Глава 39.

Лия

Осознание того, что мне грозит, и того, насколько ужасный теперь перед Анной стоит выбор, бьёт по нервам чуть ли не больнее, чем удар кнута. Это невозможно! Нельзя заставить человека выбирать между своими жизнью, свободой, будущим и чужими.

Я теперь понимаю, что Анна – именно такая Анна, какая она есть, – никогда не примет эгоистичное решение и точно пойдёт до конца, чтобы избавить меня от незавидной участи. Но могу ли я позволить ей это?

Анна кидает на шейха ненавидящий взгляд и делает шаг вперёд. Я слышу свист кнута в воздухе, но княжна удивительно быстрым, лёгким движением оказывается позади меня и… я не вижу, что там происходит…

Все присутствующие при этом замолкают, а шейх начинает хлопать.

– Удивительно строптивая кобылица, которую будет очень интересно объездить, – с насмешкой произносит он, делает почти незаметное движение пальцами, и я слышу сдавленный вздох Анны. – Так… Какое твоё решение, княжна?

– Я… согласна, – сипит девушка в ответ. – Но у меня есть условие.

– Условие? Ты считаешь, что можешь мне их ставить? – Бросаю короткий взгляд на лицо шейха. – Ты же понимаешь, что я могу прямо сейчас отдать приказ охранникам, чтобы примерно наказали нечестивицу. А тебя… заставить смотреть на это. Как тебе?

– Можешь, – шипит Анна. – Но тогда гаргулий зад тебе, а не моё добровольное согласие. А если с Лией что-то случится или наберёшься наглости и сделаешь меня рабыней, ничего, кроме огня и разрушений, от Айсгарда не получишь. Или ты думаешь, что он всё так же слаб, как это было после нападения Хаоса?

Шейх аж вскакивает с места, понимая, что его обставили. Рычит. Сбивает рукой какую-то вазу, которая разлетается на мелкие осколки.

– Чего ты хочешь? – цедит он сквозь зубы.

– Времени. До утра. С Лией в одной комнате, – в тон ему отвечает Анна. – Наедине.

– Обойдётесь насчёт «наедине»! – рявкает шейх. – И времени у вас до захода солнца, не больше.

Я не верю. Нам дали отсрочку. Да, небольшую, но, учитывая тот шум, что я слышала, люди снаружи занимаются укреплением города, а это значит, что Велл и Айсгард не теряют времени даром и скоро здесь будет очень оживлённо. Не из-за этого ли шейх так торопится со свадебной церемонией?

– Вы двое, – он указывает на двух великанов у дверей. – Охранять. Остальные все вон.

Мать Рена, выходя, поджимает губы, сестра Альфина качает головой, следуя за старухой, евнухи подбирают свои кнуты, а держащие меня воины резко разжимают пальцы. Я прилагаю все возможные усилия, чтобы удержаться на ногах, но всё равно не падаю только благодаря оказавшейся рядом Анне.

Шейх выходит последним, посылая нам высокомерный взгляд, в котором абсолютная уверенность в победе.

Посмотрим. Теперь я не собираюсь проигрывать, не попытавшись сразиться.

Великаны-охранники встают в разных концах комнаты и опускают взгляды вниз, как будто пытаются притвориться статуями.

Только теперь я могу рассмотреть помещение, в котором мы находимся. Относительно небольшая светлая комната с арочными витражными окнами, через которые проникает свет закатного солнца. И это плохо: у нас не так много времени, ведь солнце в этих местах садится быстро.

Вокруг нас мягкие разноцветные диваны с атласными подушками, шёлковые балдахины и позолота на стенах. Пахнет восточными специями и ароматическими маслами сандала и бергамота. Что это? Покои, предназначенные для жён в самом гареме?

Присматриваюсь и понимаю, что охранники не просто так распределились по разные стороны: выходы есть и там, и там… Интересно…

Анна обнимает меня и тихо шепчет:

– Нам надо придумать, как вырубить этих громил и сбежать. Я уверена, мы сможем. Нам бы продержаться до прихода Айсгарда.

Я смыкаю свои руки на её талии и утыкаюсь ей в плечо, делая вид, что плачу.

– Я слышала шум, бряцание оружия. Надеюсь, это не случайно. Нужно выиграть время. У тебя есть идеи? Магии нет, а без неё я толком ничего не умею…

– Спорим, умеешь? – она чуть отдаляется и прищуривается, глядя мне в лицо. – Велл рассказывал, что ты любишь танцевать.

Я медленно киваю и пытаюсь понять, куда ведет её мысль.

– И в Академии вас наверняка учили, как правильно танцевать для шейха? – вкрадчиво продолжает Анна. – Почему бы нам просто не потанцевать для души?

Кажется, понимаю её намёк. На мне только достаточно тонкая, но непрозрачная туника, поэтому я снимаю с одного из диванов забытый кем-то шёлковый шарф и повязываю его на пояс. Анна стягивает с себя платок, который держал волосы, и встряхивает своей шикарной шевелюрой.

Мы начинаем медленно кружиться под музыку, звучащую в наших головах. Кажется, невольно чувствуем друг друга, подстраиваемся под общий ритм, отзеркаливаем друг друга. Движения Анны тягучие, но очень точные, собранные. Мои же плавные, замысловато выстроенные.

Занавески, парчовые кисти подушек, цветы в вазах – всё идёт в ход.

Взгляд мельком на охранников: они перестают быть просто статуями и не могут уже удержаться от такого представления, поднимают глаза и начинают буквально поедать нас. Это неприятно, но я ухожу от этих ощущений, концентрируясь на танце. Анна подогревает интерес, стягивая полупрозрачную блузу и кидая её в лицо одного из великанов.

Тот перехватывает её в полёте, отвлекается, и этого оказывается достаточно для пары точных ударов Анны: в живот, чтобы он наклонился, и в шею, чтобы вырубить его.

Второй тут же выходит из транса и с рёвом кидается к нам, но… пластом падает на пол. В его спине торчит метательный кинжал, а в открытой настежь двери мы видим мужской силуэт с изогнутой саблей.

Проклятье…