13

Алла приезжает в Солгу в понедельник. Вернее, ее привозит Дубровина на такси. Наталья Павловна помогает ей выйти из машины, заботливо поддерживает под руку, когда та, скользя по обледенелым мостовым, пытается дойти до крыльца.

Я много слышала и читала о Пронинской, но когда мы знакомимся с ней, она не производит на меня какого-то особенного впечатления. Да, довольно симпатичная девочка, но не более того. Может быть, все дело в том, что у нее уже нет тех роскошных волос, на которые все обращали внимание. А может быть, дело в шрамах на лбу и на подбородке. Или в загипсованной руке.

В квартиру Дубровиной я прихожу по просьбе Натальи Павловны – приношу девочке обед из детдомовской столовой. Дверь, как обычно, не закрыта. В Солге вообще двери на замки закрываются редко. Стучусь, ответа не получаю, но все-таки прохожу в гостиную.

Алла сидит в наушниках в кресле с книгой в руках. Замечает меня и нажимает на кнопку плеера.

– Привет! – улыбаюсь я. – Надеюсь, я тебя не напугала? Читаешь?

Она одаривает меня презрительным взглядом.

– А что еще делать в этой дыре? Тут даже интернета нет.

Она откровенно хамит. Знает, что ее никто не одернет, и хамит. Я предпочитаю сделать вид, что этого не замечаю.

– А что ты читаешь?

Вместо ответа она закрывает книгу и показывает мне обложку. «Сумерки». Вампирская сага.

– Или вы думаете, что я должна читать классику? «Евгения Онегина», «Войну и мир»?

Я пытаюсь сохранять спокойствие.

– Ты можешь читать то, что тебе нравится. Хотя классика тоже может быть интересной.

Она кривит губы в усмешке.

– Да что вы говорите? Кто бы мог подумать?

Она пока еще не ходит в школу – директор дал неделю «на акклиматизацию». Ей хочется строить из себя принцессу в изгнании? Пожалуйста! Только если Солга кажется ей болотом, то зачем она вообще ехала сюда? Оставалась бы в городском детском доме. Там – цивилизация, там – интернет. Если она не бросит выпендреж, кто-нибудь непременно скажет ей об этом.

– Ладно, не будем спорить о вкусах. Пойдем лучше на кухню, а то котлеты остынут.

Она снова морщит нос.

– Котлеты? Они же и вчера были. Опять с картошкой?

– Вчера мясные были, а сегодня – рыбные, с пюре.

Их что, в городе в ресторане кормили?

– Нет, спасибо, – вроде бы, вежливо, но безо всяких эмоций говорит она и снова включает музыку.

Я кладу контейнер с едой на кухонный стол. Если Пронинская думает, что я буду уговаривать ее, то напрасно. Я неслышно выскальзываю из дома – если эта девчонка будет себя так вести, Наталья Павловна может и раздумать оформлять опеку – тем более, что именно это ей и советуют со всех сторон. И тех, кто советует, я понимаю.