Глава 30

Мысленно перекрестившись и помолившись, сгребаю брыкающуюся Лину в охапку и с риском для жизни поднимаю на руки. Держу аккуратно, но крепко, чтобы в случае сопротивления не повредила мне особо важные органы. Они еще пригодятся… нам обоим, надеюсь.

- Куда? – Лина попискивает, как пойманная мышка, и, вопреки моим опасениям, льнет ко мне мокрым, дрожащим от перенесенного страха телом.

- Мой домик рядом. Буду с тебя кровососов снимать, - деловито произношу и несу ее к деревянному коттеджу, который стоит вдали от остальных. Специально для себя его выбрал, чтобы можно было отдохнуть нормально, пока гости шумят и бухают. Старею и все чаще шумным гулянкам предпочитаю постель. А если еще с Линой под боком – вообще идеально.

- Осторожно надо, чтобы присоски под кожей не остались. Ты знаешь, как? – окончательно сдаваясь, мелкая обвивает мою шею руками и преданно смотрит в глаза.

Сейчас мне надо бы четко и убедительно ответить ей, чтобы она перестала бояться и доверилась мне, но…

- Нет, - честно выдаю, потому что язык не поворачивается лгать ей в лицо, тем более, такое милое и растерянное.

- Тогда отпусти! – хлопает меня ладошкой по затылку.

- Царевы своих не бросают, - подкидываю ее на руках, чтобы перехватить удобнее, и ускоряю шаг. - В интернете пробьем, что делать, не беспокойся.

Толкаю плечом дверь в дом – и, не отпуская затихшую Лину, направляюсь в спальню.

- Это все из-за тебя, - бурчит мелкая, смущенно озираясь. Краснеет, когда я усаживаю ее на кровать.

- Я же не виноват, что ты такая вкусная, - подмигиваю ей.

Достаю из промокших насквозь штанов телефон, стряхиваю влагу и надеюсь на водонепроницаемый корпус. Боковым зрением наблюдаю за девчонкой, которая начинает крутиться, рассматривать себя и трогать.

- Так, не дрожи и не дергайся. И не чешись! – строго отчитываю ее и устраиваюсь рядом, погрузившись в смартфон. Он сбоит, но, благо, работает. Лихорадочно открываю сайты, пробегаю по диагонали текст, пытаясь выцепить нужную информацию среди кучи спама и рекламы.

- Быстрее, пожалуйста, - Лина ерзает на постели, оставляя влажные следы. - Не могу-у, так противно.

- Потерпи, маленькая. Кажется, нашел… - обезоружив ее ласковым обращением, зачитываю вслух: - Вот. Вы можете подождать, пока пиявка насытится, и она отвалится сама примерно через двадцать минут.

- Издеваешься? – вскрикивает возмущенно и подается вперед, чтобы стукнуть меня, но я умудряюсь увернуться от бойкой ладошки. - Почему я должна ее кормить собой? Я на кастрюлю оливье похожа?

- Точно не оливье. Скорее, десерт, - покосившись на нее, хищно улыбаюсь. - Ванильный бисквит со сгущенкой, - облизываю взглядом аппетитную фигурку, завидую подлым пиявкам, которые дорвались до сладкого раньше меня, и вздыхаю. – С шоколадной глазурью, - поднимаю глаза на черные волосы, собранные в хвост.

- Ищи дальше, Царев, иначе бисквит за себя не ручается! – грозит мне пальчиком и, вспомнив о своей кровососущей «проблеме», обреченно хнычет.

- Так… Хрень… Ерунда… Вообще ни о чем… Чего-о? – останавливаюсь на гирудотерапии интимных мест и, передернув плечами, перелистываю фотографии. – Вот, - выдыхаю с облегчением, отыскав более или менее адекватные рекомендации.

Смахнув испарину со лба, без слов мчусь на кухню. И возвращаюсь с солонкой.

- Соль для вкуса? – скептически морщится Лина, когда я прошу ее прилечь и открыть мне животик. - Ты им еще приятного аппетита пожелай.

- Читай, - отдаю ей телефон, а сам щедро посыпаю черные колечки.

- Что-то она не спешит отваливаться, - спустя минуту жалуется, как нетерпеливый ребенок.

- Давай еще спиртом или одеколоном попробуем, - намекаю на следующий пункт, который советует вездесущий интернет.

- Только не вонючим. Свои духи неси, - делает странное уточнение мелкая, но радоваться тому, что я для нее «не вонючий», времени нет.

