Глава 33. Тая

— Сиди тихо!

Тычу в медвежонка пальцем, не надеясь, что он поймёт. Но Берг приехал уже злым, вон как перепрыгивает через деревянные ступеньки. Значит, дело не в том, что я пустила зверя в дом.

Спешу к двери, надеясь отвлечь внимание. Почти примерная жена, встречающая мужа. Эта мысль злит, подстёгивая к очередной схватке. Я не собираюсь терпеть чужие крики и прогибаться.

— Вернулся?

Вместо ответа мужчина сжимает плечи ладонями. Дёргает к себе, светит алым. В бешенстве, не нужно даже смотреть на сжатую челюсть и раздувающиеся ноздри. Достаточно лишь услышать тяжелое дыхание, прорывающееся рычание.

— Какого черта, куколка?!

— Я ничего не сделала.

— О да, — Берг улыбается так, что кровь стынет в жилах. Я люблю холод, но улыбка у мужчины ледяная. Пугающая. — Совсем ничего. И с Даном не собиралась связывать жизнь.

— Мы ведь решили за него. Ты не можешь злиться на это.

— Могу. Ты хоть понимаешь, что сделала?!

— Не понимаю. Но знаешь? Да! — сбрасываю его руки, отходя к камину. Максимально далеко, спасая себя. — Да, собиралась стать его женой, хотела этого. Может, я любила его? И ты можешь хоть полыхать своими глазами Альфы, мне всё равно. Я могла выходить за кого угодно! Ты не имеешь права указывать мне, кого любить и с кем быть. Ах, заявил на меня права? Да. Но до того момента я была свободной! И если хотела с ним быть, то была!

Злость Берга заряжает и меня. Растекается жгучим ядом по венам, заставляя сжать кулаки до побелевших костяшек. То хрупкое, что начинало выстраиваться между нами, снова рушится. И так даже лучше. Чтобы разум был чист, без ненужных чувств.

Но Берг считает, что имел на меня право всегда. И всё, что не подходило ему, становилось запретным. Моей ошибкой, за которую он собирался меня отчитывать.

— Была с ним?

Каждое слово неразличимо за рёвом зверя. Мужчина слишком стремительно приближается ко мне. А у меня не остаётся путей к отступлению. Лишь застыть, ожидая дальнейших действий.

Из-под опущенных ресниц замечаю, как поднимается ладонь мужчины. Стремительно, без раздумий. Он не ударит меня. Убеждаю себя в этом, желая верить в слова Берга. Но всё равно дёргаюсь.

Жмурюсь, не желая этого видеть. Скрыться бы, но некуда. Могу лишь отвернуться, когда рука приближается. И вскрикивают от неожиданности, когда пальцы сжимают шею сзади. Не сильно, достаточно лишь для того, чтобы принять к обладателю.

Врезаюсь в грудь мужчины, вдыхая запах леса. Цепляюсь пальцами за расстёгнутую куртку. Дрожу против воли. Смелая, как же. Одна угроза удара, как вся сила разлетается.

Поэтому и хотела тогда закончить всё с помощью кулона. Безопаснее, легче.

— Посмотри на меня, — вскидываюсь, прожигая Берга взглядом. — Ты о чём подумала, куколка? Я ведь сказал, что не причиню тебе вреда. Хотя выпороть тебя нужно. Дыши, Тай, я не обижу тебя.

Мне есть, что сказать мужчине. Но все слова комком собираются в горле, когда он прижимается лбом к моему. Давит словно, заставляя выполнить приказ. Глубоко дышать, втягивая запах мужчины.

Меня ещё колотит, но всё постепенно затихает внутри. Оставаясь лёгким звоном, который не усмирить. Только позволить Бергу сильнее сжать в руках, утягивая за собой на диван.

— Что ты творишь?

Возмущаюсь, оказываюсь сверху на мужчине. Цепляюсь в первую секунду за его плечи, стараясь сохранить равновесие. Но после опускаю руки, хватая мужские ладони. Сжимаю, чтобы прекратил держать за бёдра и пробираться под футболку.

