видеть не будет, а то и нашим отправить — разобраться, что к чему.
Пытаюсь сообразить, что произошло. В голове смутные обрывки воспоминаний, как Антер раздевал и укладывал. Да уж. Хмыкаю. Не так я себе это представляла… Не то, чтобы особенными комплексами страдаю, но как-то не по себе.
Умничка мой, пеньюар сверху накинул, конечно, тонкий, но хоть какая-то защита. Едва крышка открывается, сразу же закутываюсь.
— Всё в порядке? — встаёт навстречу, смотрит тревожно. Киваю. И что вот ему теперь рассказать…
Мельком гляжусь в зеркало. Да уж, сходила в салон красоты, красавица. Прямо издевательство над моей женской сущностью!
— Простите, — говорит, — что посмел раздеть вас…
Господи, как на меня смотрит, будто не может решить, то ли пора на колени падать и ноги целовать, то ли и так сойдёт. Хватаю за руки:
— Антер, ты чего?! Спасибо тебе огромное! Мой организм мог с этой гадостью и не справиться!
Конечно, бельё снимать было не обязательно, но ему этого не скажу. Да уж, не так представляла себе, как он впервые избавит меня от лишнего белья…
Тревожно смотрит в глаза, обнимаю, не могу просто рядом стоять… Ты же перепугался наверное… Какое счастье, что не запаниковал, врача или полицию пригласить не решил… Господи, какой же ты у меня молодец!
— Спасибо, — шепчу. Ну почему, почему ты никогда не можешь обнять меня в ответ?!
— Может быть… нужно было вызвать кого-нибудь? — предполагает.
— Нет-нет, — качаю головой, отпуская. Руки в кулаки сжаты… — Ты всё сделал правильно, моя медкабина и не с таким справится, она очень высокого уровня, даже сложные операции проводит. И не требует ежемесячного осмотра, самовосстанавливается. Ни к чему нам посторонние.
— Сложные? — наблюдательный мой. Вздыхаю, надо же, разболталась тут языком.
— Да, — говорю, в надежде, что промолчит. Но спрашивает:
— А с черрадием… не справится?
Боже, как он на меня смотрит, не думаешь же ты, что я всё это время могла облегчить твои мучения и не хотела этого сделать!
— Понимаешь, нужна специальная программа. Её в сети просто так не скачать, должен написать специалист, под контролем врача и именно для этой медкабины. Плюс нужны особые препараты, которые на Тарине я заказывать побоялась бы. Но главное — всё-таки программа. Если будет возможность, обязательно всё сделаю!
— Но… у вас же есть специалист, который обслуживает?
— Угу, только вот живёт он в другом конце Галактики и в ближайшее время на Тарин не собирается.
— И связаться не можете?
— Антер, клянусь, могла бы — давно связалась бы. Всё уберём, не переживай, как только увижу хоть малейший выход, сразу же им воспользуемся! Пойду оденусь…
Подхватываю аккуратно сложенную одежду, убегаю наверх. Господи! Падаю на кровать, зарываюсь лицом в подушку, как же мне не по себе… Господи, волна смущения накрывает с головой, это ж надо так было…
Привожу себя в порядок, лишнее смущение нам ни к чему, будем делать вид, что всё нормально и ничего особенного не произошло. Но как представлю, что он меня раздевал, расстёгивал каждую застёжку, прямо жар по телу бежит. Чем больше представляю, тем жарче становится. Как я в это время выглядела, даже думать не хочу… Нет, к чёрту, он просто поступил в соответствии со своими внутренними принципами.
И даже не захотел меня обнять…
Антер
Не рассердилась, не смутилась, не взволновалась, наоборот, обрадовалась и поблагодарила. Похоже, она совсем не видит во мне мужчину. Ей безразлично даже это: раб исполнил свои обязанности, помог госпоже забраться в медкабину, и ничего больше.
