ГЛАВА 20

Тася Проснувшись, сладко потянулась всем телом и, ойкнув от непривычной боли, тут же вспомнила прошлую ночь. Брачную ночь… К щекам моментально прилил жар, а рука невольно потянулась к ноющей промежности. Приподняв одеяло, заметила на бёдрах подсохшую плёнку спермы со следами крови. Мышцы немного ныли, а к припухшим истерзанным соскам было невозможно прикоснуться. Ночью было больно, но ведь все через это приходят. Мой первый раз был волшебным. Теперь я замужняя женщина и у меня есть муж. Любимый муж… Осознав, что ночью призналась ему в чувствах, которые сама до последнего не могла понять и принять, снова покраснела. В груди приятно сжималось, а желание обнять и поцеловать своего мужчину стало нестерпимым. Перекатившись на другой бок, разочарованно уставилась на пустую смятую постель. Вот и где его носит, когда мне приспичило понежиться в крепких объятиях. Подтянула его подушку ближе и, уткнувшись лицом, жадно вдохнула терпкий запах своего мужчины. – Проснулась? – послышалось от двери ванной, а я, застуканная на горячем, отпрянула от подушки и, сев, подтянула одеяло почти до подбородка. – Доброе утро, – мяукнула растерянно, а Тамир, в пару шагов преодолев разделяющее нас пространство, без вступлений сгрёб меня в охапку. Сел на кровать и, устроив меня в коконе одеяла на своих коленях, стиснул и начал зацеловывать везде, где смог дотянуться. – Как себя чувствуешь? – отсыпав мне щедрую порцию нежностей, отстранился и, убрав мои растрёпанные волосы за ухо, улыбнулся, ласково протянув: – Котё-о-онок мой. – Хорошо, – ответила на его вопрос и, прильнув щекой к голой груди мужа, проворчала: – Проснулась, а тебя нет. – Идём-ка, – тихо рассмеявшись, позвал Тамир и, выпутав меня из одеяла, понёс в ванную. – Пусти, я же голая, – запротестовала, прикрывая руками стратегически важные места. – Я твой муж, – хохотнув в голос, напомнил он и, зайдя в ванную, прикрыл бедром дверь. – А вдруг кто-то войдёт? – К нам никто не войдёт, – успокоил Тамир и, опуская меня в наполненную ароматной водой ванну, перечислил: – Во-первых, это наш дом, пока по крайней мере. А во-вторых, у нас медовый месяц, никто не посмеет прийти без предупреждения. От контакта с водой в промежности защипало, и, охнув, я зажмурилась, машинально вцепившись в бортики ванны. – Потерпи, Настюш, я сейчас, – заволновался муж. Открыв глаза, я ойкнула, но уже не от боли, а от смущения. Скинув пижамные шорты, он шагнул в ванну и, сев позади меня, притянул к себе. Обнял одной рукой за талию, а второй скользнул по моему животу ниже. Уверенно раздвинул припухшие складочки и ввёл в меня палец. – Не надо, – закряхтев от неприятных ощущений, захныкала я и, выгнувшись, упёрлась затылком в его плечо. – Тихо, маленькая, я не наврежу, – заурчал Тамир, не позволяя мне выкрутиться. Настойчиво, но осторожно промыл ноющую плоть, а потом начал водить пальцами вокруг входа в лоно и выше до клитора и снова обратно. Боль отступила, а внизу живота начало приятно тянуть. Расслабившись, развела ноги шире, а муж одобряюще зарычал. Начал кружить пальцами вокруг клитора, то надавливая, то легонько прищипывая набухший комочек плоти, а я, чувствуя нечто странное, задышала чаще. Повернула лицо к мужу, подставляя губы, чем он тут же и воспользовался. Поцеловал в уголок губ и, высунув кончик языка, подразнил. Приоткрыла рот, впуская его настойчивый язык и, прикрыв глаза, застонала. Продолжая терзать клитор, второй рукой Тамир сжал мою грудь и, стиснув сосок, оттянул до лёгкой боли. Заёрзала, невольно усиливая контакт с ловкими пальцами мужа, всё настойчивее орудующими у меня между ног. Вцепилась в его запястье, пытаясь не то отстранить, не то удержать. Пальцы на ногах поджались, а бёдра начали подрагивать от напряжения. Внизу живота постепенно стала закручиваться спираль удовольствия. Простонав в рот Тамира, отвернулась и, откинув голову, распахнула рот, хватая воздух большими порциями. Муж ускорил движения, стискивая меня другой рукой под грудью. Из глаз потекли слёзы и, всхлипнув, я закричала от сильных спазмов, расходящихся, как круги на воде, от промежности и по всему телу. – Мой котёнок, – хрипло прошептал Тамир, целуя меня в шею. Развернул лицом к себе и, уложив на грудь, тихо рассмеялся. Обмякнув, растеклась на нём лужицей и, пытаясь отдышаться, протяжно выдохнула. Глаза открывать не хотелось, а ещё снова накрыло смущение, так как животом я чувствовала его набухший твёрдый член. Но Тамир продолжал поглаживать меня по спине, прижавшись губами ко лбу, и продолжать похоже не планировал. Лишь спустя несколько минут нерешительно вскинула на него взгляд и, робко улыбнувшись, потянулась за поцелуем. – Люблю тебя, – проурчал муж. – Люблю тебя, – отозвалась тихо и, пользуясь ситуацией, спросила: – Разрешишь мне учиться? – Сейчас не время, – нахмурившись, Тамир покачал головой. – Но я бы хотела помогать доктору Феррату, – надув губы, поделилась я. – Скоро я увезу тебя, – поцокал он языком и, чмокнув в висок, предположил: – Мы пробудем здесь недолго. Два месяца, может чуть дольше. – Почему не уехать прямо сейчас? – напряглась я. – Ты хочешь отомстить? – глядя в глаза, на полном серьёзе спросил муж и, стиснув зубы, прорычал: – Тем, кто тебя чуть не?.. И тем, кто продолжает торговать людьми? – Ты сам говорил, что это опасно? – отпрянув, округлила глаза, не понимая, к чему он клонит. – Опасно для тебя, – кивнул Тамир. – Но под силу мне и моим друзьям. – Я не хочу, чтобы ты рисковал, – затараторила я, понимая, что теперь мне действительно есть что терять. – Настя… – Нет! – резко села и, отталкивая его руки, пытающиеся вернуть меня в тёплые объятия, потребовала: – Теперь я твоя жена, обещай, что не будешь в это!.. – Настя, – решительно перебил муж и, поймав, усадил меня к себе на колени. Прижал и, игнорируя моё возмущённое сопение, начал терпеливо пояснять: – Я тебя люблю. Но мы не будем в безопасности, если просто уедем. И наши дети тоже… – Дети? – Дети Настя, наши дети, – подтвердил он, следом добавив: – Я не хочу всю жизнь бояться. И сделаю всё, чтобы это прекратилось здесь и сейчас. – Не надо, – попросила и, закусив губу, почувствовала, как подступают слёзы. – Настя, – смягчился Тамир и, поддев мой подбородок, вынудил поднять на него взгляд. Вытер стекающую по щеке слезу и, вздохнув, пообещал: – Я буду осторожен. Обещаю. Но… – Не надо «но», ну, пожалуйста, – всхлипнув, взмолилась я. Но муж покачал головой, тихо дополнив: – Если со мной что-то случится, о тебе позаботится доктор Феррат и его жена.