Глава 22.

Велл

Гаргулья срань! Это ж надо было быть таким идиотом, чтобы потащить Лию в Портурею, и это после того, как она уже спасалась там бегством по тёмным закоулкам.

И уж тем более после того, как в Академию наведался комиссар.

Собственно, из-за того, что этот Бертан видел её в моём кабинете и никак не отреагировал, я и решил, что всё под контролем. Поверил, что они ищут её по приметам, а иллюзию Лия держит крепко. И из-за собственной глупости я чуть было не потерял её во второй раз.

Потерял? Самонадеянный болван. Чтобы потерять, надо сначала вернуть. А я всё время чувствую, что она старается избежать встреч со мной. Не доверяет, не верит, что я могу её защитить. И поделом мне.

Все эти пять лет мне снился один и тот же сон: люди в чёрных плащах тащат мою Лию к карете с гербом Ангильи. Тогда меня застали врасплох, я оказался беспомощен. До сих пор в ушах звенит её крик: «Велл!»

«У неё метка, – сказал магистр Верн, когда я пришёл в себя. – Это воля Драконьих Богов».

И я поверил, пытался принять. А через полгода, когда пираты с участием Верна едва не увезли в Амираты мою сестрёнку, было поздно. Гериси и Ангилья никого не пускают на свои земли. Начинать же войну с двумя мощными государствами из-за девочки, которая даже не была моей истинной, дед не стал. К тому же Ариста подтвердила слова Верна, что метка всё-таки была. Она сама видела.

И я погрузился в хаосову бездну. Все эти годы во сне мне снова и снова чудился тонкий свежий аромат роз, запах моей любимой. Он исчезал только с пробуждением. Каждый раз наутро я просыпался разбитый и измученный.

Я добился, чтобы в цветниках Академии не осталось ни одной розы. Плевать, если моя причуда кого-то удивляла. Но это всё равно не помогало.

Помогали только ежевечерние изматывающие тренировки. Если хорошо выложиться, то ночь пройдёт без сновидений. Да, ты будешь тоже разбитым и измученным. Но насколько же легче, когда страдает тело, а не душа.

А четыре дня назад мне показалось, что я схожу с ума: я почувствовал знакомый аромат в своём кабинете среди бела дня. Он появился вместе с аэртанкой средних лет, пришедшей по объявлению на вакансию мастера иллюзий.

Вполне приятная женщина и с даром, необходимым для Академии.

Однако первым моим побуждением было избавиться от неё как можно скорее. Сама мысль о том, что кто-то может постоянно напоминать мне о той, кого я безуспешно пытаюсь забыть, была невыносима.

И только когда аэртанка создала фантом ледяного дракончика, я понял, кто передо мной. Двух одинаковых драконов не бывает. Только Лия могла знать, что у моего белоснежного Ледяного дракона есть на шее пятно цвета утренней зари: оно досталось мне от моей огненной матери. Лия, не подумав, создала копию единственного дракона, которого она близко видела в своей жизни. И с этого мгновения краски вернулись в мой мир.

Боль не ушла, но стала другой. Исчезло ощущение безнадёжности.

Да, Лия боится и не собирается открываться мне. Я больше не достоин её доверия. Ведь я не смог спасти её тогда.

Но я всё изменю. Драконьи боги дали мне второй шанс.

Сбегаю по ступенькам башни. В приёмной пусто. На миг замираю перед дверью в собственный кабинет. Она там. И сейчас всё зашло так далеко, что молчать больше нельзя.

Поворачиваю ручку двери, и сердце замирает при виде растрёпанной копны огненных волос. Лия стоит перед зеркалом. На любимом лице страх и растерянность. Иллюзия слетела.

Услышав, как я вхожу, Лия сжимается в комочек и обхватывает себя руками. А у меня всё внутри скручивается в узел от боли. Она боится, боится любого, кто сейчас войдёт в эту дверь. В том числе и меня. Не понимает, что для меня нет ничего важнее, чем защитить её. Мои желания, мои мечты о том, чтобы сделать её своей, – всё в хаосову бездну. Главное, чтобы она перестала вздрагивать от каждого звука и чтобы перестала смотреть на мир глазами раненого зверька.

Закрываю за собой дверь магическим плетением высшего уровня. Никто не должен войти, никто не должен увидеть её в таком облике.

Поедаю глазами её хрупкую, беззащитную фигурку, открытую спину, и в глаза бросается безобразное клеймо на левой лопатке. Значит, метка всё-таки есть. Об этом мне не солгали. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Но ведь метка означает привязанность обеих половинок. Почему же тогда Лия сбежала?

– Лия, – шёпотом зову я. – Это я, не бойся.

Она всхлипывает и поворачивается. Застываю на миг: знать, что под маской симпатичной блондинки скрывается моя Лия, – это одно, но увидеть её настоящую, её глаза, её губы, значит снова и снова ежесекундно сходить с ума. И самое тяжёлое – видеть, как эти губы дрожат.

– Велл, – в её голосе обречённость, – я не знала, что встречу тебя в этой Академии. Я бы не пришла. Я не должна быть здесь.

У меня в глазах темнеет. Ну что ж, я это заслужил.

– Лия, – стараюсь говорить спокойно. – Доверься мне. Расскажи, что происходит. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.

Мотает головой, а на глазах выступают слёзы.

– Нет, я не могу. Если хочешь мне помочь, просто высади меня подальше отсюда. Дальше я сама. Так будет лучше для всех. Я не смогу быть рядом с тобой. У тебя…

И я взрываюсь:

– Даже не думай! Можешь ничего не рассказывать, пытать не буду, но я никуда тебя не отпущу.

Мой рык пугает её ещё больше, но остановиться сложно. В два шага я оказываюсь рядом, притягиваю её к себе, вдыхаю запах, от которого разум почти моментально отключается, запускаю руку в роскошные огненные волосы и чуть оттягиваю назад её голову. Я должен видеть её глаза. И они не лгут. Лия всё ещё любит меня.

– Скажи мне, что я идиот, – шепчу я, наклоняясь к её губам, – только не закрывайся больше от меня.