Ты хоть представляешь, каково ощущать твои объятия, точно зная, что под этим тонким, очерчивающим фигуру пеньюаром у тебя ничего нет? Прикосновение к моей груди через эту почти не ощутимую ткань? Я же не смогу тебя просто обнять, потом же придётся разжать руки и отпустить… И если бы ещё быть уверенным, что это не запрещено, ты же обычно разрешаешь себя обнимать, когда хочешь что-нибудь продемонстрировать своим дружкам-подружкам…
Дай мне уже эту чёртову вольную, и я уеду куда-нибудь, где буду стараться тебя забыть, где перестану терзаться твоим безразличием, размышлять об отношении, это же невозможно — постоянно видеть тебя, ощущать, знать, что ты в соседней комнате…
Заткнись, дурак, и займись лучше чем-нибудь.
Что ж это она со своим специалистом связаться не может? Или эта надпись для чего-то ей нужна? Олинку, там, привлечь? Или себе лишний раз напомнить?
Поднимаюсь, но определиться с занятием не успеваю. Тали спускается, отмечаю, что не в пеньюаре, в лёгком спортивного вида костюме, улыбается.
— Что… там случилось, госпожа? — интересуюсь.
— Антер, — смеётся, — ну уж после сегодняшнего точно не госпожа.
Не могу понять, что она хочет этим сказать, паникую. Только не вздумай меня теперь продавать, пожалуйста, лучше я забуду то, что видел…
— Ты чего? — перестаёт улыбаться. Молчу, что я тебе скажу. Всё равно же на решение не повлияю.
— Антер? — настойчиво.
— Продавать будете? — спрашиваю.
— Почему?! — кажется, искренне удивлена. Ну тогда ладно, остальное ерунда. Хоть в подвале запри.
— Ну… «после сегодняшнего», — говорю. — Вам, наверное, неприятно…
— Хм, знаешь ли, если бы ты сейчас прикапывал в садике мой труп, было бы куда неприятнее.
— Всё настолько серьёзно? — пугаюсь.
— А ты как думаешь? Думаешь, я просто так не могла ни до кабины добраться, ни слово сказать? Развлекалась? Господи, Антер, ну почему, почему ты постоянно ожидаешь от меня… — отворачивается, выдыхает. — Ладно, — говорит, — не бери в голову.
— Это Уилла тебя? Отравить решила?
— Нет, расспросить, а потом сделать так, чтобы я всё забыла. Только у меня аллергическая реакция на некоторые препараты.
— О чём? — спрашиваю непослушными губами. Кажется, знаю, о чём.
— Да обо всём. Что я тут делаю, не слышала ли о малолетнем рабе… — смотрит внимательно, опускаю голову:
— Она знает?
— Нет, Антер, я же говорю, на меня не все препараты действуют, как положено. Я хоть и была слегка заторможена, но могла не говорить правду. Сказала, что ничего не слышала, и даже заинтересовалась, где можно себе достать.
Чёрт, что это она мне рассказывает?! Пытаюсь понять, о чём она вообще говорит, зачем ей малолетний раб?!
— В общем, не переживай, всё нормально, надеюсь, от нас с тобой отстанут. Если вдруг что — придерживаешься той же версии, как и договаривались.
Тамалия
Надеюсь, на Антера газ тратить не станут. Тут же можно и пультом обойтись.
Чёрт, надеюсь, у него вообще никто ничего не решит выяснять!
Моя порция ждёт как обычно, только Антер слегка хмурый. До сих пор не до конца успокоился, что ли. Продавать, чёрт возьми! Как же его изводит эта возможность, быть проданным! Ну чем мне его убедить?!
Сидит рядом молча, посматривает, что прямо кусок в горло не лезет, боже, сейчас бы подойти, обнять, провести руками по плечам, забраться на колени…
С трудом доедаю.
— Ну что, — улыбаюсь, — показывай, что там с полем и гамаком.
Встаёт, слегка поведя плечами, выходим в садик.
