10

Андрей, ты где? Неужели в шотландской провинции тоже нет интернета? Не может быть!

Но раз уж я добралась до «В контакте», то хотя бы расскажу тебе про наших воспитанников. Они не менее интересны, чем воспитатели.

Рассказывать буду про ребят из своей группы. Она, кстати, называется «Метеоры». А как говорил капитан Врунгель, «как вы лодку назовете…» Они носятся с утра до вечера как угорелые. Лучше бы группа называлась «Черепашки».

Итак – Артем Тюхтин. Лера про него не наврала – он, действительно, милый мальчик. Очень тихий, добрый – не удивительно, что у нее возникла потребность его опекать. Он уже почти освоился в здешней обстановке (если, конечно, это вообще возможно). У него по-прежнему натянутые отношения с одногруппниками, особенно со Степаном Лисицыным, который у них верховодит.

У Степки есть родители, но отец ушел из семьи, когда он был еще совсем маленьким, а мать лишена родительских прав – за пьянку. Степка – гиперактивный ребенок. Он не способен заниматься одним делом дольше пятнадцати минут. Другие дети с удовольствием рисуют (или, вернее, мазюкают красками на бумаге) или слушают сказки про зверушек, которые я им каждый день читаю (интересно, они понимают их смысл?), а он постоянно в движении – бегает за мячом, висит на перилах вниз головой, швыряет глину в только-только покрашенную стену столовой. На это можно было бы не обращать внимания, если бы он не отвлекал других. Они же все, как обезьянки – он сорвался с места, и все побежали за ним.

Но Степка – это еще ничего, он хотя бы понимает, когда я с ним разговариваю. Может быть, не слушается, но понимает. А Эдик Добронравов – это просто кошмар. Не знаю, кто придумал для него такую фамилию, но она ему совершенно не подходит. У него из всех наших метеоров самые серьезные отклонения в развитии. Он плохо говорит – если вообще можно считать речью набор странных звуков, не поддающихся расшифровке. Хотя Палагута иногда его понимает. Но на то она и логопед. С ним она тоже занимается, хотя и признает, что это – бесполезно. Если ему что-то не нравится (а такое бывает очень часто), он начинает биться головой об стену. Не понарошку, как это иногда делают нормальные дети, чтобы повлиять на взрослых, а вполне по-настоящему. Когда это случилось при мне в первый раз, я впала в ступор. В такие моменты на него ничего не действует – ни уговоры, ни конфеты, ни шлепки по попе. Палагута тогда была рядом – она подхватила его на руки и отнесла в чулан. Да, да, в чулан! И там закрыла. Ты, может быть, думал, что такие методы воспитания остались в прошлом. А вот и нет!

Чулан совсем крохотный, и стены в нем обиты матрасами. Наверно, Эдик не единственный, у кого случаются такие истерики. В чулане темно и холодно. Эдик боится там оставаться. Там он сразу теряет интерес к стенам и начинает плакать, кричать и кататься по полу. А на полу – тоже матрасы, только набитые сеном. Он захлебывается от рыданий. Это так страшно. Я хотела его выпустить, но мне не дали. Такой метод воспитания тогда показался мне чудовищным, но два дня назад, когда у него снова случилась истерика, я уже сама отнесла его в чулан – потому что иначе он разбил бы себе лоб. Он выдыхается за полчаса, затихает и засыпает на полу. И его уже можно перенести в кроватку – только сначала нужно сменить штанишки, потому что во время ора он непременно описывается. В периоды между истериками он довольно спокоен, любит лепку. Можно посадить его за стол, дать пластилин и забыть о нем на полдня.

А вчера со мной самой чуть не случилась истерика – когда я потеряла Павлика Тимощука. Я обыскала весь дом, сарай и детскую площадку. В деревне спокойнее, чем в городе – здесь мало машин, и местные детдомовских детишек не обижают. Но рядом – река и пожарный водоем. Да мало ли что могло случиться! Я уже в полицию звонить собиралась, когда мне сказали, что у Павлика в Солге – родная бабушка, и Туранская разрешает ему ее навещать. Конечно, он должен отпрашиваться у воспитателя, но я для них – еще чужая, и он не захотел (постеснялся?) ко мне подойти. Вопрос решился, но осадок остался. Нужно будет поговорить с этой бабушкой – объяснить ей, что я против самовольных отлучек. Если она хочет пообщаться с внуком, пусть сама приходит за ним в детский дом.

Про мальчишек я рассказала. Про девочек постараюсь рассказать в другой раз.

Ты спрашивал про Аркадия. Нет, он не приезжал. И не звонил, и не писал. Он в принципе не способен поощрять чью-то глупость – даже мою. Хотя Марго говорит, что он спрашивал у нее, как у меня дела. По-моему, это – тоже глупо. Гораздо проще спросить об этом у меня самой.

Ты уже попробовал настоящий шотландский виски? Он тебе понравился? Если да, то, боюсь, я не скоро дождусь от тебя письма. Хотя бы про работу не забывай, ладно?