Глава 33.

Лия

Прихожу в себя от грубого мужского рыка с характерным ангильским акцентом:

– Кто из них та самая?

На веках словно тяжёлые булыжники, и сильно болит затылок. А ещё давит запах – запах немытых мужских тел, щедро, до тошноты, сдобренных вонючими дешёвыми специями.

– Хаос их разберёт. Обе рыжие. Проверьте метку.

И сразу же знакомый голос Анны:

– Руки убери, мерзавец.

А затем злобный рык.

– Вот дрянь! Магичка! Еле успел блокнуть её. На вторую тоже надень, пока в себя не пришла.

Холодный металл касается моих запястий. Моментально появляется знакомое ощущение: меня словно вычерпали до дна. На меня надели блокираторы магии.

Треск ткани и негодующий вскрик Анны.

– Есть метка, – в голосе мужчины злорадство. – Попалась девка.

– Забирай.

– А вторую оставляем? Может, прихватим как приз за работу?

– Вторая вроде княжна. Ну её. Больше проблем. Хотя… А ну-ка, глянь и её спину.

Чьи-то руки бесцеремонно переворачивают меня. От резкого движения меня скручивает приступ тошноты, закашливаюсь. Но это никого не останавливает. На спине с треском рвётся ткань.

– Бран, смотри: тоже метка.

– Как такое возможно? А-а-а, хаосово семя, забирай обеих. Некогда разбираться. Патрульные корабли Айсгарда в любой момент могут появиться.

Пытаюсь приоткрыть глаза, но именно в этот момент мужчина грубо подхватывает меня под живот и закидывает на плечо. Утыкаюсь носом в дурно пахнущую рубашку на его спине. Кровь приливает к пульсирующему болью затылку, и сознание меркнет.

*****

Прохладная ладонь касается моего лба.

– Лия, ты как?

Во рту сушь. Приоткрываю рот, из горла вырывается хрип. Приоткрываю глаза. Надо мной склонилась Анна.

– Где мы? – хрипло спрашиваю я.

Анна, поддерживая меня под спину, помогает сесть. Моих губ касается край чаши.

– Пей.

Делаю глоток тёплой воды. Неприятный привкус, но в горле становится легче.

– Мы на Амиратском корабле, – голосом, в котором звучат ноты ярости, объясняет Анна. – На нас надели блокировщики магии.

Оглядываюсь, мы в каюте для перевозки пленников, не в самой плохой и не в трюме. Но вариантов выбраться нет. Единственное крохотное окошко под потолком. На моих руках металлические браслеты. Обычные. Не универсум. С тревогой смотрю на руки Анны. Тоже обычные. Значит, нас берегут.

Память возвращается, а вместе с ней приходит понимание того, какую ошибку я совершила. Они ведь не собирались забирать княжну. У меня вырывается стон.

– Голова болит? – Анна воспринимает мой стон по-своему.

– Голова? Нет, это ерунда. Я не должна была ставить на тебе иллюзию метки. Тебя бы не забрали.

Как я могла повестись на её просьбу? Я, похоже, и до удара головой плохо соображала.

– Да, это я сглупила. Нужно было сделать наоборот: использовать твою магию, чтобы скрыть твою метку. Хотя… у них, скорее всего, был артефакт. Они бы тебя всё равно забрали.

– Но зато тебя не тронули бы.

– Лия, соберись. Что сделано, то сделано. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Боюсь, это невозможно, – всхлипываю я. – Из Амиратов ещё ни одну пленницу не спасли. Кто туда попал – это навсегда.

– Погоди, но ты же вырвалась как-то?

– Только благодаря магии иллюзий и стечению обстоятельств. Перед самым обрядом невесту на три дня оставляют в одиночестве. И на второй день пришла песчаная буря. Самая мощная из всех, какие я видела за пять лет. В такие дни никто не выходит на улицу.

– А ты рискнула? Понимаю.

– Если бы не моя воздушная стихия, и я бы не смогла. Песок залепляет всё, мешая дышать. Но я создала воздушный пузырь вокруг головы. И мне удалось выбраться из смерча.

Надо же. Тот кошмар уложился всего в несколько предложений. А тогда несколько часов показали мне вечностью.

Меня передёргивает при воспоминании о том, как я уже считала себя погибшей, об иссечённой песком коже на руках, о том, как неожиданно прекратившаяся буря выплеснула меня на морской берег неподалёку от порта.

