ГЛАВА 9

Тася Слова наставника никак не хотели укладываться в голове. Он уже вышел из машины и, бросив пару фраз нашим похитителям, направился к ожидающему его водителю, а мы всё ещё находились в ступоре. От шока дыхание перехватило, а глаза нещадно жгло, но слёз не было. Зато было всепоглощающее отчаяние, непонимание, неверие, бессилие, злость и животный страх. Такие противоречивые чувства и все они одновременно. Пальцы рук онемели и заметно дрожали. Мы с Дариной молча смотрели друг на друга, не мигая, боясь обернуться и удостовериться, что всё происходящее – правда. Жестокая, страшная правда… Бежать смысла не было, да и возможности тоже. С одной стороны машины стоял крупный мужчина, блокируя и без того закрытую дверь своей мощной фигурой. С другой стороны ещё двое, переговариваясь, курили и поглядывали на нас. Дмитрий Сергеевич вернулся с нашими чемоданами и моим рюкзачком, на котором немым укором болтался подаренный Полиной заяц. А ведь она предупреждала… – Вот их документы, – протягивая наши паспорта и файл с бумагами, сообщил он похитителям и, отбросив мой рюкзак на чемоданы, добавил: – Остальное можете забрать себе или выкинуть. Их новые хозяева купят всё что нужно сами. – Мой заяц! Верните! – ринувшись через Дарину, превратившуюся в статую, заорала я. Не удержав равновесия, вывалилась из машины и, сдирая руки, поползла к вещам, жалобно заскулив: – Отдайте, верните… – Игрушку? – удивился бывший наставник и монстр в одном лице и, отстегнув зайца от рюкзака, швырнул в мою сторону, равнодушно выдав: – Да пусть берёт, жалко, что ли. Скоро сама игрушкой станет. – Вы за это поплатитесь, – схватив запылившегося зайца, прижала к себе и подняла на мужчину полный ненависти взгляд. – Куколка моя, – протянул он со вздохом и, подойдя ближе, присел на корточки. Взяв мой подбородок пальцами, грубо сжал и дёрнул лицо вверх, заставляя смотреть в глаза. – Это ты поплатишься за свой острый язычок. Но не от меня… Если ты будешь такой злой, грубой и непокладистой, твой новый хозяин применит особые методы воспитания. – Ненавижу, – захлёбываясь слезами, прошипела я. – Твоё право, – пожал он плечами и, оттолкнув меня, встал, добавив напоследок: – Я же как лучше хотел. Для вас, никому не нужных подкидышей, это не самый плохой сценарий жизни. Особый шанс… Важно, как вы им распорядитесь. – Давай, пошла, – коверкая слова, рявкнул один из похитителей и, подхватив меня за предплечье, швырнул в сторону машины. – Осторожней с ней, – оглянувшись, предупредил Дмитрий Сергеевич. – Помнишь, кто её заказал?.. – Помню, не нуди, – нахмурился мужчина и, подняв меня за подмышки, запихнул в машину, тут же садясь рядом. – Отпустите, отпустите… – тихо скулила Дарина, глядя перед собой в одну точку. – Сиди тихо, – прорычал второй похититель, севший с другой стороны и, притиснув подругу ко мне, уточнил у водителя: – Глаза завязывать? – Не обязательно, – пожал плечами тот и, заводя машину, дополнил уже на арабском: – Неделю в передержке побудут. За первую ещё не всю сумму внесли, а заказчик малявки ещё в отъезде. Поймав ледяную руку подруги, стиснула её трясущиеся пальцы и зажмурилась до боли и цветных мушек перед глазами. Хотелось проснуться, и чтобы всё было как раньше. Детдом, наша комната, смеющиеся подруги, и наши скромные планы на будущее. Верить в происходящее не хотелось. Не сдержавшись, снова заплакала, но боясь реакции наших конвоиров, просто тихо скулила и всхлипывала. Заветный заяц, которого я прижимала к груди, оставался единственным напоминанием прошлого. Ехали мы долго. Завязывать глаза действительно необходимости не было. Вокруг были лишь однообразные пустынные пейзажи с одной стороны, и побережье Персидского залива с другой. Ориентиров для запоминания пути просто не попадалось. Мы с Дариной, вдоволь наревевшись, тихо сидели, боясь пошевелиться, но руки не расцепляли. Не знаю как подруга, но я поняла, что очень скоро нас разлучат, и очень боялась, что это произойдёт прямо сейчас. Не представляла, как справлюсь без неё. Нам чётко дали понять, какая судьба нас ждёт, но смириться я была не готова. Спустя какое-то время машина свернула на более узкую дорогу и через несколько километров вдали показалось здание огромного трёхэтажного особняка, огороженное высоким каменным забором. У больших кованных ворот, к которым подъехала машина, стояла небольшая постройка, больше напоминающая будку. Из этой будки вышел высокий бородатый мужчина в белом балахоне длиной почти до земли. Связавшись с кем-то по рации, он открыл ворота и, кивнув нашим конвоирам, махнул рукой в сторону здания. Доехав по мощёной дорожке до особняка, машина свернула в сторону и, проехав за здание, остановилась у неприметного, по сравнению с главным входом, крыльца. Навстречу вышли двое мужчин и, поприветствовав вышедшего из машины шофера, распахнули заднюю дверь. – Спецзаказ? – скользнув по нам с Дариной оценивающим взглядом, спросил седоватый мужчина в возрасте. – Да, это те, кого заказали через Дамира, – начал пояснять один из наших конвоиров, но мужчина остановил его, подняв руку. – Без имён, – строго потребовал он и, сдвинув брови на переносице, заворчал: – Сколько раз говорить, чтоб не трепались про посредника. – Да какая разница, – отмахнулся первый и, кивнув в нашу сторону, сообщил: – Девчонки знают и арабский, и английский. Всё равно все скоро узнают. – Их скоро запрут по золотым клетках, – криво усмехнулся пожилой мужчина и, почесав покрытый густой щетиной подбородок, скомандовал: – В подвал их. Завтра свяжусь с заказчиками, а пока пусть игрушки отдыхают. И вот ещё что… Кормите хорошо. Будут отказываться от еды или бунтовать – зовите меня.