— Замечательно! — радуюсь, сразу же ввожу поле в общую систему мысленного управления. Подходим к гамаку, только как-то укладываться рядом после всего случившегося неловко.
— Пробуйте, — говорит.
— Ну, если тебя выдержал, то меня, надеюсь, точно выдержит, — улыбаюсь. — В прошлый раз на двойном весе отключился.
— А мы разве будем на нём вместе лежать? — бурчит.
— Ну если не хочешь, то конечно, не будем, — пожимаю плечами. Ложусь, устраиваюсь. Антер смотрит куда-то в сторону. Ничего не понимаю, не представляю, что делать, о чём он снова думает. Хорошо, нужно сменить занятие, зря я сейчас о гамаке заговорила, наверное. Он ещё от медкабины не отошёл.
Спрыгиваю, улыбаюсь:
— Ладно, пойду в почту загляну, развлекайся.
Иду в дом, забираю сетевик, поднимаюсь к себе. Ох, не могу мысли собрать, да что ж это такое!
Письмо от Лерки, тоже не шифровка — заранее оговоренного содержания. Встреча предстоит через три дня, за оградой. Вот заодно и в музей заглянем. Правда, не указано с кем. Наверное, кто-то из наших, кого точно узнаю. Так, чёрт, как мало времени, к морской стене же съездить лучше до встречи, чтобы сразу всё передать. Значит, завтра усиленно готовимся и отсыпаемся, послезавтра едем, на третий день обрабатываем информацию. Примерно так. Клима снова придётся отложить, ну да ладно. Никуда не денется.
Антер
Вернись, Тали, пожалуйста, дурак я, говорю сам не знаю что и зачем… Уходит, смотрю вслед, чем мне здесь развлекаться? Целый день без тебя развлекался. Не выдерживаю, иду за ней, но её нигде нет, к себе ушла. Обиделась, что ли? Или просто не хочет меня видеть?
Подхожу к полке выбрать книгу. Хм, мне кажется, или их больше, чем мы купили? Она что же, понемногу новые заказывает, а робот сюда устанавливает?
Долго выбираю, ничего не хочется читать, хотя было время — думал с ума сойду от того, что нет такой возможности. Но сейчас всё заполнено желанием пойти к Тали. Только что я ей скажу…
Беру какую-то, ухожу к себе, бросаюсь на кровать, не хочу ничего, как с этим жить, если все мысли, всю душу заполняет эта женщина. Которой там быть не должно. Хозяйка и госпожа. Не понимаю, когда и как ей удалось оказаться настолько глубоко. Лежу, стараюсь ни о чём не думать. Постепенно начинаю засыпать.
Слышу, как открывается соседняя дверь, выскакиваю скорее, чем успеваю сообразить.
Смотрит, улыбается, это же невозможно, как же она улыбается…
— Простите, госпожа, — говорю.
— Антер, ну что такое? — недоумевает.
— Мне показалось… я что-то не то сказал.
— Глупости! Я столько раз просила тебя говорить, что думаешь. Поэтому ты не можешь сказать «не то».
Хочу ответить, что я этого совсем не думал, но так ещё хуже получается, будто говорю и не думаю.
— Ну так мы попробуем гамак? — решаюсь. Тут же, кажется, краснею, Тали смотрит с некоторым удивлением, лучше бы лежал в своей комнате, сейчас как потребует объяснений, а что я ей скажу…
— Пошли попробуем, — смеётся вдруг, какое счастье, ничего не требует.
Спускаемся, взял бы за руку, но ведь нельзя. Наверное. Я уже запутался окончательно.
Вечереет, алые закатные лучи чуть преломляются в поле, рассеиваясь к земле. Первая луна как обычно на небе, кажется, она всегда над одним и тем же местом. Второй не видно пока. Тали на мгновение застывает — любуется. Запускаю гамак, стараюсь не смутиться, сам же позвал, согласилась, так не испорти всё снова.
— Кто первый? — спрашиваю.
— Давай ты.
