Глава 31

Каролина

- Дата последней менструации? - спрашивает врач, продолжая смотреть в монитор УЗИ.

Не вникаю в ее слова, а мысленно отсчитываю секунды. Морщусь от дискомфорта и, сцепив зубы, жду, когда из меня наконец-то вытащат датчик. После этого я оденусь, попрощаюсь с этой неприятной женщиной с пучком крашеных волос на голове, поеду в спортцентр и… напишу заявление об увольнении.

Если не успею остыть по пути, то обязательно ударю Царева чем-нибудь тяжелым. Одной из его штанг, если подниму. Или запущу в него гантелью.

Он не босс! Он тиран и рабовладелец! Если бы я знала, что обычный медосмотр выльется в такую пытку, то сбежала бы из клуба в первый день. Меня будто в космос готовят или… в элитный бордель. Иначе почему ко мне такое повышенное внимание гинеколога? Полдня из кабинета не вылезаю. Все это благодаря варвару.

Псих! Извращенец! Заставил меня через все круги ада пройти. За что?

Из меня выцедили всю кровь, взяли пачку анализов, а напоследок… засунули эту гадкую штуку прямо внутрь. Я пошевелиться боюсь, не говоря уже о том, чтобы встать и уйти.

- Долго еще? – недовольно уточняю.

- Потерпи, - бросает небрежно. – С мужчиной, наверное, приятнее было? Но теперь придется разгребать последствия.

- Понятия не имею, - фыркаю, не сдержавшись.

Не нравятся мне ее намеки на мужчину. Да и не было у меня никого…

Не вовремя вспоминаю сюрприз, который достался Роме. Нашу ночь. Его поцелуи и умелые пальцы. Всюду. В самых запретных местах. И даже во мне.

С ужасом понимаю, что внизу живота становится горячо, а датчик больше не вызывает такого отвращения. Сознание рисует вместо него нечто иное, воображение подкидывает образ большого, мускулистого варвара. Чувствую его так ярко и остро, будто он где-то поблизости.

Лихорадочно зажмуриваюсь, пытаясь отогнать мираж. Что со мной? Откуда во мне столько порока и озабоченности? Бабник Царев меня испортил. И все-таки соблазнил, раз я постоянно думаю только о нем.

- Так когда месячные были? – не отстает гинеколог.

Отвечаю машинально, так как обычно слежу за циклом и отмечаю в календаре дату. Правда, в этом месяце пропустила. Или нет?

Стоп!

- Все сходится. Срок – шесть недель, - кивает врач сама себе.

- Срок… чего? – чуть приподнимаю голову.

- Беременности твоей.

Недоверчиво хихикаю. Это розыгрыш? Вполне в стиле босса. Юмор у него своеобразный. Вот только сейчас… мне ни черта не смешно!

- Я не могу быть беременной. Перепроверьте, - настаиваю. И чувствую, как все тело бьет мелкой дрожью. Нет-нет, это ошибка!

- Милочка, у меня двадцать лет стажа. Я что, по-твоему, плодное яйцо от соринки на экране отличить не могу? Вот же, - поворачивает ко мне монитор и указывает пальцем куда-то, но я не могу рассмотреть. Черное пятно плывет перед глазами.

- Откуда? – всхлипываю, упорно не принимая шокирующую новость.

- Не знаешь, откуда берутся дети? – хмыкает недовольно. – От любви большой, - окинув меня скептическим взглядом, добавляет: - Или не очень.

- Но я не спала ни с кем! Почти…

Вновь перед глазами Рома. Единственный, кто вообще касался меня. Но от поцелуев дети не рождаются! Даже если эти поцелуи не в губы…

- Ясно, - она убирает датчик, и я вздыхаю с облегчением. – Якобы хранила себя до свадьбы, но не учла, что и предварительные ласки бывают опасны, если…

- Спасибо, мне пора, - вскакиваю с кушетки.

Трусики натягиваю буквально на ходу, суматошно одергиваю юбку. Надо срочно уходить отсюда. Обследуюсь в другой клинике: мало ли, что у меня нашли – перестраховаться не помешает.

- Подождите, - догоняет меня врач. – Карту свою заберите.

