Глава 17

«Он поспорил на тебя. Ты никому не нужна, Кирсанова. Подумай об этом. Макар любит только меня. И возвращается всегда только ко мне. Всегда и с удовольствием».

— Что случилось? Ты куда? — Макар попытался меня обнять. — Тебе стало хуже, Настя?

Я молча протянула ему свой телефон.

— Да постой же ты. Вот, дурочка, – он снова попытался перехватить меня по пути к входной двери.

— Это я уже поняла без тебя.

Я быстро натянула ботинки и открыла шкаф, чтобы найти свою куртку.

— Настя, да остановись же ты! Послушай…

— Нет, это ты послушай, Варшавский. Лучше не подходи ко мне! Никогда!

— Да я просто подыграл им. Чтобы они свои видосы удалили. Они полные придурки, ты их просто не знаешь. У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Но поверь ты мне…

— Подыграл?

— Ну да!

— Так ты же и заварил всю эту кашу.

— Настя, да успокойся ты. Давай спокойно поговорим.

— Ты целовал её у меня на глазах… Она пишет правду…

— Я делал это назло тебе.

— Прощай.

Я открыла дверь и пулей выскочила в коридор. Макар догнал меня и не позволил нажать копку вызова лифта. Прижал меня к стене и произнёс строгим голосом:

— Ты никуда не пойдёшь, пока я не разрешу. У тебя высокая температура.

— Что? Пусти меня. Ты не имеешь права меня удерживать.

— Я отвечаю за тебя, Настя. Ты моя гостья, — улыбнулся он. — Дорогая гостья. Я слишком долго ждал.

Мне стало не хватать воздуха. Несколько раз я попыталась сделать глубокий вдох. Но у меня ничего не получилось.

Голова кружилась, а сил не хватало, чтобы оттолкнуть Макара. Но спустя несколько секунд нашей борьбы неожиданно распахнулись створки лифта на нашем этаже.

На лестничную площадку вышел Женя.

— Я тут забыл…

Он протянул мне маленький пакетик. И, осмотревшись по сторонам, нахмурился:

— Что здесь происходит?

— Женя, отвези меня, пожалуйста, в общежитие. Мне очень надо. Срочно! — услышала я свой жалобный голос как будто со стороны.

— Не вопрос, Настя.

— Жень, — Макар, наконец, отпустил меня. — Мы сами с ней разберёмся. Поверь, ничего страшного здесь не произошло.

— Поехали, Настя, — Женя взял меня за руку, не обращая внимания на Варшавского.

— Она никуда с тобой не поедет, — Макар закрыл собой вход в лифт.

— Макар, ты уже сделал всё, что мог, — ледяным тоном произнёс Женя. — Ей к врачу надо.

— Я сам вызову врача. Самого лучшего.

Женя одной рукой грубо оттолкнул Макара, а второй потянул меня на себя. Я споткнулась и вынуждена была опереться на него.

— Всё будет хорошо, Настенька, — Женя прижался своей щекой к моей голове. — Она выбрала меня, неужели ты не видишь, Варшавский?

— Настя, ты не хочешь объясниться?

— Не хочу.

Я понимала, что делала большую глупость. Но… ревность к Альфии разрывала меня изнутри. Она может его целовать, когда ей взбредёт в голову, писать сообщения. А он… Хотел бы – поставил её на место. Раз и навсегда.

Макар развернулся и громко хлопнул дверью. А мы с Женей сели в лифт. В полной тишине спустились на первый этаж и вышли на улицу. На свежем морозном воздухе я почувствовала себя намного лучше. Мне, наконец, удалось сделать полноценный вдох.

Женя снова, ничего не говоря, взял меня за руку и потащил в сторону парковки. Завёл свою машину с пульта и усадил меня на переднее сидение.

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Я могу вызвать такси, – я несла бред.

Температура, видимо, снова зашкаливала, а мне больше не хотелось ехать с Женей.

— Валяй. Вызывай. Я тебя не держу.

Я полезла в карман и поняла, что мой телефон остался у Варшавского. Нет, я не смогу за ним вернуться. Это выше моих сил. Послать Женю? Это слишком. Они стопудово подерутся, а у меня только добавятся лишние проблемы.

— Отвези меня, пожалуйста, домой. Прости.

— Так бы сразу, — его ледяной тон в очередной раз заставил меня вздрогнуть.

И зачем я только полезла в свой телефон. Сейчас бы видела десятые сны. А утром… по крайней мере, у меня была бы возможность уехать на автобусе самостоятельно.

В машине меня сильно укачало, и я не заметила, как уснула. Точнее провалилась в какое-то вязкое состояние. Очнулась только тогда, когда меня на каталке везли по длинному мрачному коридору.

— Спокойно, Настя. Ты в больнице. У тебя жар. Ночь придётся провести здесь.

— Но я не хочу… Пожалуйста, не надо.

— Я буду рядом. Не переживай. Это неплохая больница в городе.

— Женя…

Мы въехали в палату. Откуда не возьмись появились ещё ребята в белых халатах.

— Раз, два, три…

Меня аккуратно переложили на кровать и очень кстати укрыли одеялом. Зуб на зуб не попадал, так меня трясло. Я успела заметить, что на мне больничная сорочка, которая едва достаёт до колен.

— Я вернусь через пять минут.

Я не выдержала и снова провалилась в сон. Мне снился Макар с разбитым лицом. Почему-то тоже на каталке в больнице… И кто-то не останавливаясь повторял: раз, два, три, раз, два, три…

— Настенька, просыпаемся. Давай, солнышко. Вот так, молодец, открываем глазки.

Я поняла, что лежу перед Женей полностью обнажённая. Он прикладывал к моей груди стетоскоп и чему-то улыбался.

Я попыталась прикрыть себя руками, но он опередил меня. Снова натянул сорочку и сказал:

— Лёгкие чистые у тебя. Сейчас укольчик поставим, и ты отдохнёшь.

Добрые святые, какой ещё укольчик. Я никогда не болела раньше. Но Женя уже быстро растирал мне бедро, а появившаяся неизвестно откуда девушка в розовом костюме протянула ему шприц:

— Потерпи немного.

Слёзы непроизвольно хлынули из глаз. Но не от боли. Мне стало жаль, что наша ночь с Варшавским так и не состоялась. И теперь уже никогда не состоится.