Киваю, укладываюсь аккуратно, ещё не хватало, чтобы он снова разорвался. Тали мостится рядышком, гравитационная сеть вроде держит, чуть расслабляюсь. Хорошо-то как. Тали поднимает мою руку, укладывает голову на плечо, ужасно хочу прижать к себе, вдыхаю её запах, только бы не увидела, что со мной творится. О чём я думал, рядом лежать, ничего же не скроешь, а мне в последнее время достаточно подумать о ней, как тело тут же откликается. Пытаюсь заглянуть в лицо, кажется, Тали прикрыла глаза, лежу боюсь шелохнуться, аккуратно кладу руку на спину. Пытаюсь осознать, что всё это означает. Но не хочу снова перебирать варианты. Не хочу ничего осознавать.
Потому что сегодня настраивал этот чёртов гамак только с одной мыслью, что она ещё хоть раз согласится полежать здесь со мной. Хотя бы для того, чтобы опробовать, хотя бы полминуты.
Как же хорошо. Закрываю глаза и сам не замечаю, как отключаюсь. Ночь почти не спал же…
Тамалия
Боже, что я делаю, зачем. Ладно, у Антера каша в голове, пытается определить границы дозволенного, на свободу настраивается, или не знаю, что. Но мне-то нельзя терять голову и чувство реальности. И как ему это пояснить?
Заставляю себя подниматься, нужно к операции готовиться, и вообще я не должна допустить, чтобы он мной увлёкся, я же и без того рушу все его стереотипы, нельзя, чтобы это переросло в нечто большее, ведь не известно, как там сложится, а вдруг снова придётся… Господи, не могу себя заставить встать и уйти, смотрю на него, не хочу использовать его в своей паршивой миссии, боже, неужели он меня уже простил?
Глаза закрыты, похоже, уснул. Тяжёлый денёк. Провожу рукой по груди, прикасаюсь губами, нужно подняться и заняться подготовкой. И прекратить это сближение, от которого и у меня скоро голову снесёт. Чуть прижимает меня во сне, ну как тут уйти. Лежу и понимаю, как убегают минуты, и с ними всё, что было до Антера, и настоящее заполняется только им.
Господи. Я не поведу тебя к Амире. Не знаю, что сделаю, но ты к ней не пойдёшь.
Зацеловываю грудь, куда достаю, совсем легко, чтобы не разбудить. Чёртова надпись снова выбилась из-под штанов. Хоть бы мне передали программу операции! Правда, если потом узнают Амира или Корнель… Ну надеюсь, не узнают. Заказ отправлю, лишь бы начальство не решило, что это опасно для конспирации. Бедную Лерку подставлять не хочется.
Не знаю, сколько сотен попыток оказались неудачными, прежде чем я наконец-то заставила себя встать. Лежала бы здесь вечность.
Вечереет, прохладно, выношу одеяло, укрываю. Спи, мой хороший. А у меня дел невпроворот…
Антер
Просыпаюсь. Один. Заснул, идиот. Тали нет, зато укрыт одеялом. И как вот это понять?
Поздняя ночь, но свет в ее комнате ещё горит. Иду к себе, спать хочу просто ужасно. Интересно, долго она со мной лежала?
Да уж, размечтался.
Падаю в кровать.
На следующий день Тали встаёт поздно, я уже успел и позаниматься, и поесть, и снять поле на время небольшого дождя, установить обратно и снова проголодаться.
Надолго уходит в спортзал, потом занята, что-то ищет в сетевике, отрывать не рискую, пытаюсь занять себя делами. Ощущаю разочарование, так хочется повторить, снова позвать её в гамак, но не представляю предлога. Так хочется поговорить, о чём угодно, но зачем же буду лезть, если ей это не нужно. Ухожу к себе.
Только к ужину наконец-то убирает сетевик в сейф.
— Слушай! — улыбается, выглядывая на веранду. — Это ж мы теперь можем на природе трапезничать. Нужно будет какой-нибудь уголок организовать…
Киваю, смотрю на неё, пытаюсь понять, что происходит.
