Глава 68. Заключительная
– Тсс… Ну что же ты так шумишь, Настенька?
Макар навис надо мной с довольной улыбкой. Я потянулась к нему, и наши губы, опухшие от ночных поцелуев, снова слились в горячем порыве доставить друг другу удовольствие.
В душе по-прежнему всё ещё саднило. Было и радостно, и тоскливо одновременно. Как объяснил наш семейный терапевт, к которому практически силой потащил меня Макар, такие события нужно пережить. Нужно время. Постепенно и тревога пройдёт, и все волнения.
Жизнь будет дополняться новыми добрыми эмоциями. Всё встанет на свои места. Иначе и быть не может.
С того дня, как Макар приказал мне сидеть ровно на своей пятой точке и не высовываться дальше крыльца, прошёл почти месяц. Мы переехали всей нашей большой семьёй к Макару. Как выяснилось, он построил прекрасный дом недалеко от города.
Макар думал, что со временем будет жить там со своим сыном. А теперь вот – обживаемся в огромном коттедже все вместе. Впятером. И ещё с нами рыжий кот, которого наши дети притащили с улицы. Облезлого и тощего.
Мы прекрасно ладим друг с другом. Даже дети не делят нас, а наоборот, несмотря на свой ещё такой нежный возраст, гордятся нашей семьёй. Это словно подарок нам всем свыше. Изголодавшимся по любви и нормальным, человеческим отношениям. По семье, где не стыдно обнять друг друга без повода. Где считается нормой делиться теплом и любовью просто так.
Девчонки сразу воспользовались тем, что Макар в своих детях души не чает. Ответили взаимностью и потребовали своё. Нежность, внимание и быть папиными дочками. И это выходило у них естественно и органично. Посторонние и не догадались бы никогда о том, что семья совсем недавно воссоединилась.
Максим, мне кажется, поначалу стеснялся меня и девочек. Но вскоре, понаблюдав за Катей и Ксю, перенял их поведение. И… ему понравилось. Быть обласканным, но в то же время нести ответственность друг за друга.
– Эй, там внизу. Что молчишь? Снова вспоминаешь? – нахмурился Макар.
Постоянно вспоминаю. Как представлю, что произошло в тот вечер в том ужасном домике. Поверить до сих пор не могу в случившееся. Это же надо: уважаемый человек, известный универ. Но если задуматься, то да, в поведении Сергея Викторовича всегда проскальзывали нотки его странностей и особенностей.
– Конечно, – бурчу я в ответ, зная, что сейчас Макар снова будет меня ругать за воспоминания. – Ты герой, поехал на встречу. От полиции отказался. А если бы…
– Ты же понимаешь, нельзя было медлить. Сколько можно было жить в страхе из-за этой твари!
– Как Женя?
– Выкарабкается. И перевоспитается в нужных местах…
– Я не жалею его. И никогда не пойму, почему он так поступил. Но так хочется верить, что люди раскаиваются… хоть иногда… хоть в чём-то…
– Алька не раскаялась бы… хорошо, что её не стало…
– Не говори так. Не бери грех на душу.
– А ты не грусти. Они не стоят наших воспоминаний.
– Не буду, – снова бубню я.
– Ну что ещё, Настя?
– Ты назвал меня паршивкой, – хитро улыбаюсь.
– Когда это?
– Ну… тогда… в моём офисе, в первую нашу встречу после разлуки.
– А, я вспомнил. На минуточку, маленькой паршивкой, – Макар снова навис надо мной и стал покрывать мелкими поцелуями моё лицо и шею.
– Но это, конечно же, всё меняет, Варшавский.
– Госпожа Варшавская, – да, мы, кстати, поженились, – а кто скрыл, что у тебя есть диван в кабинете? Как вспомню эту дубовую полку в кладовке… Еле подкупил твою охрану, чтобы потом так неудобно… пользоваться помещением.
– Я уже всех уволила.
Макар поднял удивлённо бровь:
– А ты строга, мать.
– Хоть у них и не было шанса противостоять тебе…
– Мучаешься теперь? Людей уволила? – хитро улыбался Макар.
– У нас серьёзная компания. Скоро, кстати, Светины дети приезжают. Вера вышла замуж, ждёт ребёнка. А Алексей планирует расширяться. Хочет открыть тут представительство своей компании.