— Разбираюсь со своей глупой Истинной.

— Я не глупая!

— Значит, против Истинности ты больше ничего не скажешь? Это хорошо. Скажи мне, что ты не знала о задумке Верховной, и я поверю. Потому что если знала, я не представляю, что с тобой сделаю.

— Только ведь обещал, что не ударишь.

— Тая!

— Я не знаю, о чём ты. Можно немного конкретики?

— Свадьба с Даном.

— Эм, как бы да. Я там была, Берг, помнишь? И ты был. Что не так?

Мужчина хмурится, а я действительно не понимаю, что именно его беспокоит. Это уже решенный вопрос, прошлое, к которому не вернуться. После метки Дан точно ко мне не прикоснётся. Да и незачем мне больше его защита, если Берг действительно отпустит.

— Единение магии.

— И что это значит?

Берг вздыхает. Тяжело, долго. Смотрит на меня, едва качая головой. Но, кажется, понемногу успокаивается. Как минимум, его глаза снова превращаются в чёрные омуты. Притягательные, спокойные. Как озеро возле клана, куда мы с Мари сбегали ночью плавать.

Пугали друг друга страшилками о морских чудовищах, подстёгивали. И спорили, кто первым добежит до воды. После ухода Мари в клане стало слишком одиноко и пусто.

Наверное, мне нужно было уйти вместе с ней. Наплевать на все страхи, собрать вещи и сбежать. Вдвоём выживать было бы проще выживать, легче строить новую жизнь. Но меня до безумия пугал Истинный, встреча с ним.

Но от судьбы не уйти. Я сижу на своём Истинном, прижимаюсь к его телу. Всё то, чего я так боялась, ради чего оставалась в клане, теперь происходит.

— Ты не знаешь? Правда, куколка?

— О единении магии? Не совсем. Знаю, что нужно было заглушить мою магию, чтобы она приняла Дана. Поэтому меня и пичкали отварами.

— Тебя пичкали отравами, чтобы объединить вашу магию. Хотя, скорее всего, чтобы Дан получил доступ к твоим силам.

— У меня нет сил, не особо.

Признаюсь Бергу, хотя это был мой главный козырь. Последняя надежду на защиту, если он будет думать, что я сильная ведьма. Но желание узнать подробности больше, чем опасения перед мужчиной.

— Не особо? Ты колдуешь всё время.

— Ну, это ведь базовое. Я не… Не смогу оттолкнуть тебя или поднять в воздух что-то тяжелее тарелки. Но ты хочешь сказать, что я бы стала совсем безмагой?

— Нет. Скорее, имела бы те крупицы магии, что тебе оставил Дан. Ты знаешь, что такое «вопросы», куколка? Или привыкла следовать любым указаниям?

— Если Верховная что-то говорит, я делаю. Она знает больше.

— Ты хоть сама понимаешь, насколько это бредово?

Понимаю. Начинаю понимать только сейчас, когда выбираюсь за пределы клана. Когда появляется больше вопросов и всё оказывается не таким, как предупреждала Верховная.

Берг может считать меня идиоткой, но ему никогда не понять, через что я прошла. Когда тебя выдёргивают ночью из кровати, когда на дом нападают оборотни. А именно Верховная защищала меня, растила. Дала приют, защиту, обучала всему.

— У меня не было причин сомневаться в ней. И у кого мне было спрашивать?

— Теперь у тебя есть я.

— Всё ещё сомнительно. Ты рассказываешь одно, Верховная учила другому. И даже если она лгала, как я могу верить тебе? Откуда у меня гарантии, что ты не поступишь так же? Не расскажешь то, что выставляет тебя в хорошем свете.

— Могу дать клятву, куколка.

— Любую клятву можно обойти. Найти лазейки, которые помогут соврать, исказить реальность. Я теперь не знаю, где искать правду.

— Твоя подруга, Мари, ты же ей доверяешь?

— Немного. Сомнительно. Не знаю. Всё такое зыбкое теперь, Берг.