— Всё… в порядке? — спрашиваю. Глядит вопросительно, приходится продолжить, раз уж начал: — Мне показалось… ты меня избегаешь.
Когда в мыслях крутилось, представлялось логичным, а как произношу, звучит глупо и по-дурацки. Хозяйка раба избегает, будто у неё других забот нет. Ты ей банально не нужен, понадобишься — позовёт.
— Показалось, — говорит. — Просто у меня тут непредвиденное дело возникло, я немного занята. Вот разберусь, снова бездельничать будем.
— Что-нибудь серьёзное? — интересуюсь. Странно, конечно, что может за дело возникнуть у безработной аристократки, но мало ли. Я ж её жизни не знаю. Может, из прошлого что. И почему, чёрт возьми, так хочется узнать?!
— Да нет, ерунда, — отвечает. — Просто сделать нужно много. Ты не переживай.
Тамалия
Одну ночь почти полностью посвящаю подготовке, вторую тоже. Потом целый день сплю, хорошо хоть Антер достаточно освоился, сам себе занятия придумывает. Костюм и портативный гравицикл, хранящийся в запороленной упаковке в подвале, в кладовке для инвентаря и прочей ерунды, уже в машине. Где-нибудь по дороге переоденусь и пересяду. Необходимое оборудование в моей комнате. Теперь самое сложное осталось, предупредить его, что ночью меня не будет…
— Ты не заболела? — интересуется за ужином. Пока сидим в кухне: не до того мне, чтобы заниматься заказом столов.
— Да нет, всё в порядке, отсыпалась. Тебе не скучно?
— Найду, чем заняться, — бурчит. Жду, пока доедим и разместимся на диване в гостиной, решаюсь. Надо.
— Антер…
Смотрит на меня вопросительно, даже вроде улыбается слегка.
— Послушай… Меня сегодня ночью не будет…
Ой, как-то стремительно у него выражение лица меняется. Делаю вид, будто ничего не замечаю, продолжаю:
— Пообещай мне, что всё будет хорошо, что я могу тебя оставить.
Смотрит, вижу как хочет спросить, куда это я намылилась, прости, мой хороший, не скажу.
— Меня точно не хотите взять? — несколько мрачновато.
— Отдыхай, — улыбаюсь. — Могу тебе окошко развлекательное оставить.
Антер
Нужно мне твоё окошко… Смотрю на неё, вот сейчас как спрошу… Обнаглел ты, правду говорят, что наглеют рабы без наказаний. Кто тебе дал право интересоваться, где хозяйка ночь провести намерена?
— Пожалуйста, пообещай мне, — настаивает.
— Да что со мной сделается… — отвечаю. Кажется, мой тон ей не нравится. Берёт за руку, ну что ж ты на меня так смотришь, прямо выть на обе луны по очереди охота!
— Пожалуйста, Антер, без глупостей — хорошо? Пообещай.
— Хорошо, госпожа, обещаю. Только вы уточните, что подразумеваете под глупостями.
— То же, что и ты! Просто побудь дома. И… если вдруг кто позвонит — не отвечай, ни с кем не говори, двери не открывай. Хорошо?
— Как прикажете.
Неужели она к Селию собралась? Или к этому — Халиру? Да к кому бы ни собралась — как-то тошно мне…
Ну да, салон красоты, днём отоспаться… Знал же, рано или поздно кто-нибудь должен был появиться. Вот и появился.
— В случае чего вам позвонить? — говорю, сам не понимаю, зачем, наверное, хочу знать, что могу ей позвонить в любое время.
— Не представляю, как там со связью, — отвечает, неужели выключит коммуникатор? — Но обязательно попробуй или вышли сообщение.
— Где это проблемы со связью? — спрашиваю. На Тарине таких мест и нет вроде бы.
