Глава 25

- Мелкая? – короткий удар по дереву. В ответ тишина. – Лина-а? – повторяю еще пару раз. И снова ничего. - Ты как там? – стучу громче и напористее.

Шум воды затихает. Слышатся шорохи, слабые, будто крадущиеся, шаги и… сдавленные всхлипы.

- Уф-ф, мелкая, - огорченно выдыхаю и наклоняю голову, прижимаясь виском к двери. Под ребрами неприятно ноет. Я с этой бедовой девчонкой поседею раньше времени и получу сердечный приступ. Умру в самом расцвете сил, оставив Арни сиротой кошачьей.

- Каролина! – грозно зову. Судя по звукам, она отскакивает от выхода и случайно роняет что-то, испуганно ойкнув.

Взглядом окидываю кафе, нахожу официантку и подзываю ее небрежным жестом. Всерьез думаю о том, чтобы выломать дверь. Надеюсь у персонала есть ключи, чтобы открыть замок снаружи. В противном случае пусть несут монтировку. Хотя мне и Коля сгодится в качестве тарана.

- Идиот, - закипаю, вспомнив о нем, и зло сплевываю на пол, в направлении мужского туалета.

Официантка подходит слишком медленно. Дефилирует, призывно покачивая бедрами и нацепив приторную улыбку на лицо. Поправляет бейджик, невольно выпятив грудь. Или специально. Закатываю глаза: какая скука. Ни шарма, ни интриги, ни охоты, в конце концов. Все «на подносе» - только жри. Даже аппетит нагулять не дает.

- Нормально, Роман Львович, - наконец-то Лина подает голос. И я мгновенно принимаю стойку. - Вы езжайте, а я такси вызову и домой, - скромно лепечет.

Я отмахиваюсь от любезной девушки в форме, намекая, что не нуждаюсь в ее услугах. Подумать только, отказываюсь от длинноногой блондинки ради «туалетного утенка», которого даже выудить оттуда не могу. Какие-то извращенные вкусы у меня стали, да и инстинкт охотника забарахлил. Гоняет меня за одной и той же «жертвой» по кругу.

- Умывайся и выходи давай, иначе дверь вынесу, - приказываю сурово. - Я жду, - подпираю дверь спиной и складываю руки на груди. – Без тебя никуда не уеду. Я в ответе за тех, кого… - осекаюсь, чтобы не пошутить пошло, - …на работу принимаю.

Замок щелкает одновременно с моим победным вздохом – и деревянное полотно толкается мне в лопатки. Отшатываюсь, чтобы выпустить Лину, пока она не передумала и опять не залезла в свою раковину, как улитка. Оглядываюсь на нее, расстроенную и покрасневшую.

- Ну, ты чего расклеилась? – обхватываю ее щеки ладонями и большими пальцами стираю следы слез. - Решила сразу все жидкости из организма выпустить? Обезвоживание будет, - пытаюсь отвлечь.

- Извините. Наверное, съела что-то не то, - бурчит чуть слышно.

- Правда? – смеюсь по-доброму. - Думаешь, тортик после маслин и салфетка на закуску были лишними?

Лина поджимает нижнюю губу, с грустью сводит брови и шумно вбирает носиком воздух. Выглядит как младенец за секунду до истошного плача.

- Иди сюда, - схватив ее за плечи, притягиваю к себе.

Обнимаю, успокаивающе поглаживаю по волосам и, не в силах сдержаться, запускаю пятерню в шелковистые, приятные до одурения локоны. Вдыхаю запахи шампуня и духов. Понимаю, что рискую повторить участь Коли, но… Лина того стоит.

Хрупкая, ароматная, податливая. Дрожит в моем капкане, часто дышит – и вдруг утыкается лицом в мое плечо.

Готовься, Царев!

Но вместо «сюрприза» на рубашке я чувствую неуверенные ладони на боках, ползущие к пояснице. Лина обнимает меня крепче и подозрительно трется носиком о хлопок на груди. Вздыхает тяжело. Или, наоборот, с облегчением. Но очень шумно.

- Успокойся, тошнотик маленький, с кем не бывает? – уговариваю так ласково, как умею. А я в подобных делах полный дилетант. - Смотрела фильмы про одержимых духами? Так вот, на реальных событиях, - усмехнувшись, чмокаю ее в макушку.

