Глава 31

Макар

В город вот совсем не хотелось возвращаться. Не то, что в прошлый раз, когда я летел домой на всех парах. Хорошо помню: так соскучился, что болело в груди. Я потом понял, почему в тот день ныло внутри с самого утра. Понял, когда увидел её целующуюся с этим хмырём.

Всё не мог дождаться вечера, чтобы обнять её. Неожиданно задержали по работе, как и сегодня. Только сейчас я никуда не спешу. Больше некуда спешить. Страшно сказать, но жизнь для меня закончилась. Нет, я не в том смысле, что жить незачем. Я про боль, которая теперь навечно со мной.

Я про веру, которой у меня больше нет. Как и надежды. И солнца, и света. Всё стёрлось в тот момент, когда она отвечала на его поцелуи.

Я, конечно, всё понимаю. Бывший парень, первая чистая любовь. Но целовалась она именно так, как я её учил. Это я – её первый. Это я – владелец её поцелуев.

Нет, безусловно, света и надежды не стало не в тот миг. Я простил бы ей этого хмыря. Но то, что произошло потом, навеки стало преградой между нами. Ведь она у нас чистая, светлая. А я так, дерзкий мажор, которому всего лишь позволено всё на свете. Она не простит меня никогда. Это я сразу понял по её глазам, как только она вошла в квартиру и увидела Альку.

Не знаю, что нашло в тот вечер на меня. Летел по городу под двести километров в час. Но мне так захотелось отомстить, что даже тело отозвалось на другую. В тот миг я решил во что бы то ни стало вырвать её из своего сердца. Забыть все наши ночи, её зелёные глаза. Забыть и больше не зависеть от неё.

Вот, теперь не завишу. Женя в подробностях в мессенджере рассказывает, как они весело проводят время. А я – читаю. Чтобы не зависеть. Это мои внутренние тараканы. Видимо, она не сильно расстроилась. Светило медицины утешил и приласкал. И увёз к себе.

А сегодня меня ждёт Апекс. Ни единому слову не верю, но тело не забыло её. Не забыло и ту боль, которая, казалось, исчезла навсегда. Но нет, всего лишь спряталась ненадолго, чтобы объединиться с новой печалью. И добить меня.

Два раза – это уже закономерность. Больше никаких влюблённостей не будет. У меня есть то, чему стоит посвятить свою жизнь. Родители, работа, друзья. Ничего, как-нибудь проживу и без баб.

С Алькой сегодня же поговорю. Хочет, пусть приходит иногда. Не прогоню. Почему бы и не заняться сексом, когда хочется. А в остальном – твёрдое нет. Я бесконечно буду сравнивать её с Настей. Тупая боль в груди никуда не денется. Это я теперь точно знаю.

– Привет! Ты какая-то взъерошенная? – я поставил сумку на пол и прошёл в гостиную. – Чего так рано встала?

– А… ничего, – махнула Алька рукой.

– Что-то случилось?

– Жара плохо на меня влияет.

– Аля, надо поговорить, – я решил не тянуть резину. – Присядь, пожалуйста.

В её глазах читался явный испуг. Да, не стоило с ней связываться. Но что теперь горевать. Как вышло, так вышло.

– Аля, нам надо разъехаться.

Не может быть. Что такое? Она вздохнула с облегчением. Ну вот и хорошо. Разбежимся безо всяких обязательств. И счастливо заживём. По отдельности.

А нет, снова нахмурилась. Но я не мог ошибиться, что-то обрадовало Альку. В её глазах явно промелькнуло облегчение. Как будто у неё секреты есть, о которых я не знаю.

– Нет, Макар!

– Да, Аля. Ты же прекрасно понимаешь, что я тебя больше не люблю.

– А её любишь?

– Я думаю, что не стоит нам об этом говорить с тобой.

– Зачем ты жил со мной два месяца?

– Так получилось.

Зачем? Я и сам не отвечу на этот вопрос.

Алька вскочила и налила в стакан воды. Залпом выпила и разревелась.

– Всё эта… Кирсанова устроила. Ты же любил меня. Это я точно знаю.

– Любил, – спокойно ответил Альке, но решил не утешать и не жалеть её.

Хорошо поплачет, быстрее истерика пройдёт. Моя дорогая, ты, видимо, забыла, что наша история отягощена очень нехорошими моментами. И да – Кирсанова помогла мне их забыть. Пока сама не разворотила мою душу…

– Вооот. Мы же с тобой не чужие, – она сделала паузу, набрала воздуха в лёгкие и выпалила: – А теперь я жду ребёночка от тебя…

Она заревела ещё громче, размазывая сопли по щекам. А я закрыл глаза. Приплыли…

– Аля, ты же уверяла, что пьёшь таблетки.

– Бывают и сбои, – она заламывала руки и почти что натурально переживала.

Только вот почему я ей не верю? Ни одному слову.

– Ты не веришь, что он твой? Да?

Млин, неужели это всё правда?

– Хочешь, сделаем ДНК? Знаешь, уже ведь можно. По крови всё определят.

– Не надо ДНК. Какой срок у тебя?

– Примерно восемь недель.

– Поехали в клинику.

– Я не буду делать аборт, – она просто завыла как волчица. – У меня и так проблемы… Но ты же знаешь… Прошлый раз не всё прошло хорошо. Я виновата… Я запуталась… Я очень хочу этого ребёночка…

Я встал и обнял её:

– Алька, ты полная дура? Разве я когда-нибудь отказывался от своих обязанностей?

Она хлюпала носом и жалась ко мне, как маленькая девочка. На мгновение я почувствовал себя полным мудаком. Козлом. Стоит рядом со мной девушка… с моим ребёнком в животе…

Вот ты вляпался, Варшавский. Ну и ладно. Жизнь сама расставила все знаки препинания. Зато печаль изгоним. Я так понимаю, что в ближайшее время – зная характер Альки – мне точно будет не до кручины.

– Я не хочу на аборт.

– Тише, не плачь, – я вытер ей слёзы. – Поехали, посмотрим, что там с малышом. Может, ему чего надо.