Глава 23

Вера

Всю ночь не могу уснуть. Сначала проплакала полвечера, а потом и слез не осталось. Наверно потому, что за последние три года я выплакала их на две жизни вперед. Так бывает.

Странно, что я так эмоционально остро реагирую на поступок Руслана, если учесть, что меня уже предавал мужчина. Бывший муж. Но все равно чувствую все, как в первый раз. Так же остро. Больно, обидно и…мерзко.

Хотя, по сути, Руслан мне ничего не обещал: ни жениться, ни любви до гроба, ни каких-то обязательств. Ни-че-го.

Да, называл своей, да, говорил приятные слова, но… и все на этом. Чего только не сделаешь, чтобы затащить женщину в постель?! А я сама смогла убедиться, что времени свободного у Руслана нет, и заводить знакомства, мягко говоря, проблематично.

А тут я. Которая добровольно заперлась в четырех стенах, заморозила свое сердце и вообще напоминала дикую кошку. Но Руслану удалось меня отогреть, войти в доверие, и все ради чего? Ради того, чтобы я грела его постель и при этом помогала с дочерью.

Все это мерзко, противно и низко.

Он названивает и написывает сообщения, но не хочу ничего слышать. Плавали, знаем. Поэтому просто отключаю телефон и иду в душ.

Очень долго стою под теплыми струями, что беспощадно бьют по спине. Настолько долго, что моя кожа сморщивается и напоминает курагу. Но я так и не смогла отмыться от того позора, что испытала этим вечером, и визгливый голос жены Руслана до сих пор стоит у меня в ушах.

Завариваю себе чай с мелиссой и сажусь на подоконник, бездумно глядя в ночь. Думаю обо всем, лишь бы стереть из памяти как можно быстрее нашептывания мужчины, которому поверила, и его жаркий взгляд, под которым плавилась и сгорала.

Например, что в Питере сейчас белые ночи…

Я больше, чем уверена, что завтра утром Руслан будет околачиваться у моего порога, пытаясь что-то объяснить, сказать, попросить прощения. Не хочу. Мне это больше не нужно. Потому что жизнь научила, что нельзя прощать такие вещи. И давать второй шанс. В этом плане люди не меняются.

Я не считаю, что Руслан мне изменил. Но он воспользовался мной, не сказав, что у него есть жена. Я помню, как он обмолвился, что одинок и один воспитывает дочь. И то, что он умолчал о законной супруге, тем самым поставив меня в такое неловкое положение… Подло.

В мою больную голову приходит сумасшедшая идея. А что, если…?

Хватаю телефон и быстро, пока не передумала, пишу сестре. Она поймет.

«Завтра приезжаю к тебе первым рейсом. Готова спать хоть на коврике».

Несмотря на то, что время четвертый час ночи, ответ приходит через минуту.

«Жду! П.с.: одну или две?»

Я обожаю свою сестру хотя бы потому, что она умеет понимать меня вот так, без слов. И всегда готова поддержать.

«Три»

«Ого, все настолько плохо?!»

«Я наступила на те же грабли, Свет. И мне больно»

«Позвоню?»

«Не надо, я пошла упаковывать вещи».

«Я тебя встречу»

Быстрыми движениями стираю выступившие слезы на глазах и бегу собираться. Первый «Сапсан» до Питера в шесть утра, а, значит, у меня мало времени на сборы. И пора к ним приступить, если хочу успеть. Возможно, даже успею утром позавтракать вместе со Светой перед ее работой.

Но я ошиблась. Света взяла отгул, сказавшись больной, чтобы побыть со мной.

– У тебя проблем не будет? Ты же только устроилась…Не стоит ради меня рисковать карьерой. Я бы отоспалась, все равно спать в поезде не то, сама же знаешь.

– Все нормально, – отмахивается Света, ловко лавируя между пассажирами, спешащими к выходу с вокзала. – У меня там…что-то вроде блата. Да и сестра для меня всегда будет на первом месте.

У меня снова увлажняются глаза, и я иду лишь на одних инстинктах, не разбирая дороги.

– Так, сырость будешь разводить дома, у меня на кухне. А пока соберись и пошли, – строго, как мама, говорит Света. Только пальцем не грозит.

– У меня иногда такое чувство, что это ты – старшая сестра, а не я. Мне под тридцать, а когда ты со мной так разговариваешь, я ощущаю себя сопливой девчонкой.

– Просто о тебе давно никто не заботился, Вера. Ты же всех разогнала и живешь, как Йети в своей пещере. А женщине нужна забота, внимание, регулярный секс, в конце концов. А если ты будешь сторониться всех мужиков, то у тебя все мхом зарастет.

Не выдерживаю и смеюсь в голос, остановившись прямо посреди улицы и сгибаясь пополам. Света останавливается рядом и тоже хохочет. Я прямо чувствую, как напряжение последних суток отпускает меня. Все-таки приехать в Питер было самым мудрым решением.

Через каких-то сорок минут я сижу на кухне у Светы в ее уютной квартире-студии и рассказываю все. Абсолютно все, с самого начала и, не утаивая ничего.

– Вот же кобелина! – припечатывает Света, когда я замолкаю. И это единственное цензурное слово, полетевшее в адрес Руслана. – Знаешь, странно, что эта его женушка сразу же схватила тебя за руку и начала орать про шрамы…

– Плевать. Я все равно с ним больше не встречусь.

– Что думаешь делать? – спрашивает Света, разливая нам по бокалам.

– Схожу в Эрмитаж, Мариинку, Петергоф, посмотрю на разводные мосты…Вариантов масса, – пожимаю плечами. Но Света не отстает от меня, продолжая буравить внимательным взглядом.

– Я про другие планы. На жизнь. Мне кажется, так дальше продолжаться не может, Вера. Пора что-то менять.

Я не знаю, что меня толкает произнести следующее: вино или же то, что внутренне давно приняла решение. Не знаю. Но я выпаливаю прежде, чем успеваю передумать:

– Может, мне в Питер переехать?

Света тут же расплывается в довольной улыбке, словно только этого и ждала. Кидается ко мне, обнимает крепко – крепко и довольно мурлычет куда-то в макушку:

– Самое мудрое решение в твоей жизни, Вера! Тем более, у меня есть одна мысль на твой счет.

Только не это…