Глава 66

– Проходите, гости дорогие!

Папа Макара… да это сам Варшавский, только постарше. Тот же тёмный взгляд. Строгий и изучающий. И ещё добрый, мудрый и беспристрастный. Обещающий, что всё будет хорошо.

– Ну иди сюда, Настенька! Дай-ка, я тебя обниму.

Он притягивает меня к себе и тихо плачет на моём плече. Никто не видит этого. И не должен видеть…

По дороге сюда мы с Макаром узнали, что мама снова в больнице. И теперь этот, ещё такой молодой, но почти седой человек снова в одиночку справляется со всеми делами. И с обедом, и с внуком, и с бизнесом.

– У тебя замечательные дети, Настя. Добро пожаловать в нашу семью!

– Спасибо, – в носу невыносимо щиплет, но я держусь, мне нужны силы, чтобы познакомиться с ним… третьим, самым младшим Варшавским.

Папа Макара отпускает меня и разворачивает к собравшимся в прихожей:

– Максим, ну что ты там стоишь? Иди к нам.

Я аккуратно ступаю по паркету, чтобы не было слышно моих шагов. Как будто боюсь, что мальчик исчезнет…

Он смотрит прямо в глаза. Хочет улыбнуться одними уголками губ, как обычно это делает Макар, но что-то останавливает его. Он оглядывается назад… Словно ждёт одобрения у своего папы. Макар еле заметно ему кивает, и Максим делает первый шаг навстречу мне.

Мои девочки подозрительно молчат. Я не могу прочитать, что написано на их лицах. Впервые не могу. Даже им, моим любимым малышкам, тяжело. Дети как будто больше нас понимают… всю горечь и боль.

– Максим, – вдруг подлетает к нему Катя. – Давай знакомиться!

Он смотрит на неё, видно, как что-то анализирует в голове, и вдруг… улыбается. Лучезарно и задорно, как и Макар. Улыбается той самой улыбкой, от которой не устоит ни одна женщина на свете. Ободряющей и нежной.

– Давай. Ты моя сестра? – осторожно интересуется он.

– Ага. Ксю, иди сюда. Иди к нам.

Моей второй девочке не требуется особого приглашения. Она вмиг оказывается рядом с ними и протягивает свою маленькую ладошку Максиму.

Он с деловым видом пожимает её и улыбается ещё шире:

– У меня для вас есть подарки.

– И какие это интересно? – Катя склоняет набок голову.

– Я вчера с дедушкой сделал для вас шкатулки.

– Шкатулки? – прищуривает один глаз Ксю. – Это которые сейчас модные? Ты заказал в «Ягодке»?

– Ага, – кивает в ответ Максим.

– И тебе так быстро их привезли?

– Мне повезло. Я забрал последние на складе.

– Мы сейчас посмотрим, – обещает ему Катя. – Только сначала познакомься с нашей мамой.

– Мама…

Максим снова поворачивается ко мне и колеблется. Я падаю перед ним на колени и тяну на себя моего сыночка:

– Мальчик мой… малыш…

– Что ты… мама… – я слышу, как он тихо шепчет, перебирая мои волосы на голове, – я уже не малыш. Я помогал бабушке делать печенье.

– Максимушка, я потеряла тебя. Мальчик мой, – я захожусь в рыданиях. – Сыночек…

– Не плачь, мамочка, – целует он меня. – Главное, что мы все нашли друг друга.

По дороге Макар рассказал мне, что Алька никогда не обнимала Максима. Могла погладить по голове, прочитать сказку на ночь, что было очень редко. Это была работа на публику. Как сейчас выяснилось…

Это странно, но сынок сразу почувствовал, что она не любит его. И никогда не скучал. Маленький мальчик никогда не скучал без мамы, с ужасом думаю я.

– Я скучал, мамочка.

Спасибо отцу Макара. Он смог подготовить сына к нашей встрече. Он всё объяснил.

– Тише, сыночек мой, – я держусь из последних сил, стараюсь не называть его малышом, ведь он так хочет казаться взрослым.

Выглянув из-за его плеча, я вижу, как мои девочки притихли и прижались друг к другу.

– Ксю, Катюша, идите сюда.

Они тут же налетают на нас и с радостью прижимаются к нам. Мы так привыкли. Мы всегда дома обнимаем друг друга. По поводу и без.

– Девочки, это ваш брат. Я буду рада, если вы будете любить друг друга.

– Я буду защищать своих сестричек.

– Спасибо, Максим. Но мы сами умеем защищаться, – говорит Катя.

– Да, – подтверждает Ксюша. – Ты знаешь, нас в детском саду никто не посмеет обидеть. А печенье ещё осталось?

– Да. Бабушку утром снова увезли в больницу. Никто не ел наше печенье.

Бедная женщина. Ей столько пришлось пережить. Она снова не выдержала испытаний. Очередной приступ астмы и проклятая реанимация. Сегодня не так и не здесь планировалась наша встреча и знакомство.

– Бабушка поправится. Девочки, теперь это и ваша бабушка тоже. И дедушка…

Я поднимаюсь на ноги, вытираю рукавом слёзы и подхожу к папе Макара:

– Спасибо вам большое! Спасибо, что помогали растить нашего сына. У нас замечательный мальчик.