Злого духа в виде Ника мы изгнали, точнее, он самоустранился в кабинку мужского туалета. Осталось эту «одержимую» увезти, пока источник заразы не вернулся. Грибник, мать его налево. Один вред от него.

- Хам, - фыркает Лина. – Никакого такта! – топает ножкой и ненароком попадает по моей ступне.

- Зато ты теперь злишься, а не плачешь, - заправляю прядь волос ей за ушко. - Поехали к врачу? – предлагаю серьезно.

- Нет-нет, - от страха округляет красивые глаза и упирается руками в мой торс. - Можно мне домой?

- Уверена? – щурюсь недоверчиво.

- Мне гораздо лучше, - Лина неестественно широко улыбается. - Все уже прошло.

- Как интересно, это уже входит в систему, - задумчиво потираю бороду и насмехаюсь над мелкой, которая и правда выглядит свежее и бодрее. - Исцеляешься рядом со мной. Предложение потереть живот все еще в силе, - подмигиваю ей.

- Вы сама любезность, - расслабленно хихикает, шмыгая носиком, но, осмотревшись по сторонам, вдруг хмурится: - С Ником неловко вышло. Просто от него так несло больницей и лекарствами, фе-е, - передергивает плечиками и комично морщится, высунув язык. Наверное, я полный идиот, но ее реакция на собственного жениха как бальзам на мою заржавевшую душу.

- Не бери в голову, - медленно произношу, осматривая ее с головы до ног и размышляя.

Скачки настроения, странные пристрастия в еде, зверский аппетит, тошнота, слабость… Знакомые приметы. Мама Алена так чудила, когда вынашивала моих сестер. До сих пор помню этот дурдом, хоть прошло много лет. Обе беременности у нее были с приключениями и «спецэффектами». Папа чуть рассудка не лишился, срываясь посреди ночи то за соленым арбузом, то за «вон тем синеньким мылом», которое ей нравилось нюхать.

Выныриваю из детских воспоминаний – и обращаю все внимание на Лину.

Нет, стоп. Какая, на хрен, беременность?

Взгляд неосознанно летит в закрытую дверь Ника, расстреливает словно автоматной очередью. И я зажмуриваюсь, яростно сжимая переносицу пальцами.

Точно нет.

- Поехали, - цежу, скрипнув зубами. И, обхватив Лину за талию, тяну за собой. Забрав по пути заказ у официантки, быстро веду мелкую к выходу. Подальше от Коли, его грибных запахов и загребущих рук.

На протяжении всего пути руки чешутся крутануть руль, сделать полицейский разворот и на всех парах помчаться в клинику, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос с подозрительной болезнью Лины. Я жду лишь повода. Хоть какого-то, самого крохотного. Даже если мелкая испачкает мне дорогущую обивку, всю приборную панель и сияющее лобовое стекло в придачу – плевать. Зато тогда точно не отвертится от визита к врачу.

Однако Лина спокойно выдерживает дорогу, несмотря на крутые повороты и застои на светофорах. Лишь в начале она пожаловалась, что ей жарко и душно, но кондиционер быстро решил эту проблему. Так что сейчас девчонка расслабленно сидит рядом со мной, утопая в широком пассажирском кресле. Покачивает коленкой в такт музыке, слегка улыбается, размышляя о чем-то своем.

- Рома, здесь направо, - по-свойски поправляет меня, когда я врубаю не тот поворотник, мысленно перестраивая маршрут и прокладывая его до больницы. – А еще говорят, что право-лево только девочки путают.

Лина заливисто смеется, выпрямляясь в кресле. Пуговка на ее блузке расстегивается, делая декольте глубже и соблазнительнее. Пока мелкая, ни о чем не догадываясь, поднимает руки и поправляет волосы, ткань оттопыривается, открывая край лифчика. Белоснежного, с кружевной оборкой. Не откровенного и пошлого, а по-девичьи милого. Но именно на него я реагирую так мгновенно и остро, как не было ни с одной моей бабой. Мечтаю сорвать его и припасть губами к бархатной груди, которая в этом белье кажется мне еще больше и аппетитнее. Откинуть спинку кресла, а потом растерзать мелкую прямо в машине, припарковавшись на обочине.