— Антер, я просто еду далеко, и даже если ты дозвонишься, не смогу сразу же приехать. Поэтому хочу быть уверенной, что всё будет нормально. Никто дом штурмом брать не станет, не отвечай, если будут названивать, отдыхай. Видишь, сколько у тебя дней отдыха вышло? — улыбается. Вижу, только что-то мне этот отдых поперёк сердца. Что я сделал не так? Почему ты вдруг переменилась?
— Постараюсь, госпожа, чтобы всё нормально было.
— Я доверяю тебе, — говорит.
— Доверяли бы — сказали бы к кому идёте, — всё-таки не удерживаюсь. Ну всё, раб, совсем сдурел.
Странное лицо у Ямалиты, смотрит на меня.
— Обязательно «к кому»? — улыбается. И что вот ей ответить? Кажется, краснею.
— Простите, госпожа. Не смею спрашивать… Волнуюсь за вас просто, — зачем-то сообщаю.
Совершенно не важно, к кому. Будь это Селий или Халир — просто неприятнее, но я вообще не хочу, чтобы ты ни к кому уходила, когда ты рядом, за стенкой, когда могу заглянуть к тебе ночью…
Да чего уж себя обманывать. Как представлю тебя в чьих-нибудь объятиях — так и хочется с какой-нибудь башни прыгнуть. Ну да, без глупостей, помню.
Тамалия
— Не волнуйся, — говорю, холодея в душе. Если не вернусь… надеюсь, ты получишь моё сообщение, я его на завтрашний вечер запрограммировала, вместе с открытием сейфа и отправкой всей собранной информации нашим. Надеюсь, простишь. Надеюсь… тебе повезёт. Надеюсь, Лерке удастся тебя вытащить. Надеюсь…
Только вот мысли у Антера, похоже, совсем не на то направлены. И взгляд какой сверкающий… Вот за такой взгляд его, наверное, все хозяева и пытались укротить.
— Что-нибудь не так? — спрашиваю.
— Всё так, госпожа, — отвечает глухо. Ох, что же мне с тобой делать… Разубеждать, чтобы успокоить? Или нет — чтобы не привязывать?
— Антер, я по делам еду. Мне нужно, чтобы ты дома побыл.
Ну да, что это за дела такие, где ты мне не нужен… Ох, агент Там, если каждый раз так отпрашиваться придётся…
А вдруг это наш последний разговор?
Так, агент, что за настрой у вас? А ну прекратить!
Антер
Такие глаза у Ямалиты… просто не по себе становится.
А ну как разозлится сейчас, а ну как прикажет с ней ехать… Что-то я уже совсем с ума сходить начал, я же не выдержу, если увижу, лучше уж дома остаться…
— Простите, госпожа Ямалита, зря вы раба своего не наказываете, у него мысли неположенные возникают…
— Это какие же? — интересуется.
— Пожалуйста, езжайте куда вам нужно, раб сделает всё, что прикажете.
Вздыхает. Не любит она, когда я так говорить начинаю. Да я и сам не люблю… Но как по-другому? Нет у меня никаких других прав, кроме рабских. И не будет. Иногда так хочется забыть об этом, иногда так хочется, чтобы она забыла. Но мало ли чего хочется.
— У меня к тебе будет особое задание, — сообщает. Смотрю вопросительно, ругаю себя, сейчас как получишь задание — не рад будешь…
— Выбери сетевик, пожалуйста, новый.
— Сетевик? — не понимаю. — Ещё один?
— Угу.
— Какой?
— Ну посмотри, какой понравится.
— Это же смотря для чего, — интересуюсь.
— Антер, ну я не знаю, просто сетевик. Чтобы можно было и поиграть нормально, и связаться с кем, и посмотреть что.
— Ладно, — говорю, — поищу. Только если бы вы поточнее обозначили, для чего.
— На твой вкус, я тебе доверяю.
Доверяет она, а я переживать буду, что не то выберу…
— Я же в современных моделях не ориентируюсь.
— Вот будет время сориентироваться, — улыбается. Да уж, вся ночь… без тебя. Я же и не усну, наверное.