19

Взглянув на падчерицу, Катя была удивлена происшедшими в ней изменениями. Она похудела, но в меру, оставив красивые, плавные формы фигуры. Говорила не торопясь, спокойно, слегка и к месту улыбаясь, без крика и оскорблений, которые Екатерина привыкла слышать от неё.

Невысокий, полноватый, ничем внешне непримечательный жених падчерицы контрастно отличался от её прежнего красивого и наглого Егора. За Денисом Николаевичем, который являлся ещё и её боссом, Лиза ходила в след и в квартире, и на поминальном обеде, стараясь не оставлять его в компании с мачехой. Это было так явно заметно, что заметила и Жанна Алексеевна, не понимая причин, а Катя чувствовала себя неловко от такой опеки. Оставшись наедине, Лиза объяснила своё поведение. Девушка боялась, что Денис Николаевич, будучи из строгой семьи, где уважение к родителям, воспитанность, нравственность являлись первостепенными, узнает о прошлой её жизни, неприемлемой для вхождения в их семью, тем более о брошенном ребёнке из уст Кати и старалась контролировать ситуацию. Мачеха, услышав объяснения падчерицы, тоже свободно вздохнула, она освободилась от своего первостепенного страха- страха потерять Зою, но Лиза даже не попросила показать ей девочку, которая находилась у Веры Павловны, хотя бы из любопытства.

Денис Николаевич руководил консалтинговой компанией отца, в которой Елизавета Сергеевна трудилась в отделе маркетинга. Свою машину Лиза сразу продала, чтобы оплатить первый взнос строящейся в ипотеку квартиры и, собираясь замуж за обеспеченного жилплощадью человека, не отказалась от желания иметь сугубо собственную квартиру. Она сразу согласилась на генеральную доверенность предложенную Катей на машину её отца, стоящей на закрытой стоянке, которой она пользовалась всего пару раз. От денег Елизавета отказалась: «Спасибо. Пока не надо. Может потом, на мебель. Тогда и альбомы свои заберу». О решении отца в отношении бизнеса и квартиры Елизавета узнала от его самого в тот последний злополучный вечер.

Проводив гостей, нежелание оставаться одной в пустой квартире, соскучившись за двое суток по ребёнку и в надежде увидеть во дворе знакомую машину, она спешила к Вере Павловне.

Отвоёванное место Геннадием Владимировичем у других автолюбителей за месяцы постоянной стоянки пустовало. По запорошенным двухдневным снегом следам от колес Екатерина определила, что бывший поклонник не навещал родителей не менее двух суток. «Завтра же позвоню Никите? — решила императрица, поднимаясь по лестнице за дочерью. Он должен быть наказан». Катя не понимала до конца, почему она, более двух лет так мечтавшая об этом и теперь, когда желание сбылось, и надоедавший воздыхатель оставил, так её задело. Екатерина копалась в себе, что это: мания величия или затронутые чувства собственницы. Подавив в себе мысль о том, что он тоже ей нравился и своим вниманием и ухаживаниями смягчил переживания со смертью супруга, но принять Катя его не могла. Ей мешала картинка, всплывающая перед глазами каждый раз, когда он появлялся в поле её зрения, вспоминала любящую мать Олеси.

На следующий день Екатерине Сергеевна, как прежде не откладывала звонок на потом, как в прошлые разы, просто решила выждать, когда у Никиты будет обеденный перерыв, чтобы в спокойной обстановке поговорить и выяснить всё что ей было нужно.

На звонок Кати бывший парень ответил сразу, по интонации голоса она определила, что не только не помешала ему, но и несказанно рад её слышать.

— Ну, как твои дела, Катюх? Очень рад, что ты мне позвонила. Несколько раз сам пробовал тебя набирать. Как дочка?

— У меня всё более- менее нормально. Дочка растёт.

— Если, что надо помочь с ребёнком, говори, я всё-таки ей не чужой.

— О чём ты, Никит? Не говори глупостей. Ты мне лучше номер Геннадия Владимировича скинь, мне по бизнесу нужно проконсультироваться.

— Нет проблем, тебе стационарный или мобильный?

— Мобильный, конечно.

Катя постаралась быстрее закончить разговор с молодым человеком, возомнившим себя заботливым отцом Зои и подсчитав, что так думать у него были на то основания, не знала, того ли мнения придерживается Геннадий Владимирович. Екатерина переставила карту памяти в другой, оставшийся от мужа, телефон и отправила с неё видеоролик на недавно присланный Никитой ей номер. Выполнив это действие, повысившее её настроение, она решила проехать по магазинам.

Не успела она повернуть ключ в замке зажигания, как услышала мелодию звонка телефона, посмотрев на номер, высветившийся на экране, улыбнулась и спрятала его назад в сумочку: «Быстро ты, блудливый Нарцисс, отреагировал. Испугался! Невеста под каблучком держит, телефончик просматривает и правильно делает. Так и надо тебе, чтобы жизнь малиной не казалась, не позволяла расслабляться». И выключила звук на смартфоне, чувством глубокого удовлетворения и спокойствия. Ей, конечно, было интересно, как отреагирует добропорядочная мать семейства, с которой, Катя была уверена, он поделиться интригующей и компрометирующей записью.