Вдруг осознаю, что больше не наблюдаю за Линой боковым зрением. Нет, я жадно и нагло пялюсь на нее, повернув голову и буквально нырнув в манящую ложбинку. От гнева Каролины меня спасает лишь то, что она смотрит в боковое окно, а от аварии – сравнительно незагруженный участок дороги и красный сигнал светофора, который вдруг сменяется зеленым.

Заставляю себя оторваться от Лины и перевести затуманенный похотью взгляд на дорогу.

В зад сигналят нетерпеливые водители, подгоняя меня.

- Ничего я не перепутал, - бурчу себе под нос и нехотя переключаю рычажок. Поворачиваю руль вправо.

Месяц воздержания превратил меня в озабоченного подростка. Даже больше, если не считать «недосекс» с Линой. Я словно верность храню чужой невесте, а тем временем сам горю и мучаюсь. Она меня до монастыря доведет, зараза.

- Рома, останови здесь, - тянет Каролина, и ее нежный голос звучит эротично, усугубляя мое и так напряженное положение. – Не хочу, чтобы папа видел машину… И тебя, - добавляет шепотом и сжимает губы.

Усмехаюсь, исполняя ее просьбу. Вот из-за этой наивной мелочи у меня дымится в штанах и ширинка трещит, грозясь лопнуть? Хрень какая-то. Докатился!

Припарковавшись и вздохнув, беру с заднего сиденья бумажный пакет из кафе и небрежно вручаю его Лине.

- Мне? – она удивленно округляет глаза, но сверток принимает.

- Да, продублировал твой заказ, раз уж ты нормально не пообедала, - объясняю, искоса поглядывая на нее и стараясь избегать проклятого декольте. - Пс-с, салфетки тоже положили. Я попросил повкуснее, - прячу дикое возбуждение под сарказмом.

- Ну, хватит! – Лина игриво хлопает меня по плечу, а я будто получаю разряд тока. - Спасибо большое.

- До конца недели можешь быть свободна, - чеканю, уложив руку на руль и устремив взгляд на дорогу. Лишь бы на объект моего вожделения не смотреть. Маньяком рядом с ней становлюсь. - Попрошу Оксану оформить тебе мини-отпуск.

- Но…

- Не спорь, - угрожающе поднимаю палец. - И еще. На выходных у моего центра юбилей. Будем праздновать на природе, по-спортивному. Соберутся сотрудники и ВИП-клиенты. Активный отдых, домики, озеро. Присоединяйся.

Трындец, я ее сейчас завуалированно на свидание пригласил? Ведь всем подчиненным эту информацию Оксана доносит. Только Лину я какого-то лешего зову лично. Желательно, конечно, в мой домик. Пока Коля отстранен от коллектива…

Черт, о чем я только думаю?

- Хм, посмотрим, - неопределенно отвечает девчонка и собирается выйти из машины.

Не выдержав, делаю рывок к ней, хватаю за хрупкие плечи и разворачиваю к себе. Пока Лина возмущенно открывает ротик, я рваными движениями застегиваю пуговицы на ее груди. «Упаковываю» по самое горло. И все равно хочу…

- С-спасибо, - краснеет Каролина, проследив за моими действиями, и нервно теребит пакет с едой.

Дышит часто, отчего ее пышная грудь лихорадочно вздымается. Надеюсь, блузка не лопнет и не разойдется по швам. Тогда придется лично мелкую до двери дома сопровождать, чтобы по пути никто не украл. Впрочем, как бы самому на нее не напасть. И не повторить нашу единственную ночь…

Спохватившись, открываю бардачок и достаю оттуда кулон, который на днях забрал у ювелира. Молча вкладываю его в ладонь опешившей Каролине. И она вспыхивает еще сильнее, покрываясь алыми пятнами.

- Нашел твою Деву в квартире, - не уточняю, где именно, иначе девчонка сгорит от стыда.

- Я думала, что потеряла украшение навсегда. Оно очень ценное для меня, - лепечет смущенно, и розовые губы трогает легкая улыбка. – Месяц прошел, - внезапно нахмурившись, Лина недоверчиво зыркает на меня исподлобья.