Через секунду держу в руке флакон с парфюмом, которым пользуюсь чуть ли не всю сознательную жизнь. Я постоянный и верный по отношению ко многим вещам. За исключением женщин. Впрочем… Смотрю на румяную, запыхавшуюся Лину и на миг задумываюсь… С такой девочкой-сюрпризом я бы точно не соскучился…

Откашлявшись, брызгаю одеколоном на пиявок. Толкаю мелкую на матрас и падаю рядом, отсчитывая время. Повернув голову, любуюсь девчонкой, пользуясь тем, что она зажмурилась и терпит все мои манипуляции. Доверяет.

- Что ж… - подскакиваю на кровати. - Думаю, пора их отцепить. Иди сюда.

Опускаюсь на колени у ее ног. Приподнимаю и осматриваю правую, на которой сидит пиявка. Веду ладонями по бархатной коже. Однако Лина инстинктивно зажимается.

- Ножки раздвинь, мне неудобно, - прохожусь пальцами по внутренней стороне бедра.

- Рома! – шипит она укоризненно и приподнимается на локтях. Поза действительно неоднозначная и будоражит фантазию.

- Пошлячка, я пиявку не вижу, - смеюсь, обдавая ее кожу дыханием, отчего на ней проступают мурашки.

Медленно и осторожно убираю одурманенную кровососущую гадину, отбрасываю ее в баночку. Хитрая дрянь: и выпила одеколона, и закусила Линой. Один я ничего не получил.

Поймав момент, целую ее в место укуса – и тут же заклеиваю ранку пластырем.

Как только Лина решает отругать меня, я уже невозмутимо спасаю ее животик, будто не было ничего. Избавив мученицу от пиявок, победно улыбаюсь ей. Но вместо благодарности она толкает меня ножкой в плечо.

- Спасибо, - слетает с постели и поправляет мокрую одежду. – Я пойду. Рюкзак в беседке забыла.

- Стоять! - рявкаю ей в спину, и она застывает. – Я принесу. Позже. А сейчас… - приближаюсь к ней вплотную, обхватив ладонями талию, и жарко выдыхаю в макушку. - Снимай с себя все.

Лина вытягивается по струнке и, замерев в моих руках, поворачивает только голову. Как в поставленном на паузу фильме. Мучительно медленно, осторожно, словно я маньяк и собираюсь напасть на нее сзади.

- Я буду кричать, - несмотря на серьезную угрозу, она произносит ее чуть слышно. А потом и вовсе умолкает, затаив дыхание.

- Как ты пессимистично настроена, - разворачиваю ее к себе лицом. – Я за пару минут справлюсь, ты ничего и не заметишь…

Подцепляю лямку ее топа и спускаю по плечу. Возвращаюсь подушечками пальцев по оголенной коже, касаюсь острых, выпирающих ключиц. Мельком осматриваю линию декольте и ложбинку груди, но не трогаю, потому что боюсь сорваться. С удивлением замечаю, что с каждым моим заботливым действием глаза Лины становятся все шире и наливаются гневом.

- Ну, знаешь! – сбивчиво дышит она, и крылья ее аккуратного носика раздуваются от злости. – Руки убери.

Суматошно хватает меня за запястье, но из-за ее неловкого жеста моя ладонь падает на пышную, подтянутую топом и бурно вздымающуюся грудь. Как бы мне ни хотелось сжать ее крепче, я все же заставляю себя убрать руку.

- Не мешай, я просто посмотрю, - оттягиваю резинку ее топа над животиком, чуть задираю, чтобы провести костяшками под грудью, и понимаю, что лифчика на ней нет. Под пальцами гладкий шелк кожи.

- Ты извращенец, да? – шумно выдыхает со стоном. Хватает губами воздух, часто моргает и краснеет. При этом не отталкивает меня. Начинаю догадываться, что ее смутило, и лукаво выгибаю бровь.

- Думаешь, я удовольствие получаю от того, что пиявок на тебе солю? – отпускаю резинку, и она слабо, но с характерным звуком шлепает по ее ребрам. - Мне тоже они не по душе, - бросаю равнодушным тоном, скрывая бурю внутри. - Сними шортики, они могли под ткань заползти.

Намеренно отхожу, чтобы видеть ее во всей красе. Упираю руки в бока, внимательно сканирую едва прикрытую двумя кусками ткани фигурку и киваю, чтобы раздевалась. Упиваюсь ответной реакцией, тешусь неискушенностью Лины.

- Кто? – с трудом сглатывает она. Но не от страха. Здесь явно замешано нечто иное и очень порочное, что не должны проявлять приличные девочки. Однако мелкая безнадежно испорчена мной, и нам обоим это нравится, хотя она упорно прячет свои чувства. – А-а, пиявки! - накрывает лоб ладонью и издает сдавленный смешок.