Складывает кипу бумаг, а я задумчиво рассматриваю их и не могу поверить, что все это принадлежит мне. В ту же папку она запихивает результат УЗИ, протягивает мне, но рука так и зависает в воздухе. Я медлю, будто заразиться чем-то могу от документов. Например, беременностью!

- Вы хорошо посмотрели? – тихонько уточняю, умоляюще делая брови домиком. Пусть она скажет, что все это шутка. Я даже посмеюсь, прежде чем убить Царева с особой жестокостью.

- Сомнений нет, - чеканит женщина, подписывая мне приговор. - Так, что будем делать? Выписывать направление на прерывание беременности?

Отрицательно качаю головой, грубо выхватываю у нее карту и мчусь на выход. Ни секунды больше в обществе этих жестоких дилетантов не задержусь! Мало того, что ребенка мне приписали, так еще и убить его предлагают. Мне даже ненастоящего жалко! Нет уж…

Взбудораженная и злая, с силой наваливаюсь плечом на дверь, яростно толкаю ее, потому что сразу не поддается. Игнорирую мужское бурчание за ней, устав от того, что мне повсюду мерещится Рома. В момент, когда я особенно уязвима и беззащитна, мне даже кажется, что он зовет меня. Искренне хочу, чтобы Царев и правда появился здесь. С ним спокойнее. Посмеялся бы надо мной, назвал бы глупой мелкой, а потом решил все проблемы.

Когда я успела помешаться и зациклиться на нем? Зачем?

Чуть не плача от гремучей смеси растерянности и гнева, быстро шагаю по коридору.

В ушах шумит, перед глазами все плывет, пульс учащается. Останавливаюсь возле какого-то кабинета, облокачиваюсь о холодную стену и еще раз открываю результаты анализов.

- Я не могу быть беременной, - испуганно всхлипываю, листая заключение врача.

- Так, и что тут у нас, - за спиной доносится до дрожи родной мужской голос, от которого кровь сначала стынет в жилах, а потом закипает и обжигающей лавой несется по венам. Я обреченно прикрываю глаза. – Хм… - мощная рука со знакомой надписью на итальянском перекидывается через мое плечо. Выхватывает бумаги.

Значит, мне не показалось? Если позади действительно… ОН… Сопротивляться бессмысленно.

- Вы не подумайте, это не ваш ребенок, - выпаливаю панически и поворачиваюсь к боссу, который задумчиво изучает мою медицинскую карту. - У нас ведь ничего не было. Почти… И не до конца. Это просто ошибка. Я пересдам анализы в другой клинике, - тараторю, хотя сомневаюсь в каждом своем слове.

Кроме Царева, больше некому быть отцом малыша, если он и правда реальный. Однако я до последнего надеюсь, что врач что-то перепутала.

- Не выкай. Поздно делать вид, что мы друг друга не знаем. Судя по результатам УЗИ, все у нас было, - озвучивает то, чего я дико боюсь, но именно это самый адекватный вариант. А я ведь так хотела вычеркнуть из памяти странную ночь, когда он чуть не стал моим первым мужчиной. Или… стал? – А нашей «ошибке» шесть недель. Сроки совпадают.

Невольно касаюсь пальцами плоского живота, провожу по нему недоверчиво. Неужели там кто-то есть?

Шесть недель… Совсем кроха, размером не больше горошинки. Живет, растет, развивается, чтобы превратиться в варвара. Такого же сильного, мощного, красивого, а еще… легкомысленного и непостоянного.

Схлестнувшись взглядами с Царевым, мы одновременно хмуримся. Я одергиваю руку от живота, а он скрипит зубами, заметив мой жест. Становится еще мрачнее.

- Неважно. Я сама все решу, - пытаюсь забрать документы, но пальцы соскальзывают – и я остаюсь ни с чем. Рома слишком крепко держит карту, будто для него это главная ценность.

- Какую бы глупость ты не придумала в своей красивой головке, выбрось ее оттуда, - холодно чеканит. - Потому что у тебя теперь одна дорога… В ЗАГС. Со мной.

Варвар отбивает каждый слог. Нет, он не делает мне предложение. И даже не приказывает. Хуже… Рома будто наказывает нас обоих за оплошность. Злится, что свободная, беззаботная жизнь оборвалась. Хотя и я не в восторге от ситуации.

