12

Я так и не поняла – тебе понравилось в Шотландии?

Дай ссылки на свои статьи – я хотя бы попрактикуюсь в английском. В местной школе английский преподают, но здешняя учительница может только переводить текст со словарем – общаться по-английски она не может. Чего уж про детей говорить?

Хотя детдомовским детям не до английского – им бы с русским разобраться. В моей группе есть Вероника Третьяк (в доме малютки, наверно, кто-то хоккеем увлекался) – так она вообще почти не говорит. При этом Палагута думает, что каких-то речевых проблем у нее нет, а наш повар тетя Надя еще помнит, что пару лет назад, когда Веронику только-только в Солгу перевели, она даже говорила. Неохотно, но говорила. По словам тети Нади, из нее каждое слово вытягивать нужно было. А кому тут вытягивать? Воспитатель – один на всех. Кажется, разговаривать она разучилась. Теперь уже не только не хочет, но и не может.

А еще у некоторых наших детей дисграфия. Про ребятишек из своей группы ничего пока сказать не могу – мы еще не пишем. А вот на старших школьные учителя жалуются – и почерк у них плохой, и в каждом слове – ошибки. Палагута говорит, это потому, что у них не развит речевой слух, они не различают похожие звуки.

Ты, наверно, хочешь спросить, есть ли в нашем детском доме дети с нормальным развитием? Да, есть. Среди «метеоров» самая сообразительная – Арина Бузова. И она этим пользуется. Недавно она разбила вазу в столовой, а свалила все на Эдика – знает, что у него словарного запаса не хватит, чтобы всё объяснить. Но вообще-то девочка она не злая. Когда Вероника обожглась о дверцу печки и расплакалась, Аринка отдала ей свою шоколадку – хотя сама очень любит сладкое.

Туранская уверена, что если бы эти дети попали в нормальные семьи, то стали бы развиваться гораздо быстрее. И этому есть примеры. Но усыновители сюда приезжают редко. Иногда звонят. Их интересуют здоровые дети. А таковых тут нет. К тому же, не каждый решится взять ребенка, у которого – в соседней деревне – родители-алкоголики.

Вчера привезли ребятишек из Котласа – все они уже ходят в школу, поэтому их определили в старшую группу, к Швабре. Не сказать, что она этим довольна. Среди них есть один странный мальчик – он всё время хочет есть. Они приехали уже после завтрака, и тетя Надя кормила их отдельно. Он попросил дополнительную порцию каши. И всё равно через час вернулся на кухню. А когда я вечером укладывала своих спать, он пришел в нашу группу – попросил хлеба. Хлеба у меня не было, я угостила его печеньем. А Зоя утром сказала, что он выпросил у нее пачку ржаных сухариков.

Двухэтажная улица – это классно! Даже не знала, что такие бывают. Ничего столь же впечатляющего сфотографировать тут не могу – здесь и домов-то двухэтажных всего несколько штук на всю деревню.