ГЛАВА 20.1

Тася Почти неделю… Именно столько продлился наш медовый месяц. По ощущениям Тамир вместил в эту неделю столько любви и страсти, что хватило бы и на два полноценных месяца периода сближения молодожёнов. Как будто пытался насытиться с запасом наперёд. Как будто что-то чувствовал. Как будто к чему-то готовился. Я в своей влюблённой наивности старалась не замечать его коротких отлучек с телефоном в руках. Он выходил из домика и удалялся по дорожке сада, чтобы очередной раз с кем-то созвониться. Возвращался угрюмый, задумчивый, а порой и злой. Но при виде моего щенячьего взгляда тут же таял, затягивая меня в очередную воронку страсти, нежности и любви. На расспросы не вёлся, стоически выдерживая как мои слёзы и истерику, так и молчание и игнор. Бесполезно! Он не делился, не рассказывал, переводил тему, отшучивался, закрывал мне рот поцелуем и очередной раз утаскивал в кровать. И не только… В нашем домике не осталось ни одной поверхности, где бы он не брал меня. Умело раскрепощая и приручая к себе, заставляя забыть обо всём. Ещё несколько дней назад я бы не поверила в то, что могу так стонать, кричать, просить ещё и ещё. Не узнала бы в себе сегодняшней ту зашуганную девочку, до ужаса боящуюся близости с мужчиной только из-за двух эпизодов попытки изнасилования, которым подверглась в детдоме. Сейчас я была другой. Страстной, ненасытной, настоящей самкой, подчиняющейся и принимающей всё, что давал мне мой самец, мой мужчина, мой муж. Как кошка льнула к нему, порой неосознанно провоцируя очередную близость. Тамир лишь довольно урчал и брал, давая взамен много больше. В этой эйфории я растворилась и забыла о событиях последнего месяца. О страшной участи, которой избежала только чудом, о подарке судьбы в виде мужчины, которого любила до безумия. Такого какой есть. Страстного, сильного, нежного, принципиального, доминирующего, немногословного, заботливого, упрямого, ревнивого собственника. И пусть он о своих чувствах говорил мало и сдержанно, его действия подтверждали, как сильно он меня любит и оберегает. Через неделю к нам пришёл доктор Феррат, но в домик не зашёл. Поздоровавшись, позвал Тамира, и вместе они удалились вглубь сада. Долго что-то обсуждали, а я в напряжении наблюдала из окна, как мрачнее Тамир, как сжимает кулаки, как раздуваются его ноздри, а на лбу собирается гармошка морщин. Что-то явно случилось… – Мне нужно уехать, – вернувшись в домик, коротко сообщил муж и, пройдя в нашу спальню, начал поспешно одеваться. – Куда? – закусив губу, осторожно уточнила я. – Тася, – предупреждающе рыкнул Тамир и, покачав головой, сжал губы. – Не скажешь? – нахмурившись, подошла ближе и, сжав кулаки, вспылила: – Не скажешь, да?! Я жена и имею право знать! Куда, зачем? – Настена, – проурчал муж и, расплывшись в хищной улыбке, шагнул ко мне. Подхватил под попу и, донеся до кровати, уложил на спину, нависая сверху. – Я с тобой! – взвизгнула, отталкивая его в грудь. – Нет, – бросил муж и, задрав подол моего платья, дёрнул трусики. Не обращая внимание на моё вялое сопротивление, стянул бельё и отбросил в сторону. Нагнувшись, впился в губы требовательным поцелуем, а руками стиснул соски прямо через слои ткани. За прошлые дни он изучил абсолютно все реакции моего тела и успешно этим пользовался, обезоруживая меня в два счёта. Обмякнув в его руках, застонала и выгнулась. Удовлетворённо хмыкнув, Тамир отлип от моих истерзанных губ и, бесцеремонно дёрнув ворот платья, высвободил грудь, тут же прихватывая сосок губами. Заелозила и закряхтела, в нетерпении разводя бёдра шире. – Мой страстный ангелочек, – хрипло проурчал Тамир и, освободив вторую грудь, облизал и втянул сосок в рот, чувствительно прикусывая. Взвизгнула, чувствуя, как стремительно становлюсь мокрой, а мышцы лона начинают болезненно сокращаться, требуя свою порцию внимания. Потянулась рукой к ремню его брюк, намекая на немедленное продолжение, но Тамир отстранился. Поцокав языком, покачал головой и, сместившись ниже, закинул мои ноги себе на плечи. Уткнулся лицом в промежность и, шумно втянув воздух, утробно зарычал. – Что ты делаешь? – забилась, пытаясь скинуть ноги с его плеч, но сильные пальцы впились в бёдра, удерживая меня на месте. – Сладкая, – размашисто лизнув мои складки, проурчал муж, а я охнула, чувствуя, как слабеют ноги, а перед глазами всё плывёт. – Не надо… не так… – запищала