– Представляю, как Света рада. Как будто это ей награда за нас, за её помощь.
– Да, точно. А я ведь себя действительно чувствовала тогда не очень, в тот день в офисе, когда ты приехал… Неправильно, что ли.
– Почему? Ты же знала, что произошло со мной.
– Я думала, что вмешиваюсь в семью. А устоять не смогла…
– Ну вот. Мы снова и снова возвращаемся к тому, что не так сделали. Давай уже жить здесь. В нашем настоящем. А ошибки потихоньку исправлять. Ты спасла мне жизнь. Забыла? Там, в больнице, я думал, что крыша у меня поехала. Где прошлое, где настоящее? Думаешь, я не виню себя…
– Ты? За что это?
– За измену тебе. Но только живя здесь, с вами, я смогу доказать, что ошибся. Эта горечь раскаяния будет жить со мной до конца жизни. И это правильно. Но я знаю, что смогу сделать вас счастливыми. Я ни капли не сомневаюсь в этом.
– Забудь, Макар. Я простила тебя. И… скажу глупость… Хорошо, что так случилось. Нельзя быть беспечными. Счастье надо сторожить. Оно – не само собой что-то разумеющееся.
– Согласен.
– Я недавно вспомнила, как мы с девочками в кафе сидели… когда Алька на тебя вешалась. Ты тогда ещё в туалете ко мне пристал. Как я тебя тогда ненавидела за это. И себя тоже. Мне казалось, что я позволяю себе лишнего. Постоянно думаю о тебе и влюбляюсь.
– Эх, если бы я только знал тогда о твоих чувствах…
– Знал… Девочки как начали меня жалеть. И тебе желать всякого. Чтоб ты страдал всю жизнь, женился по расчёту, пусть жена у тебя стерва будет…
– А ты будешь стервой? – он впился пальцами в мои бока. – Ты можешь быть кем хочешь. Главное, со мной. Мне иногда кажется, что я тебя не до конца познал…
Макар припал к моему рту и целовал до тех пор, пока не услышал мои стоны.
– Вот так вот значительно лучше. И парик свой выброси. Если надумаешь сбежать, так и знай. Найду и такое сделаю, – он сверлил меня глазами и улыбался одними уголками губ, видимо, не мог никак придумать мне соответствующую кару за непослушание. – В общем, мало не покажется. Насчёт того, что мне так в шутку нажелали… Глупости. Я сам во всём виноват. Мы сами делаем свою жизнь. Правильной и неправильной. У тебя добрая душа, ты не могла причинить мне зла. Ты верила в меня, одна из немногих. Я доверял тебе в те самые страшные ночи…
– Ты всё контролировал даже в таком состоянии.
– А ты сомневалась, что я тебя найду? Не узнаю, что это ты выхаживала меня в больнице?
– Ну да… Но когда ты появился в моём офисе, то мысль мельком промелькнула: наверное, ты уже всё знаешь.
– Я так обрадовался, что это был не сон.
– А мне снились сны… Разные… Один сон – очень плохой. Ещё когда я воспалением лёгких заболела. Приснилось мне тогда в больнице, что тебя с разбитым лицом везут на каталке. И повторяют: раз, два, три, взяли…
– Было такое… когда из покорёженной машины достали…
– Ещё видение было у меня. Женя заставлял сделать аборт, а я увидела чёткую картинку: держу маленького мальчика за руку. Ещё удивлялась позже, у меня же две девочки родились. А теперь Максимка появился… И чудо, он полностью здоров после всего, что ему пришлось пережить. У тебя сильные дети, Макар.
– У нас с тобой сильные дети, Настя. Когда думал, что ты аборт сделала, готов был разнести всю больницу…
– Вот тогда твой строгий голос меня вытянул. Ты говорил с медперсоналом, а мне сон снился. В красивом цветущем саду танцуют и кружатся дети. Много детей. Я любуюсь ими, а навстречу нам идёт счастливый мужчина. Лица не помню… Только голос…
– Как это, не помнишь? Это – я! И сад тебе будет. Сегодня же за саженцами поедем. А дети… это наши дети, внуки, правнуки… Ты верь, пожалуйста, в нас.
– Я верю, Макар. Я счастлива с тобой.
– Я люблю тебя, малыш, – Макар лёг рядом со мной и взял меня за руку.
– И я тебя.