Брак по залету с мужчиной, который ничего ко мне не чувствует, кроме физического влечения, как, впрочем, и к сотням других девушек, – это не то, о чем я мечтала. Наоборот, дико боялась подобного. Всю сознательную жизнь, пока наблюдала за отношениями родителей.

Если я беременна от бабника Царева, то повторю судьбу своей матери. До конца дней буду снимать его со случайных любовниц, как она – мужа. Делить с очередной Риткой. Разводиться и сходиться. До тех пор, пока не устану и не останусь одна.

Наверное, это карма. Бумеранг вернулся ко мне за грехи родителей.

- Но ведь у меня… жених, - напоминаю вкрадчиво, чтобы хоть как-то остудить его и оттолкнуть. Решаю умолчать о том, что с Колей у нас так ничего не было и… не будет. Хожу по лезвию ножа, потому что вижу, как сужаются синие глаза Ромы, а он сам напрягается, как зверь перед тем, как загрызть жертву. Короткой фразой я вызываю еще более страшную и разрушающую волну гнева.

- Забудь, - осекает резко и берет меня за руку. – У тебя мой ребенок. Это все меняет. Теперь твой единственный жених – я.

- Это похищение с принуждением! – возмущаюсь, пока он тащит меня к выходу. – Я против! И скажу в ЗАГСе «нет»!

- Да кто тебя спрашивать будет, - нагло парирует Царев и вздыхает так тяжело, что груда мышц на его плечах становится еще больше и угрожающе перекатывается. – Кстати…

Он резко тормозит, и я влетаю в его каменную спину. Не отпуская моей ладони, переворачивает ее тыльной стороной. Изучает пальчики, останавливается на безымянном и кривится, обнаружив кольцо.

- Снимай! – рявкает на весь коридор, и медперсонал с подозрением косится на нас. Кивнув и натянуто улыбнувшись постовой сестре, Рома ведет меня в ближайший туалет. Закрывает кабинку на щеколду и повторяет строго: - Снимай!

- Не могу, - пытаюсь высвободить руку.

Не ослабляя хватки, Рома сам дотрагивается до кольца с таким выражением лица, будто это что-то мерзкое и ядовитое. Да он пиявками так не брезговал!

- Сам сниму, - крутит так, что металл впивается в кожу.

- Перестань, палец мне оторвешь, - хнычу жалобно. – Оно не снимается, застряло. Размер не мой.

- Зачем напялила? – выгнув бровь, оставляет мой многострадальный палец в покое.

Собираюсь воспользоваться моментом, нырнуть под его рукой и сбежать, но план проваливается с треском… Рома ловит меня за талию, поднимает и усаживает на столешницу между раковинами. Многозначительно указывает взглядом на кольцо, и я сдаюсь.

- Да я не хотела, - фыркаю обреченно. – Ник мне предложение делал, но я отказала. Он попросил подумать, а колечко принять в качестве подарка. Пока я медлила и подбирала слова, чтобы его не обидеть, каким-то образом умудрился натянуть кольцо мне на первый попавшийся палец. А обратно никак! – в подтверждение выставляю руку. Нервно качаю ногами в воздухе.

Рома ловит мою ладонь, ласково проходится по ней пальцами, а потом вдруг подносит к губам. Боюсь шелохнуться, не зная, чего ожидать от этого неуравновешенного мужчины. То кричит на меня, то… целует.

- Отказала? – выдыхает мне в ладонь, а я царапаю ногтями густую бороду. Сжимаю кулачок от щекотки.

- Угу, - мычу настороженно.

- На хрена меня на свадьбу приглашала, мелкая? – неожиданно повышает голос. Не могу привыкнуть к его перепадам настроения. Ему бы к психиатру записаться или в санатории отдохнуть. Совсем нервный стал.

- Ну, я гипотетически. Когда-нибудь же я выйду замуж, - пожимаю плечами.

Не скажу же, что ревновала его к Ритке и специально грубила.

- Выйдешь. Быстрее, чем ты думаешь.

Отправив меня в нокаут хлесткой фразой, Рома подносит мою руку к баночке с жидким мылом. Щедро выдавливает мне на палец.