- Да я за это время пытался в ломбард его сдать или продать на черном рынке, чтобы подзаработать, но не получилось, - выдаю на полном серьезе.

Каролина зависает на доли секунды, а потом вдруг прыскает от смеха. Прижав кулачок с кулончиком к груди, заразительно хохочет.

- Цепочка порвалась. Отдал, чтобы запаяли, - говорю правду, наклоняюсь к Лине и разжимаю ее слабую руку. – Давай помогу надеть.

Пользуясь ее смущением и замешательством, забираю украшение – и невозмутимо тянусь к тонкой шее. Кулон ложится на шикарную грудь, и мне дико хочется оказаться на его месте. Прижаться щекой, ощутить ее мягкость и тепло. Но я часто моргаю и трясу головой.

- Тебе плохо? – участливо интересуется Лина, заглядывая мне в глаза.

Знала бы она, чего мне не хватает, чтобы стало хорошо… Не спрашивала бы.

Не обронив ни слова в ответ, застегиваю крохотный замочек, поправляю цепочку на шее. И тут же отстраняюсь, чтобы случайно не поцеловать Лину, иначе не остановлюсь. А ее строгий отец, вышедший вынести мусор, увидит не только мою машину и меня, как боялась мелкая, а нечто большее, за что отрежет мне потом мужское достоинство. И будет прав.

- А жаль, - не замечаю, как произношу это вслух.

- Спасибо, - потеребив кулон пальчиками, Лина резко подается вперед и быстро чмокает меня в щеку.

Пулей вылетает из машины. Сбегает, не попрощавшись. Я же растерянно потираю щеку и провожаю мелкую внимательным взглядом. Беспокоюсь, чтобы она без приключений добралась домой. Как только девочка-сюрприз срывается за коваными воротами, я набираю Оксану.

- Подними документы Каролины… Кстати, как ее фамилия?

- Аркадьева, - с опаской откликается Оксана. – А что нужно?

Каролина Аркадьева… Не звучит. То ли дело Царева…

Отставить, придурок! Этого еще не хватало.

- Посмотри, давно она медосмотр проходила? И что там… - мычу, не в силах сформулировать мысль. Не спрошу же я прямо, почему нашего нового администратора тошнит без причины?

- Медосмо-отр, - подозрительно тянет девушка.

- Ксюша! Не мямли, ради бога, терпеть этого не могу. Говори, как есть. Сама знаешь, что я тебя не уволю, - закатываю глаза и прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Ее муж Матвей – мой давний знакомый. Несколько месяцев назад попросил меня найти место в спортцентре для своей жены. Я тогда сильно удивился, ведь он мужик небедный, собственный ресторан открыл и активно его развивает. Никогда ни в чем в чем супруге не отказывал. И вдруг работать ее отправил. Нестыковка. Но оказалось, что Оксана сама, заскучав в браке, захотела стать самодостаточной и независимой. Мэт, ревнуя жену к каждому столбу, нашел выход. И с моей помощью подарил ей «контролируемую свободу». Теперь я делаю вид, что не знаю, кто ее муж, а она… косячит не по-детски и много болтает.

- У Лины только просроченный медосмотр, но я уже запланировала ее поход в клинику на следующей неделе, - тараторит Оксана.

- Понял. Ладно, так даже лучше, - хмыкаю, побарабанив пальцами по корпусу телефона. – Обязательно к гинекологу ее запиши. На по-олный осмотр. Только к женщине! – ревниво добавляю.

- Роман Львович, это вы из-за Кольки, да? – привычно лезет не в свое дело, неугомонная. – Вы не подумайте о Лине плохо! У них не было ничего. Она девочка правильная и честная, - с теплом отзывается о мелкой. Успели сдружиться. – Да она вообще ни с кем никогда! – выпаливает на эмоциях.

- Гинеколог! Женщина! Полный осмотр! – гаркаю в трубку и отключаюсь.

Ни с кем никогда, значит?

Я для нее никто? Так, мимо проходил, поскользнулся и упал - очнулся в ней?

Ну, держись, зараза! Будет и тебе «контролируемая свобода».