Чувствую себя потерянной и не понимаю, что творю. Но прижимаюсь к мужчине, укладывая голову на его плечо. Будто ищу защиты у того, кого должна бояться. Но его ладони ведут по спине, гладят и успокаивают. И это то, что мне сейчас нужно.

Когда в душе сумбур, мне нужно совсем немного времени обдумать всё. Понять, в какую сторону двигаться дальше. Мне всё ещё хочется сбежать, но теперь не обратно к Верховной. Найти других ведьм, разных, миллион представителей. Чтобы узнать нужную мне правду.

Какой бы горькой она не было.

— Единение магии связывает тебя навсегда, без вариантов. Только смерть одного из пары решают проблему. И этот ритуал, он бы не оградил тебя от меня. Я всё так же чувствовал бы тебя. И рвался, желая добраться. Вдохнуть запах, коснуться, — Берг говори и делает же это. Шумно вдыхает, пробирается под футболку, поглаживая поясницу. — Но не имел бы на тебя прав. Был бы ручным зверьком для твоей Верховной. Потому что дал бы всё, лишь бы тебе не угрожала опасность.

— Об этом я не знала. Просто способ, чтобы не достаться тебе.

— Ну, у тебя ещё есть такая возможность. Дан собирается тебя забрать, раз ритуал почти состоялся. Если ты закончила свою клятву. Ты её закончила, куколка? Это очень важно.

Я могу сказать, что всё состоялось. Принесла свою клятву, стала принадлежать другому. И тогда у Берга не останется шансов. Он будет вынужден вернуть меня Верховной, без вариантов.

К Дану.

А теперь, когда всё кажется ложью, я не могу. Как и не могу остаться с Бергом, просто так. Без понимания, где правда.

— Возможно.

— Тая.

— Я не могу… Я… Представь, что сейчас зайдёт кто-то в дверь и скажет, что ты неправильно живёшь. Что Истинная — не право и не дар. И от неё нужно держаться подальше. И всё, что ты знал, неправда. Тебе будет просто?

— Не просто. Найдём тебе ведьм, которым поверишь. Но важно, чтобы ты не говорила, что закончила клятву. Хорошо?

— Хорошо.

— А это что ещё такое?

Берг оборачивается шум. Едва живой вазон, который не дошли руки полить, теперь лежал опрокинутым. А на вывалившейся земле топтался медвежонок. И недовольно посматривал в нашу сторону. Намеренно привлекал внимание, почувствовать себя одиноким.

— Куколка?

— Я ни при чём! Без понятия, как он попал сюда. Вот совсем!

— Тогда надо вышвырнуть его на улицу.

— Не смей, — вскакиваю с мужчины, загораживая собой дорогу к малышу. — Не трогай его.

— Значит, ты его впустила. Даже не удивлён, ты притягиваешь неприятности магнитом. Нельзя трогать медвежат, куколка. Мать скоро придёт за ним.

— Не придёт. У него никого нет. Это… Мой Дар, я вижу связи между людьми или животными. И у этого мишки нет связей. На улице ведь холодно. Пожалуйста.

Мужчина подходит ближе, сдвигая меня в сторону. Присаживается возле медвежонка, скалящего зубки. Тот недовольно ведёт мордочкой, делая шаг навстречу. И рычит, что больше походит на урчание, отходя ко мне.

— Это оборотень, Тая. Чей-то ребёнок, перекинувшийся в животное. Всё ещё хочешь защищать?

— А ты хочешь его выгнать? Это ведь ребёнок.

Поднимаю малыша на руки, позволяя пачкать себя землёй. Сейчас нет мыслей о том, что в руках маленький монстр. Просто медвежонок, чей-то сын, который остался без поддержки.

— Берг, тем более, если это оборотень. А если бы наш ребёнок к кому-то прибился? Тебе не хотелось, чтобы кто-то позаботился о нём? Пожалуйста.

Мужчина мрачнеет, замолкая. А я превращаюсь в натянутую струну, ожидая его ответа. И, кажется, впервые действительно допускаю мысль, что у нас с Бергом могут быть дети.