– Мне помог мальчишка. Он как раз устроился юнгой на торговое судно. Но за те драгоценности, что были на мне, он отдал мне штаны и рубашку. А во мне осталось достаточно магии для того, чтобы надеть иллюзию его внешности.

– Ого! – глаза Анны становятся большими. – Ты была как моряк на том судне? Как ты справилась? Я видела, какая тяжёлая работа даже у тех моряков, которые только нанялись на корабль и совсем-совсем мальчишки.

– При помощи магии. В Ангилье меня пять лет обучали в Академии невест. И там, кроме…

К моим щекам приливает кровь. Как сказать княжне, чему учат женщин, которые в будущем должны угождать шейху в постели? Не стоит, пожалуй. Да мне и самой мерзко об этом вспоминать.

– Кроме чего? – в глазах Анны неподдельный интерес.

Собираюсь с духом и отвечаю:

– … кроме того, о чём порядочной девушке лучше не знать. Все жёны шейха до консумации должны стать «достойными».

– О как! – перебивает меня Анна. – Достойными постели мерзавца?

– Достойными звания «жены». Так вот: там обучают владению магией, особенно ценятся воздушницы. Именно жёны шейха с магией воздуха защищают столицу от песчаных бурь. Этому и учат пять лет в Академии при гареме. Меня ведь забрали с первого курса.

– А что происходит с теми, кто не старается стать «достойной»?

– Стараются все, – вздыхаю я. – Тех девушек, которые не сдают экзамен, не отпускают. И даже на невольничий рынок не передают. Потому что шейхи считают, что никто не должен касаться того, на чём или на ком клеймо шейха. Шейх самолично лишает их девственности, а затем передаёт придворным магам. Магией девушек заряжают артефакты. Отбирают всё до тех пор, пока ресурс полностью не истощится. После этого, если несчастная выживает, она становится прислугой. Таких мало. Большинство погибает.

– И Амираты славятся уникальными артефактами, которые закупают во всём мире, – с дрожью в голосе говорит Анна. – Айсгард тоже их приобретает. А, оказывается, в них жизни несчастных похищенных девушек. Но это же ужасно. И никто об этом не знает.

– Этот секрет не выходит за стены гарема и Артефактории. Маги навечно заключены в стенах дворца, как и похищенные девушки. Торговцы приобретают артефакты и перепродают их. Самый страшный из них – блокировщик магии, универсум.

– Это не легенда? – спрашивает Анна, разглядывая металлические полосы на своих руках.

– Не легенда. На нас обычные, иначе мы бы уже сейчас были на пути к безумию. Универсуму не требуется подзарядка. Он пьёт магию из жертвы, пока её совсем не останется. Его надевают на самых строптивых.

Анна в задумчивости трёт лоб.

– Вроде говорили, что Киру, нашу с Веллом двоюродную сестричку, пытались им усмирить. Я тогда мимо ушей это пропустила. Думала, преувеличивают. Не поверила в существование такой дряни. Вот ведь дурная. Кира ведь как-то с ним справилась.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, хотя… теперь уже всё равно.

– Эй, – Анна берёт мою руку в свою. – А ну не раскисай. То, о чём ты говоришь, – это повод для большой войны. Ты не рассказывала об этом Веллу?

– Не успела. – Смаргиваю слёзы с ресниц. – Я так тебя подвела.

Эта мысль не оставляет меня, несмотря на все попытки Анны меня успокоить. Если бы я бездумно не выполнила её просьбу и не создала на ней иллюзию метки, княжну бы не тронули.

– Не переживай, Лия, дед не оставит меня в беде. Будет война. Нас обеих вытащат, тем более Велл уже знает, что ты его истинная. А уж что устроит мой папочка…

Анна даже улыбается при мысли об отце, как бы предвкушая.

Я слышала множество историй о битвах князя Рагнара с Хаосом. И даже не сомневаюсь, что родственники Анны отомстят Амиратам. Но не будет ли поздно?

– Поверь мне, – воодушевлённо заканчивает Анна.

Как же хочется ей верить. Но она не поняла главного: шейхи никогда не выпускают своих жертв из когтей. Моё бегство из Ангильи можно считать чудом. Если мы доберёмся до их материка, спасти ни Анну, ни меня будет невозможно.

Мрачные мысли обрывают шаги за дверью. Щелчок замка, и дверь распахивается. Меньше всего я ожидала увидеть здесь этого человека.