 И девочки тоже, – подскакивает к нам Ксю.

Вот этого момента я боюсь больше всего. Как поладят наши дети? Не станут ли ревновать друг к другу?

– Вы лучшие девочки на свете, – опускается на корточки перед моими дочками старший Варшавский. – И я буду вас баловать.

– И я, – обещает Максим.

Это просто невероятно. Он ещё такой маленький. Но в то же время такой взрослый. Обходительный и галантный.

– Ты только не плачь, пожалуйста, – сильные руки обхватывают мою талию сзади. – Ты обещала. Нельзя расклеиваться, – шепчет Макар мне на ухо.

Я киваю в ответ и быстро моргаю. Эмоции разрывают на части. Столько счастливых моментов упущено. Как только выдержало это всё маленькое детское сердечко? Как выдержали все мы эти испытания?

Выдержали… бабушка в реанимации. Чем ещё это всё закончится, пока не известно. И дрянь эту пока ещё не нашли…

– Идём обедать, – предлагает старший Варшавский. – У нас уже всё накрыто. Максим с самого утра помогал мне.

Краем глаза я замечаю, что мои девочки что-то с заговорщицким видом шепчут с двух сторон Максиму. Он улыбается в ответ и кивает головой. Не знаю, уже начинать беспокоится или сначала посмотреть, что наши дети задумали.

– Дети, мыть руки и на кухню! – командует Макар, выгоняя всех из прихожей. – А ты почему стоишь?

– Я уже иду мыть руки.

Он берёт мои ладони и подносит их к своим губам. Нежно целует, а потом дует на них:

– Сегодня жарко. Тебе не кажется?

– Жарко.

В коридоре становится тихо. Большое семейство с шумом и весёлыми визгами разбегается по огромной квартире родителей Варшавского. Я чувствую, как стучит сердце Макара под моей ладонью, которую он прижал к своей груди:

– Во всей этой кутерьме бесконечных неприятностей я совсем… оставил тебя.

– Не говори глупостей, – я сама прижимаюсь к нему.

– Это не глупости. Женщина должна быть под контролем постоянно, – он целует мой висок. – Скорей бы ночь наступила. Я уже ревную тебя ко всем.

– Ты как ребёнок, – смеюсь в ответ.

– Слишком много желающих захватить твоё сердце, – он ласкает меня где-то в районе талии.

– Не волнуйся, Макар. Твоё место никто кроме тебя не займёт.

– Уж я постараюсь, Тростиночка. Можешь в этом не сомневаться. Подожди…

Он достаёт мобильник, удивлённо смотрит на экран и отвечает на звонок:

– Да, Сергей Викторович! Что случилось? Что??? – Макар повышает голос. – Нет, – он отвечает ещё резче. – Мои люди поедут. Нет, Настя не поедет. Не поедет, я сказал! Это не обсуждается, Сергей Викторович. Я не пущу её. Откуда вы вообще об этом знаете? Хм, сбросил звонок…

– Что случилось?

– Подожди, Настя. Мне надо сделать звонок.

Он отстраняется от меня и хмурится:

– Откуда он всё узнал?

– Кто?

– Декан наш.

– Какой декан? – я не могу понять, о чём толкует Макар.

– Какой, Настя… Декан факультета делового туризма и гостиничного бизнеса. Алло, Пётр? Срочно присылай к моим родителям подкрепление. И в первую больницу. Мама в реанимации. Палата десять. Да, и к Светлане Фёдоровне тоже. И чтобы ни одна живая душа! На пушечный выстрел… Да. Очень опасно, Пётр. Так, ещё… пробей одного человека. Ага, сейчас сброшу смс. Я уже выезжаю. Степанович меня ждёт внизу. По дороге объясню, Пётр.

Он отключается и смотрит на меня. Как будто раздумывает, правильно ли он поступает.

– Макар, да объясни же мне, наконец, что случилось? При чём здесь наш декан?

– Ты давно его видела?

– Последний раз когда диплом забирала.

– Уже хорошо. Настя, иди к детям. Поддержи Максима и папу. Я скоро вернусь.

– Ты никуда без меня не поедешь!

– Так, быстро к детям. Посмей только меня ослушаться!

– Я тебя не отпущу.

– Всё будет хорошо.

– Объясни, прошу тебя, что случилось? Куда ты едешь?

– Вечером расскажу.

– Макар…

– Настя, не заставляй меня применять к тебе силу.

– Ты не посмеешь!

– Ещё как посмею. Свяжу и запру в своём гараже.

– Варшавский, я имею право всё знать!

– Узнаешь вечером.

Он быстро выходит из квартиры и закрывает за собой дверь. Слышу, как проворачивается ключ в замке. Я нервно и громко топаю ногой.

– Настенька, он сам разберётся. Не переживай. Не мешай ему, девочка. Он знает, что надо делать. Идём лучше обедать. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. Наверняка уже и охрана под дверью стоит. Никто сегодня не выйдет из квартиры. Не стоит пугать детей. Им и так досталось…

 – Вы правы… Что у нас на обед?