- Как ты вообще здесь оказался? – сбивчиво шепчу, пока он намыливает зону под кольцом.

- За тобой приехал, - бросает, не отрываясь от своего занятия, будто для него очень важно скорее освободить меня от украшения.

- За мной? – удивленно переспрашиваю. – Зачем?

- Нет, вру, - устало кидает, прокручивая кольцо, которое все легче скользит по пальцу. - Решил лично к гинекологу обратиться, чтобы он поискал у меня вторичные половые признаки, - дергает сильнее и настойчивее, и я зажмуриваюсь. – Конечно, за тобой.

Отпускает мою руку, и открываю один глаз, пересчитывая пальцы. Выдыхаю с облегчением. Все пять на месте, даже безымянный, правда, он красный, с вдавленной полоской, зато наконец-то без кольца. Сжимаю и разжимаю ладонь, наклоняюсь к раковине, чтобы помыть, открываю кран.

- Спасибо, надо подарок Нику… - начинаю говорить сквозь шум воды, но Рома игнорирует. Поворачивается к унитазу, бросает туда кольцо – и смывает. – Вернуть, - тихо заканчиваю фразу.

- Деньгами отдам, - хмыкает невозмутимо. – Он только рад будет.

В один широкий шаг Царев оказывается рядом со мной. Становится напротив, буравит задумчивым взглядом. Упирается кулаками в столешницу по обе стороны от меня, не позволяя мне соскочить.

- Та-ак, и что с тобой делать, - сводит брови к переносице, внимательно сканируя меня. – В одном ты права, надо проверить тебя еще раз. Убедиться, что все в порядке с…

- Я к той женщине больше не пойду, - перебиваю его и неопределенно взмахиваю рукой. – Она грубая. Хамит, будто я… непонятно кто, и на аборт отправляет.

- Накажем, - отрезает убедительно. – У моего друга жена - гинеколог. Отвезу тебя к ней. Обещаю, она ничего плохого тебе не сделает и не скажет.

- Если беременность не подтвердится, - шумно сглатываю, когда Рома наклоняется к моему лицу, - ты меня отпустишь?

- Нет, - жарко выдыхает в мои губы, почти касаясь их своими. Щекочет лицо щетиной.

- Почему? – пищу чуть слышно. Пытаюсь отклониться, но некуда. За спиной – зеркало, по бокам – раковины, напротив – голодный дикий варвар. Я в ловушке.

- Потому что я так решил, - выделяет каждое слово.

Не успеваю возразить, как он накрывает мой рот поцелуем, непривычно осторожным и нежным. Ласкает языком, проникает глубже, вынуждает ответить, потому что терпеть и бездействовать невозможно!

Укладываю ладони на его плечи, но оттолкнуть не могу. Даже не пытаюсь. Не только потому что он сильнее… Дело в другом. Мне нравится его запах, свежий и мятный, по которому я скучала. Его вкус, терпкий и солоноватый, как морская вода. Его теплые объятия, в которых мне уютно и спокойно.

- Не тошнит от меня? – отстранившись, рокочет с победными нотками. Широкие ладони сползают с талии к животику.

- Нет, - машинально признаюсь, растаяв от поцелуя. Опомнившись, толкаю его и слезаю со столешницы. – Но здесь воняет туалетом, - кривлюсь, стараясь не дышать глубоко.

- Ясно, что не сиреневым садом, - смеется надо мной, а затем хмурится. – Так, понял, уходим, - проследив за мной, говорит с беспокойством.

Выводит меня из клиники, бережно усаживает в машину, будто я на девятом месяце и могу родить от одного неловкого движения. Пристегивает сам, заставляя почувствовать себя беспомощной. По пути звонит своему другу:

- Дружище, дело есть. Можешь записать нас к жене на прием?.. Сейчас, - умолкает, но вместо ответа в трубке звучит раскатистый хохот. – Чего ты ржешь? Я серьезно.

Смех обрывается. Повисает тишина. Минуту спустя доносится кашель, вслед за которым - несколько бессвязных фраз. Друг Царева явно в шоке и глубокой растерянности. Тем не менее, они договариваются о встрече.