Геннадий Владимирович несколько раз безуспешно пытался дозвониться до угрожающего номера вымогателя. Он не знал хозяина, его условия выкупа записи, его пугала неизвестность дальнейших действий врага. Не в силах дождаться требований шантажиста, набирал и набирал номер. Так и не дождавшись ответа, он начал строчить сообщения с предложениями выкупа оригинала записи.

Поиски владельца номера телефона в интернете ничего не дали, подключить в помощь охрану банка он не мог, приходилось только мучиться и ждать. Этот видеоролик мог не только, поломать планы на личную жизнь, которая его стараниями и советами вскоре должна была начать налаживаться, но и полностью разрушить его карьеру, если попадёт в сеть.

Мужчина мучился в догадках насчёт оператора съёмки между сыном, дочерью и даже мужем бывшей любовницы, который ради счастья дочери или карьеры сына мог терпеть измены жены, будучи сам зачастую неверен. О том, что у Людмилы Михайловны были романы на стороне, Геннадий Владимирович знал, из первых уст. Выискивала будущих любовников по месту работы, непосредственно стрижа понравившегося мужчину, старалась увлечь, показаться нежной, загадочной натурой, кокетничала и молодилась.

В отличие от полюбовников Екатерина была занята производственными делами. Просматривая толстую тетрадь, обнаруженную в ящике стола мужа, она воспользовалась его дальновидностью, поменяла мебель в ресторане, и ею обновила антураж в обоих кафе, как и планировал он, обновила часть интерьера. Приближались новогодние корпоративы, самое напряжённое и прибыльное время, когда расписан на каждый день кафе и заняты все залы ресторана.

Катерина ещё не решила, будет этот новый год встречать, как прошлый одна, уложив ребёнка спать, или поедет с Зоей к родным, но ни та ни другая перспектива её не радовала. «Скорее бы Зося подросла, но летом обязательно в Болгарию или Хорватию слетаем, там с детьми хорошо отдыхать», — мечтала она, но возможность путешествия без дочери не рассматривала, помнила, как сама переживала, когда семья уезжала к морю, а её отправляли к одной из бабушек.

Возвращаясь с Зоей вечерами домой, Катя слушала её сбивчивые рассказы о героях мультфильмов, просмотренных за день с бабушкой Верой, пристрастившую малышку к телевизору. Она расспрашивала девочку, управляя автомобилем, и удивляясь её выбору, любимым персонажем которой являлся крокодил Гена. Этот зелёный герой занимал всё воображение ребёнка. Екатерину поражала богатая фантазия девочки, которая рассказывала про игры разговоры с вымышленным героем. Зачастую свои проказы Зоя приписывала, неуклюжести крокодила Гены. Причину сломанного волчка выдумщица объяснила: «Гена наступил на него ножкой», — а разломанной неваляшки: «Гена сел на неё попой».

Посоветовавшись с Жанной Александровной и другими опытными мамами из своего персонала, Екатерина Сергеевна пришла к выводу, что девочке уже не хватает того круга общения, которым она её ограничила, и малышка придумывает себе друзей. В то же время Вера Павловна каждый день гуляла с ней на детской площадке во дворе и у Зои появились знакомые девочки и мальчики.

По мере приближения праздников в воображении мечтательницы появился ещё один сказочный новогодний персонаж, с которым крокодил обещал её познакомить. Катя поняла, что дочь мечтает увидеть Деда Мороза и решила сама ей приготовить такой сюрприз. По совету Жанны Александровны она приобрела билет на праздник для дошколят, купила костюм мышонка, символа наступающего года и приготовила подарок, который помимо сладостей должен был вручить Дед Мороз. Она представляла радость и восторженность дочери и держала сюрприз в секрете.

О посланном ролике Екатерина не вспоминала и смогла забыть в загруженности предновогодней рабочей суеты, но каждодневные напоминания о бывшем поклоннике Верой Павловной били по её самолюбию.

— Ну, что, Катерина, не видно там Генчика?

— Нет, кажется. Не было машины.

«Да, родителей позабыл мужик, совсем навещать перестал, с работы сразу к ней. Видно, молодуха хороша. Да и Генчик, вот мужик, так мужик, мне годов пятьдесят скинуть, никому его не отдала, мой был бы. И правильно, надо жить, радоваться и любить», — бурчала старушка.

— Вот ты, Катерина, как живёшь?

— Хорошо я, бабушка живу. И деньги у меня есть. И радую я и Зосю, и себя. Вот, посмотри, серьги, какие купила, шубку новую. А любовь у меня большая: Зося, папа, да разве всех перечислишь, я и тебя, Вера Павловна, люблю. Не понимаю, что вы от меня хотите?

— Замуж мне надо тебя выдать, а то помру, направить тебя не успею. Пока ты ворон считать будешь, всех путных женихов разберут.

— Не пугайте меня, живите подольше, как мы с Зосей без вас.

— Да успокойся, это я так, к слову. А замуж тебе надо. Что у тебя за жизнь? Работа и Зорька.