– Я испугался за тебя, – повернулся он ко мне лицом и упёрся своим носом в мой. – Когда ты с этой женщиной разговаривала, я впервые не знал, как тебе помочь. Ты ведь похоронила Кирюшу, оплакивала его. На тебе лица не было, когда вы вместе убирали могилку.
– Мне так жаль её. Какие они сволочи! Все! Надеюсь, наказание в суде для них будет рассматриваться только по верхней планке. Как думаешь, она, действительно, больше не будет пить?
– Никто не знает этого. Но она вышла замуж. Дома у неё опрятно. Чудеса случаются на нашей земле. Мы сделали всё, что смогли.
– Да, будем верить, что всё у неё получится. А как мама? Я вчера не успела съездить в больницу.
– Анализы хорошие пришли. Должны выписать на этой неделе. Я думаю, это мне было так плохо… Она всё чувствовала… Не представляю, как родители это всё перенесли…
– Мама обязательно поправится, – я обняла Макара. – Кстати, я совсем забыла. Мне вчера Ира написала. Они с Романом приедут в конце месяца. Сейчас договариваются с Яном. Ты же знаешь, что он на Злате женат?
– Что-то слышал такое от Камиля. Сама понимаешь, нам не до этого было. Они же в другом городе живут?
– Да, но планируют вернуться. Мы с девочками собираемся осуществить свою давнишнюю мечту: открыть кафе.
Макар приподнялся на локтях:
– Вот как… я-то думаю, почему к тебе Ирка зачастила ходить. Я мечтал, что ты ко мне перейдёшь работать, – вздохнул Макар.
– Я же ничего не понимаю в грузоперевозках.
– Но в оптике разобралась же.
– Пришлось, – вздыхаю я. – Но мечты должны сбываться.
– Что, и Алёна с вами?
– А как же без неё.
– Я помню, как в поездке Матвей её себе присвоил, – хмыкнул Макар. – Глядя на нас…
– Так уж и присвоил… Влюблена она была в него.
– Ах вот в чём дело?! Всё эти ваши женские штучки!
– Эй, ты сейчас о чём?
– Пойми, иногда парень тоже стесняется подойти первым.
– То есть Камиль стесняется…
– Ему Алёна нравится…
– Ничего, найдём и ему пару. Вот откроем кафе, наймём персонал…
– Смотри мне!
– Ревнуешь?
– Ревновал и буду ревновать. Моя жена принадлежит только мне одному.
– Ах ты, рыжий проказник, ты зачем ветки обгрыз? Сейчас гости придут. Феликс, ещё раз подойдёшь к ёлке…
Кот сидел, опустив голову вниз, и что-то мурлыкал на своём языке.
– Мама, не ругайся на него, – обнял меня Максим. – Он же кот. Думает, это для него поставили такое большое дерево.
– Ладно, не буду. Как бы он свои лапы не порезал. Смотри, сколько игрушек разбил.
– Я уберу.
– Не надо, Максимка. Я сама. Но я ценю твою помощь. А вот бабушке надо помочь. Девчонки наши, поди, уже не справляются. С утра на кухне возятся.
– Ты попробуешь наши печеньки? Они такие вкусные, мама.
– Обязательно попробую, сынок.
Я подмела пол и принесла коробки с подарками. Дёрнулась от неожиданности, когда Макар положил свои руки мне на талию и прошептал на ухо:
– Балуешь нашего сына?
– А как же без этого?
– А меня чем побалуешь?
Сейчас сказать или потом? Эх, пусть ожидает Новый год с моей чудесной новостью.
– Тестом. На беременность!
– Не понял, Тростиночка?
– Варшавский, я тебя предупреждала. Помнишь, в горах? Один раз, всего один раз, ничего страшного не случится, Настя… Очень надеюсь, что там их не трое! – я прижала его руки к своему животу.
– Настя…
– О, папа приехал.
Нас облепили со всех сторон дети, а кот важно прохаживался рядом. Старался пролезть между наших ног.
– Так, так, так. Вот теперь и я верю в настоящую любовь. Только так можно объяснить все чудеса, – услышала я за спиной голос Камиля.
– Мы справимся, солнце моё. Пусть их хоть пятеро будет, – успел шепнуть мне на ухо Макар перед тем, как оторвался от моей талии. – Привет, Камиль! – он протянул руку другу. – Ну, давай, знакомь нас со своей девушкой.
Конец