возмущённо, но, когда его язык проник прямо в лоно, протяжно застонала и выгнулась, раскрываясь ещё сильней. – Умница, – похвалил Тамир и, разведя складки пальцами, впился в пульсирующий комочек клитора. – Тами-и-ир, – проскулила, захлёбываясь собственными стонами и, откинув голову, упёрлась затылком в матрас, а муж лишь усмехнулся, продолжая таранить языком истекающее соками лоно. Провёл языком вверх-вниз, жадно собирая влагу и, накрыв промежность всем ртом, толкнулся языком в эпицентр удовольствия. Резко и глубоко, имитируя движения члена. Из-под ресниц потекли слёзы, а я, завыв от нахлынувших ощущений, закусила собственный кулак. – Руку убери! – отстранившись, рявкнул муж, тут же строго добавив: – Не смей от меня закрываться. Хочешь орать – ори. Было бы сказано. Вцепившись пальцами в покрывало, распахнула рот и, хватая воздух большими порциями, начала орать, стонать, скулить и звать его по имени. Тамир ввёл в лоно два пальца и, продолжая таранить чувствительную точку внутри, впился губами в клитор. Втянул, создавая вакуум и, чувствуя приближение моей разрядки, начал щёлкать языком по взятой в плен горошине. Оргазм накрыл как цунами, а вместо крика я начала рыдать и мотать головой из стороны в сторону. Спазмы охватили тело, вынуждая поджать пальцы на ногах и оцепенеть. Осторожно уложив меня, Тамир продолжил нежно поглаживать промежность, умышленно продлевая захлестнувшее меня удовольствие. – Умница, – повторил муж и, переместившись, поцеловал меня в губы, делясь моим вкусом. – Отдыхай малышка. Вернусь вечером. Встав с кровати, поправил чуть измятую рубашку и, облизав губы, окинул моё распластанное и обессиленное тело, расплываясь в улыбке. Взял какую-то папку и вышел из комнаты. А меня накрыла паника и злость. Обезоружил и уехал! Как так-то?! Я жена или не жена в конце концов! Поднялась с кровати, с трудом заставляя свои ватные конечности двигаться и, одёрнув платье, выбежала вслед за ним. – Тами-и-ир! – заорала, видя, как он закрывает дверь. – Настена, я же… – шагнув навстречу, он нахмурился, но договорить не успел. С разбега запрыгнула на него и, обвив руками и ногами, впилась в губы, все ещё пахнущие мной. От натужно вздохнул и, прижав к себе, скользнул языком в мой рот, вовлекая в поцелуй. Желание закатить истерику тут же испарилось. Осталось только щемящее чувство беспокойства. – Я люблю тебя, – всхлипнула, едва он прервал поцелуй и, потёршись о колючую щеку, попросила: – Будь осторожен. Обещай. – Обещаю, любима, – хрипло отозвался муж и, посадив меня на тумбу прихожей, нехотя вышел из домика. Я ждала до самого вечера. Сначала готовила ужин, ведь он вернётся голодным. Потом мерила шагами гостиную, в нетерпении заглядывая в окна. Когда стемнело, вышла в сад и долго гуляла по саду, сворачивая шею в сторону выезда с территории. Но его всё не было… Когда к воротам, освещая всё вокруг фарами, подъехала машина, я, не задумываясь, рванула навстречу. Подбежала ближе, но пожилой сторож придержал меня, не давая выскочить за пределы ограды. Из автомобиля вышел незнакомый мужчина в возрасте, но ни Тамира, ни доктора Феррата с ним не было. За рулём сидел незнакомый мужчина, а с заднего сидения вышли ещё два амбала, которых я ни разу не видела. – Где Тамир? – ухватившись за решётку ворот, спросила я. – Тамир? – мужчина опешил и, нахмурившись, начал меня разглядывать. – Где он? – потребовала я, тут же поёжившись под его внимательным взглядом. – Он просил привезти тебя к нему, – немного подумав, расплылся в улыбке мужчина. – Я вам не верю, – рявкнула, отступая и оглядываясь на особняк. – Настя, не бойся, – протянув руку, позвал мужчина и, кивнув на машину, пояснил: – Доставим прямо к нему в целости и сохранности. – Не положено, – выступив вперёд, заворчал сторож, но незваный гость кивнул сопровождающим его мужчинам. Дальнейшее происходило, как в замедленной съёмке. Пожилого защитника с лёгкостью скрутили и начали избивать, а один из амбалов открыл ворота и шагнул в мою сторону. Отмерев, я рванула в сторону виллы, визжа и зовя на помощь, но преследователь догнал меня в два прыжка и, подхватив под грудь, потащил к машине. В попытке высвободиться вцепилась ногтями ему в рожу, но он встряхнул меня и, ударив наотмашь по лицу, выругался. Перед глазами всё поплыло. Тело сковал настоящий ужас, а сознание начало ускользать, погружая меня в спасительное забвение.