Глава 64

Альфия

– Да, папа. Меня сейчас нет дома. Нет, я не могу сегодня приехать к вам. Это не мой номер телефона. Не перебивай, пожалуйста…

С самого утра всё шло не так, как я планировала. Новости не были для меня хорошими.

– Слушай, ты помнишь, где мы однажды… за городом были? Кафешку на развилке?

– Помню, – прорычал папа в трубку. – Ты снова влипла в какую-то историю?

– А то ты не знаешь, в какую… Не называй адрес кафе по телефону. На всякий случай…

– Да понял я. Давай встретимся в три часа. Я свой телефон дома оставлю.

– Хорошо. Буду ждать на месте.

Может, позвонить Варшавскому? Мы всё-таки прожили с ним несколько лет вместе. Может, он пока ничего не знает про своего сына? Нет, рисковать не буду. Что-то же ему не понравилось во всей этой истории? Почему он начал копать под меня? Ведь так всё гладко шло с самого начала.

Только когда выехала на трассу, обратила внимание, что на телефон пришло сообщение. Просила же папу, чтобы не светился. Ладно, при встрече разберёмся.

Где же я так прокололась? Про Акима никто не догадался. Сложно доказать, что я каким-то боком в этом участвовала. Достал этот мудак недоделанный. Если бы вовремя отстал от меня, остался бы в живых.

Да и с врачом – Петровичем – всё прошло гладко. Легонько стукнули машину, и он не успел на операцию к Кирсановой. Карина Олеговна в это время сработала на отлично: колола непрерывно окситоцин и грубо осматривала роженицу, чтобы роды как можно скорее начались. Не подкопаешься, она выполняла свою работу. Есть протокол, есть медицинские назначения. Только вот если её арестовали, то она уже, я уверена, даёт признательные показания.

Карина уже в тот день сомневаться начала, что поступает правильно. Всё бегала ко мне в палату да плакалась. Говорила, как бы всё печально для Кирсановой не закончилось. Начала причитать, стоило ли заходить так далеко. Да поздно было – она внесла залог за новую квартиру. Назад деньги ей бы никто не вернул, уж я бы об этом позаботилась.

Видимо, она уже тогда жалела, что со мной связалась. Как и та, вторая врачиха из захолустной больнички, Марина Иванова, кажется. Как деньги брать, так всегда пожалуйста. А как дело довести до конца, так сразу же в кусты. Хорошо, что хоть Варшавский поверил, что я ребёнка шестимесячным родила.

– Ну где тебя носит?

– Ой, не ругайся, – я демонстративно заткнула уши. – И без тебя тошно.

– Садись. Заказать что-нибудь?

– Не надо. Есть разговор.

Папа, не перебивая, внимательно выслушал меня, что со мной случилось за последние полгода. Нахмурился и заметил:

– Что-то такое я и предполагал. После того, как ты затеяла всё это с подкинутыми младенцами... Ты хоть знаешь, какого это смотреть на ребёнка и понимать, что он не из твоей семьи. Даже ради счастья любимой дочери. А тот ещё, как попугай заладил: дедушка да бабушка. Алька, Алька, потеряла ты всё. Мы-то думали, что деньги тебе нужны были на развитие бизнеса…

– В какой-то степени это так и было. Мне же нужно было удачно выйти замуж. Вы же не смогли меня обеспечить в должной степени.

– Трудности в бизнесе всегда временные. Могла бы и подождать. Нечего было самой связываться с Егорским. Было же очевидно с самого начала – он тебе не пара. Теперь такие проблемы повылазили. Варшавский уже тогда подавал большие надежды, его успех был не за горами. Не умеешь ты ждать, Алька.

– Не умею. И не хочу.

– Жила бы уже давно счастливо с Варшавским, – вздохнул он. – Как фамилия этой девки?

– Кирсанова.

– Кирсанова? – папа немного удивился. – А она откуда приехала?

– С захолустья какого-то.

– Поточнее давай, – повысил он на меня голос.

