11

Привет, Варюха!

Извини, что долго не отвечал – служебное задание оказалось труднее, чем я предполагал. Всего-то нужно было побеседовать с потомком русского князя, отчалившего с родины в семнадцатом году. Он здесь считается большим авторитетом в вопросе оценки «загадочной русской души», а эта тема после недавних решительных заявлений нашего президента здесь необычайно популярна.

Он терпеть не может Россию и называет себя не Станиславом (как нарекли его при рождении), а Стэном. До недавнего времени с прессой он общался весьма охотно, но после того, как один американский журналист преподнес его слова не в том контексте, в котором они были сказаны, он объявил бумагомарателям бойкот. Со мной он тоже отказался разговаривать. Я докучал ему звонками (еще из Лондона), отправил ему несколько писем (не электронных, заметь!) Я даже намекнул ему на свое дворянское происхождение (тетя Эмилия будет в восторге!) Бесполезно!

Я написал заметки о выставке местного художника-абстракциониста и о забастовке водителей автобусов и уже собрался возвращаться в Лондон. Но перед отъездом всё-таки еще раз обратился к их сиятельству – уже по электронке. Извинился за беспокойство, которое доставил ему своими звонками и письмами, и подчеркнул, что вполне понимаю, почему он отказался от интервью – высказывать свои симпатии родине предков в условиях осложнившихся британско-российских отношений небезопасно.

Он позвонил сразу же, как только прочитал мое письмо – ругался такими словами, которые от настоящего аристократа как-то не ожидаешь услышать. Словом, я был удостоен получасовой беседы за чашкой чая (было еще печенье, но настолько не вкусное, что о нем не стоит и вспоминать). Нужно ли говорить, что этот субтильный тридцатипятилетний сноб (да-да, ему – тридцать пять!) произвел на меня самое негативное впечатление. И дело даже не в том, что он назвал меня зомбированным олухом с запудренными Кремлем мозгами. Но он с напыщенным видом индюка рассуждает о военном потенциале страны, в которой сам был только в детстве во время обычной туристической поездки. Ему повезло, что я равнодушен к политике – более патриотично настроенный журналист съездил бы ему по физиономии. Он с большой горячностью высказался о Сирии и Украине. Я тактично промолчал – чего не сделаешь ради выполнения первого серьезного редакционного задания.

Давай лучше я расскажу тебе о главной драгоценности Шотландии – виски. Вчера я посетил вискикурню – небольшой перегонный заводик неподалеку от Глазго. Весьма занимательная была экскурсия. Только не подумай, что я наклюкался. Я попробовал три вида односолодового виски, но остался трезв, как стеклышко. Хотя другие экскурсанты заметно захмелели (возможно, они начали дегустацию еще в гостинице). Купил несколько бутылок того, что понравился мне больше всего – в подарок твоему адвокату.

На озеро Лох Несс я не попал. Кстати, ты знаешь, что это – тавтология? «Лох» – по-шотландски – это как раз озеро. Это я уяснил во время поездки на Лох Ломонд.

Побывал в замке Стерлинг – он грандиозен! Не случайно Шотландия с Англией сражались за него с тринадцатого века. А может быть, и с еще более ранних времен. Эдинбургский замок тоже впечатляет. Замки тут такие же суровые, как и сама Шотландия.

В самом Эдинбурге, кроме выставочного зала и автобусного парка, я мало что посетил. Отправляю несколько фоток – чтобы, так сказать, передать настроение. Обрати внимание – на одной из них – двухэтажная улица!

Жду рассказа о девочках.