Глава 21
Вера
Внимательно смотрю на ее лицо, ища признаки раскаяния и волнения за ребенка. Но нет. В первую очередь она выясняет о посторонней женщине и ни слова о дочери.
Жена…Официальная. Что подтверждает кольцо на безымянном пальце ее правой руки. То есть, получается, Руслан – несвободный мужчина и врал мне все это время…Потому что про жену – ни полслова, ни намека…
Жду, когда появится хозяин дома и успокоит меня, развеет все мои переживания, которые я уже придумала в своей голове.
– Вера, кто…там? – заканчивает упавшим голосом мужчина, и я устало и от обиды прикрываю глаза и закусываю губы. Только по его тону становится ясно, что я еще и приуменьшила. – Снежана? Что ты тут делаешь?
– А что я могу тут делать? Вернулась домой. А тут ты…с этой, – последнее выплевывает, как оскорбление.
– Я – няня вашей дочери. А не то, что вы подумали, – пытаюсь спасти свое положение, хотя это невозможно. Потому что я пала ниже плинтуса. Ибо я целовалась и переспала с вашим мужем, Снежана…
– Вернулась?! Что значит «вернулась»? То есть, ты считаешь, что можно просто взять, бросить собственного ребенка, которому едва исполнилось два месяца, а потом заявиться и сказать: «Здрасти, я приперлась!»? А потом ты еще смеешь предъявлять мне претензии?! Ты вообще адекватная? – взрывается Руслан, а мне становится противно.
Что меня использовали для облегчения собственной жизни и физических потребностей. Что его хитрую тактику я приняла за искренность и заботу…Что ошиблась в человеке. Снова…
– Извините, я пойду, – произношу, протягивая руку к тумбочке, где лежат мои сумочка и телефон.
И тут происходит то, что я никак не могла ожидать. То, что добивает меня окончательно, просто проходясь катком.
Жена Руслана (Господи, это даже в моей голове звучит дико!) хватает меня за запястье и поворачивает кисть внутренней стороной вверх.
– Стоять. А это что?! Я тебя спрашиваю, что это?! – тычет в шрамы на моих запястьях, тряся моей рукой перед Русланом. – Ты что, взял в дом психопатку? Неуравновешенную женщину?! А если она с нашей дочерью что-нибудь сотворит?! Ты вообще головой не соображаешь?
Вопит так, что я глохну. Жмурюсь от того, что вмиг начинает раскалываться голова, а на глаза наворачиваются слезы. Нет. Только не здесь. Только не сейчас. Я и так выгляжу жалкой, а мне не нужна жалость.
Да, я пыталась уйти из жизни. Да, если бы не Света, которая почувствовала неладное и так не вовремя (или, наоборот?) появилась в моей квартире, я бы точно здесь не стояла. И да, я не раскаиваюсь. У меня были определенные причины и мотивы так поступить. И покажите мне того человека, кто бы не сломался в моей ситуации.
Эти шрамы, они как напоминание. Каждый раз, когда я предъявляю к себе завышенные требования, смотрю на запястья и вспоминаю: я – живой человек, и я не железная. Людям свойственно уставать и ломаться под гнетом проблем. Это нормально.
Оборачиваюсь и смотрю прямо в глаза Руслана, надеясь увидеть в них поддержку, потому что слов, осаждающих Снежану, я до сих пор не слышу.
Но все, что мне удается разглядеть в глубинах любимых глаз…немой укор. Он лишь сильнее прижимает к себе занервничавшую Ангелину и смотрит на меня …с равнодушием? С презрением? Не могу разглядеть, потому что непролитые слезы пеленой встают в глазах.
Я умираю прямо в эту секунду. Мучительно. Проходя круги ада один за другим. И не знаю, что обиднее: что Руслан сделал выводы, не спросив меня ни о чем, не услышав мою версию событий, или же то, что он соврал мне, что свободен. Шептал слова нежности, любви, говорил так уверенно «Моя Вера»… А оказалось, что я не имею никаких прав на этого мужчину.
С силой выдираю руку из цепких пальцев жены Руслана и, схватив вещи, выбегаю в подъезд.
– Вера! Вера! Вернись! Вернись, нам надо поговорить! – слышу, как он кричит мне вслед. Но даже если бы сейчас на меня обрушились все силы небесные, я бы ни за что не смогла остановиться.
– Отошла! Я с тобой позже разберусь!– несется куда-то в сторону, и понимаю, что это предназначено Снежане. Ангелина заходится плачем, и мое сердце на минуту останавливается: настолько жалко малышку и хочется просто вернуться, забрать из рук нерадивых родителей и успокоить.
Но потом вспоминаю, что они там вдвоем. У Ангелочка есть мама и папа, и какие бы они не были, они все же родители и смогут позаботиться о ребенке. В конце концов, справлялся же Руслан как-то до меня. Я – не Господь Бог. Это тоже никогда не стоит забывать.
– Вера! Вера, стой! – приближается голос Руслана, и я снова бегу по лестнице, не жалея сил. Падаю, раздирая ладони и колени в кровь, но не обращаю внимания. Поднимаюсь и снова бегу. Главное, чтобы ОН меня не догнал. Я не смогу. Не смогу ничего сказать, а оправдываться я не собираюсь…
Сбежать…Мне надо сбежать! От него, от самой себя и просто разобраться в том, во что превратилась моя жизнь. И я знаю место, где меня примут и ни о чем не будут расспрашивать…