2

О приезде наших шефов из регионального отделения партии «Единая Россия» Туранская сообщает за завтраком. Фамилий она не называет, и не факт, что среди них будет Кухаренко, но новость все равно оказывается волнующей, и я чувствую легкий озноб.

Сидящая рядом Зоя подходит к делу с практической стороны.

– Опять генеральная уборка, – морщится она. – И чего им всем тут надо?

Она отставляет в сторону тарелку с недоеденными макаронами.

– Аппетит пропал. А я сегодня маникюр хотела делать.

Маникюр приходится отложить. Во время «тихого» часа мы с ней вдвоем вешаем в столовой шторы. Шторы красивые, лимонного цвета, с воланами. Шинкующая капусту тетя Надя радуется вслух.

– Надо же, как засветлело вокруг!

В другое время столовая обходится без штор. Меня это уже не удивляет. Я до сих пор не могу отстирать от маслянистых пятен свое светлое платье с отложным воротничком. «На них не напасешься» – так говорит Зоя.

Из столовой мы переходим в актовый зал. Там до сих пор висят агитационные плакаты с прошедших выборов. На одном – фотография Ильи.

– А разве плохо, что шефы приезжают? Они, наверно, не с пустыми руками приезжают, подарки привозят.

Зоя ловко забирается на подоконник и снимает с карниза паутину.

– Привозят, конечно. Конфет, может, привезут, памперсов. Нам-то что за корысть? А хлопот с ними сколько! Туранская любит, чтобы всё шик-блеск было. В прошлый раз одна моя малявка прямо во время концерта на сцене платье с себя стянула – не привыкла в нарядных платьях ходить. Все поют, а она стриптиз устраивает. Конфуз был! Туранская меня потом целый час отчитывала. А откуда я знала, что она такое устроит? А пацаненок из швабриной группы пожаловался, что его тут плохо кормят – думал, ему домой разрешат съездить за харчами. Только какие у него там харчи при матери-алкоголичке? И своего не добился, и Туранскую заставил оправдываться. Нет, лучше бы они подарки по почте присылали.

Я подаю ей шторы – на сей раз из зеленого, местами истертого бархата – и поворачиваюсь в сторону фотографии Кухаренко.

– Зоя, а это кто?

Она прицепляет шторы к карнизу и спрыгивает на пол.

– Это – Илюша Кухаренко. То есть, Илья Сергеевич. Хотя он свой человек. Мы в его предвыборном штабе были, когда он в депутаты шел. Не то, чтобы совсем в штабе, но почти… А выборы он выиграл. Он сейчас – один из самых молодых депутатов в районном собрании. Его даже по телевизору показывали. Мировой парень.

Я улыбаюсь:

– А ты говоришь – подарки по почте. Если бы они подарки по почте присылали, ты бы с этим Илюшей никогда не познакомилась.

– Ой, – спохватывается Зоя, – ты только при Императрице не вздумай его Илюшей назвать – она такого простецкого общения терпеть не может. Нет, Кухаренко славный парень, но только с ним, как и с нашим Димочкой, каши не сваришь.

– Как это? – туплю я.

Наверно, у меня вытягивается лицо, потому что Удальцова хохочет.

– Да нет, Варя, не в том смысле. Оба они в своем увязли – один в науке, другой – в политике.

Теперь уже хохочу я.

– Ты что, пробовала за Кухаренко приударить?

Зоя качает головой.

– Что я, дура? Он только-только депутатом стал. Ему сейчас не до семейных отношений. А другие отношения меня не интересуют. Мне уже двадцать пять лет, а я еще ни разу замужем не была.

Она любуется результатом нашей получасовой работы и удовлетворенно кивает.

– Теперь – по детским комнатам. Заставь своих оболтусов прибрать игрушки. И проверь, чтобы нигде на стульях жвачки не были налеплены. А то однажды дяденька из министерства брюки так себе испортил.