- Ну, а кто еще? – невозмутимо хмыкаю, умолчав о том, что самая большая и главная пиявка сейчас стоит напротив и дико хочет к ней присосаться. Желание увеличивается с каждой секундой, и мне становится тесно в собственном теле.

- Нет, я сама, - благоразумно отказывает мне Лина. – В зеркале себя осмотрю. Можно в душ?

- Нужно, - хрипло рычу.

Очнувшись, хватаю первую попавшуюся под руку футболку из своей спортивной сумки и протягиваю ей. Мелкая принимает и машинально подносит к лицу. Она теперь все на запах проверяет?

- Дарю, будешь нюхать ночами. Хотя, если что, я и сам весь к твоим услугам, - по-доброму поддеваю ее и развожу руками.

Скользнув взглядом по моему обнаженному торсу и штанам, что многозначительно топорщатся в области паха, Лина отворачивается и молча сбегает в ванную.

Я же, рассмеявшись, бреду за ее рюкзаком, надеясь остыть по пути. Но заново возгораюсь, когда по возвращении вижу ее в своей футболке. Мелкой определенно идут мои вещи. Они на ней как метки, что она принадлежит мне. И точка.

- Лина…

Я судорожно подбираю слова, чтобы наконец-то нормально поговорить. Но девчонка нагло выхватывает рюкзак и скрывается с ним. Появляется уже переодетая. В светлом, воздушном сарафане в мелкий цветочек, чистом и невинном, как она сама. Это гораздо лучше, чем образ роковой спортсменки-соблазнительницы. Правда, манит меня такая нежная девочка Лина еще сильнее.

Почуяв, что я включил режим охотника, она сбегает из домика, пока я принимаю душ.

На протяжении всего вечера сторонится моего общества. Постоянно находится рядом с Оксаной, не отлипая от нее. И время от времени озирается по сторонам, будто в поисках кого-то.

Ждет Кольку? Напрасно. Я отправил его тягать гантели. Причем не на тренировку, а в прямом смысле. Позвонил и приказал вместе с ребятами принимать новый инвентарь в спортцентре. Как раз поставщики «вовремя» его привезли. Герою-любовнику хватит забот до поздней ночи.

Так что сегодня Лина исключительно под моим присмотром. И завтра тоже… Ведь малышка, кажется, выздоровела – и вернется к работе. Под прицел видеокамер и моего неусыпного ока.

***

Вопреки ожиданиям, на следующий день я не нахожу Каролину за стойкой администрации. Вместо нее клиентам улыбается Оксана.

- Не понял. Где Аркадьева? – не выдержав, выпаливаю, наваливаясь на стол и нервно барабаня пальцами по его поверхности. – Опять заболела? – хмурюсь, поглядывая на наручные часы.

Хочу отменить все мероприятия, послать к черту спонсоров и рвануть к ней. Но лже-администратор спешит меня успокоить:

- Роман Львович, так медосмотр у нее. Вы же сами настояли. Забыли?

- Я ничего не забываю. Тебя проверял, - задумчиво бубню. – Предупреди, когда она появится.

Ксюша активно кивает, но вплоть до самого обеда не сообщает мне никаких новостей. После перерыва вновь возвращается за стойку. Слежу за ресепшеном по камерам и закипаю. Где мелкую черти носят? Надеюсь, она не с Колей…

Вылетаю из кабинета и прикрикиваю на опешившую работницу:

- Ну? Где?

- Задерживается… - мямлит Оксана. - У гинеколога.

- Почему так долго? – напряженно свожу брови.

- Не сказала. Вроде, анализы пересдает какие-то…

- Пиши мне имя врача и номер кабинета, - отрываю чистый стикер. – Если что, для всех я срочно уехал в Министерство спорта, - бросаю дежурную отмазку.

Смяв листок с данными, я мчусь на парковку. Не могу объяснить, на хрена еду в клинику. Действую на автопилоте, ведомый интуицией. Через полчаса я уже стою под дверью кабинета гинеколога. И прислушиваюсь к шуму внутри. Узнаю тихий шепот Лины, но сложно разобрать, что она говорит. Зато грубоватый голос врача пробивается даже через толстое пластиковое полотно. Если бы лично не попросил женщину для Лины, то подумал бы, что она общается с мужиком.

- Так, что будем делать? – долетают до меня обрывки фраз. – Выписывать направление на прерывание беременности?

Не понял…

В повисшей паузе слышу лишь свое злое дыхание. И чувствую, как холодная капля пота противно стекает по спине. Мозг трескается, как лед в стакане виски, от роящихся в голове мыслей.

Моя мелкая все-таки беременна?

Я им сейчас устрою прерывание!