– Да не помню я! Не кричи на меня!

– Родители у неё есть?

– Вроде померли давно… или авария какая-то была. Что-то девчонки там в универе рассказывали, я не вникала особо. Сирота она у нас несчастная. Даже комнату вне очереди в общаге дали.

Папа вдруг резко побледнел и глотнул воды из стакана.

– Тебе плохо? Снова давление?

Он ещё больше нахмурился и, перегнувшись через стол, вполголоса проговорил:

– Тебе срочно надо покинуть страну.

– А то я не знаю. Как это сделать, лучше скажи? Скоро ориентировки на меня развесят по всем столбам.

– Через Кривой лес вывезем.

– Как? Там же граница проходит.

– Это нам и надо. Сегодня же вечером всё и сделаем.

– Когда я смогу вернуться домой?

– Боюсь, что никогда. Была одна неприятная история, связанная с Кирсановыми. Если это только не однофамильцы.

– Ты сейчас вообще о чём?

– Если это та самая Кирсанова, в чём я почти не сомневаюсь… Кто-то же надоумил её приехать в наш город. Таких совпадений не бывает. Так вот она вовсе не из провинции, она родилась в нашем городе. Её родители попали в ДТП. Ты тогда была ещё ребёнком. В городе в то время был большой передел, а Кирсановы владели некоторыми важными активами. И на уступки идти не хотели.

– Ты тоже в этом деле был замешан?

– Все мы были замешаны, – папа хищно сверкнул глазами. – И твой новый–старый друг, который тебе помогает устранять ненужных людей, играл в том деле далеко не последнюю роль. Кажется, это был его первый выход. Он был молод, только начинал работать. Дочку Кирсановых после смерти родителей, говорили, тётка родная к себе забрала и увезла в другой город. Уже и в живых мало кого осталось. Нет свидетелей. Кто не пострадал в то время, сейчас умер от старости. Но тебе всё равно надо уехать, Алька. Если вдобавок к твоим приключениям вскроется ненужная правда о родителях Кирсановой, то мало никому не покажется. Полиция с радостью схватится за это дело.

– А Варшавские участвовали в переделе?

– Нет. Отец Макара только-только начинал работать. Зарегистрировал компанию, подбирал сотрудников.

– Жаль, что самой Кирсановой не оказалось в той машине. Сегодня всё было бы куда проще. Сколько у меня времени?

– В десять вечера буду ждать тебя на Радиальной развязке.

– Я попрошу Сержа, чтобы он подвёз меня.

– Да, с ним будет понадёжнее.

Я разблокировала телефон:

– О, я думала, это ты сообщение мне прислал. Это от Сержа. Вовремя он вышел на связь.

Зачем он позвал меня к себе на дачу? Не понимаю, какой смысл делать такой крюк на север, если мне надо ехать в Кривой лес. Да и машина моя уже примелькалась, наверное, на трассе. Ладно, он профессионал. Ему виднее.

Ох, ну и устала же я. Скорей бы всё закончилось.

– Долго ты.

Он вышел мне навстречу и забрал большую сумку из моих рук.

– Еле нашла твой дом. Зачем он тебе в такой глуши? Мог бы, кстати, и сам подъехать. Зачем я плачу тебе такие деньги?

– Скоро узнаешь. Проходи в дом.

– Нам некогда. Кстати, а где твоя машина? На чём мы поедем?

– В гараже, – его глаза как-то зло светились в свете придомового фонаря.

– Серж, что-то ты мне не нравишься сегодня? Если тебе было так лень работать, мог бы и сказать. Сама бы добралась.

– А я и не должен тебе нравиться. Заходи, не бойся. Выпьем чайку на дорожку.

Он подтолкнул меня к двери. Я не отреагировала: мне всё больше не нравилась эта история. Сегодня Серж сам на себя не был похож.

Я развернулась, но в тот же миг оказалась в его руках. Попыталась вырваться, но тут же получила под дых. Голова резко закружилась, и я потеряла сознание.