— Замуж выйду, носки по квартире собирать буду, стирать на мужа, готовить или с ресторана возить. Вы этого мне желаете? А кто весной говорил, чтобы я хвост не поднимала?

— Так-то весной было, а теперь год с похорон прошёл, и время подошло. Давай, я тебе погадаю?

— Спасибо, Вера Павловна, не надо. Знаю, по вашим разговорам, что вы мне нагадаете.

По дороге Зоя восторженно визжала, болтала ножками, при виде каждой сверкающей огнями ёлке, рассказывала, как они с Геной лепили снеговика. «Завтра объеду магазины, куплю Зосе крокодила Гену с Чебурашкой и Вере Павловне что-нибудь в подарок». Вспомнив, что из-за выключенных звонков на втором телефоне, забыла о нём и давно не заряжала.

Приехав домой, поставив на зарядку отключившийся телефон, Катя занялась подготовкой ко сну ребёнка, затем читала сказку о мышонке, который не хотел спать и, наконец, уставшая и полусонная по-быстрому приняла душ, на ванну уже не хватало сил, болели уставшие за день ноги от высоких каблуков.

Утром, приехав на работу, где сразу навалилась масса неотложных дел, она старалась найти время для запланированных вчера покупок. Для экономии времени она наметила посетить торговый центр в надежде выбрать там подарок не только Зое, но и её няне.

Проблем с покупкой для дочери у Екатерины не возникло, крокодилов из сказки было несколько, а Чебурашек ещё больше, но с выбором подарка для Веры Павловны было намного сложнее. Кремами старушка пользовалась только собственного производства, гели и шампуни, подаренные ранее, стояли на полках невостребованными. Поглядывая на стеклянные витрины, Катерина терялась: «Что? Опять тапочки, набор полотенец или плед? Или как прошлый раз, что-то из посуды».

Посматривая то влево, то вправо Екатерина заметила Геннадия Владимировича через прозрачное стекло ювелирного магазинчика. «Вот ты где, Нарцисс? Кольцо невесте выбираешь? Я-то думала, из-за видео переживать будешь? Жалко, что больше меня не встречаешь, хоть какое-то разнообразие в жизни. Будь счастлив и сделай её счастливой». Она смотрела, как кокетничает женщина-продавец, стараясь завлечь обеспеченного, без внешних изъянов мужчину. Задумавшись напротив стеклянной витрины, она была замечена покупателем, спешащим быстро завершить расчёт.

И вдруг она поняла, что нужно купить Вере Павловне, чему та будет рада и сама намекала об этом, как когда-то о микроволновой печи. Она быстро развернулась, и чтобы не терять время поспешила к эскалатору. Спеша по третьему этажу к намеченной цели, она почувствовала, что кто-то старается отобрать у неё пакет с игрушками для дочери.

— Да отдай ты его, наконец. Что так вцепилась в него.

Екатерина обернулась на голос и встретилась с синими глазами Геннадия Владимировича, которые больше подошли бы красавице-блондинке. Мужчина старался лишить её пакета. Растерявшись от неожиданности, она выпалила: «Здравствуйте, Нарцисс Владимирович».

— Кто, кто? — спросил он, но видя её смущение от неприятной ситуации, добавил. — Ну не думал, что похож на самовлюблённого глупца.

— Но, вы же, называете императрицей, — сказала Катя, стараясь ретироваться.

— Но ты Екатерина, моя императрица.

— И какая же я Екатерина первая и вторая?

— Я бы предпочёл, чтобы вы были Екатериной второй, но вы первая.

— И почему я первая?

Он засмеялся и произнёс: «Женщин с таким именем у меня не было, да и по количеству ваших мужчин до второй вам далековато».

— А это мысль. Вы правы, мне пора разнообразить свою половую жизнь. У меня молодой красивый бармен, давно замечаю его взгляды. Приеду, сразу к себе в кабинет вызову, ещё повар посматривает, но тот на завтра, — произнесла задумчиво она и поспешила за покупкой для Веры Павловны.

— Зачем в такие крайности, я пошутил. Давайте сходим куда-нибудь.

— Куда вы меня приглашаете? В кафе, ресторан? Я каждый день там с утра до вечера. Может, вы имеете в виду секс и предлагаете гостиницу?

Он не отставал, шёл рядом, не теряя надежду отнять у неё пакет, в которой она вцепилась, как в какую- то драгоценность.

— Давай помогу. Что у тебя там?

— Страшный зелёный крокодил, — выпалила Катя и добавила, как делал всегда он, прищурив глаза. — Гена.

— Это что, ассоциация со мной?

— Нет. Это факт. Посмотрите в пакет.

Она отдала ему пакет. Он доставал и, улыбаясь, рассматривал игрушки, на минуту стал похож на маленького мальчика.

— Да, зелёный, но совсем не страшный, симпатичный, посмотри, какие добрые глаза.

— Это самореклама или реклама игрушки?

— И то, и другое. Я — в самом деле, хороший.

— Ну, ладно, хороший Гена. Мне некогда. Я спешу.