Глава 36. Тая

— У нас молоко заканчивается.

Странно звучит это «у нас». Несколько дней совместного проживания проходят в относительном перемирии. Мы не говорим о моей верховной, я не пытаюсь сбежать, а Берг не продолжает бросать один ответ «моя».

Во многом это из-за медвежонка, который во всю обжился в доме. И в нашей постели, будто кто-то мог бы мне запретить забрать ребёнка в кровать. Берг рычал, бухтел недовольно, сжимая меня в своих лапищах. Так, чтобы даже при сильном желании не могла обнять во сне другого оборотня.

Ревнивец, жуткий и пугающий. Грубый дикарь, который слышит только себя. Но его ворчание по утрам начинает нравиться. Словно ритуал, который прочно обосновывается в моей жизни.

— Купим. Сегодня съездим в город.

— Правда?

Я не ребёнок бетонных джунглей. Мне там шумно и плохо, но сидеть в заточении становится невыносимо. Хочется увидеть других людей, перемен и чуточку свободы. Хотя бы её ощущения.

Стоило лишь немного присмотреться к мужчине, как всё стало таким очевидным. Мёд, ягоды, рычание. Ответ был на поверхности, но я слишком увлеклась своими страданиями, чтобы его заметить.

Ошиблась ещё раз, задолжав желание Бергу. И тот, с нескрываемом блеском в глазах, пообещал, что загадает, как только мы окажемся вдвоём.

— Я ведь обещал тебе. Я нашел старую знакомую, которая поможет с медвежонком. И с тобой, заодно, поговорит.

— Не нужно. Я не доверяю другим ведьмам.

— Всё ожидаешь, что я тебя обману?

— Тебе бы стоило. Чтобы получить себе безропотную пару. Подговорить ведьму, убедить меня верить только тебе. Это было бы логично.

— И самоубийственно. Правда всегда выплывает, куколка, и ты убедишься в том, что не все оборотни монстры. И то, что делает твоя Верховная, не нормально.

— Не моя. Ты же забрал меня из клана.

Пускай я столько времени туда рвалась, но говорю чистую правду. Я перестала быть частью клана в момент, когда на шее образовалась метка.

— Забрал, — Берг улыбается так, словно именно это и хотел услышать. Зажимает меня у плиты, отрезая пути. — Ты теперь часть моей семьи.

— А что у Медведей? Стадо, стая? Комунна?

— Я же сказал, а ты опять не слушаешь.

Такое ощущение, что я много чего упускаю. Берг, на самом деле, не очень много говорит. Больше рычит, стреляет взглядами и припечатывает своими приказами. Но то, что произносит — нужно слушать и запоминать. А у меня не получается.

— Берг…

— Семья. У нас не стаи, а семьи. Мы не живём большими скоплениями, каждый отдельно.

— Но ты — Альфа.

— Да, у меня под контролем эти семьи. Что-то вроде мэра для небольшого города. Мы одиночные животные.

— И поэтому тебе не нравится медвежонок? Что он из чужой семьи?

— Он мне не не нравится. Просто ему нечего делать рядом с моей парой.

— О Святая Геката, ему всего три года!

— Целых три.

Смеюсь, потому что сдержаться просто невозможно. Настолько сюрреалистичная ситуация. И главное ведь в том, что мужчина говорит серьёзно. Не пытается подшутить, преувеличить ситуацию.

Без утайки рассказывает, что ему не нравится моё внимание к ребёнку. И ладони, шарящие под футболкой, это только доказывают. Берг проводит по позвоночнику, оттягивая шлейки лифчика.

Холодный сквозняк касается распаренной кожи, пуская мурашки. Или их запустил мужчина? Так сложно соображать, когда превращаюсь в жидкий мёд от сладких поцелуев. Тягучих, липких, которые не получается прекратить.

— Ты обещал мне поездку в город.

Напоминаю охрипшим голосом. До того, как Берг успевает ответить, взлетаю на второй этаж. Умываюсь холодной водой, долго держу запястья, пока не начну дрожать. И думать.

Думать рядом с Бергом получается всё хуже. Хочется утащить его в постель, прижаться ближе. И вместе с этим вцепиться ногтями в суровое лицо, когда он меня раздражает.

Иногда складывается впечатление, что рядом с ним я теряю себя. Превращаюсь в тихое, податливое нечто. Но я ведь никогда такой не была, тихой и готовой принять свою судьбу. Это пугает, что в какой-то момент я могу начать принимать всё, что Берг прикажет.

Я натягиваю на себя типичный наряд ведьмы. Чёрное платье до колена, но после меняю на брюки и рубашку, тоже чёрные. Во мне твёрдая уверенность, что под платье неумолимо заберётся ладонь Берга. А мне нужно оградить себя, хотя бы на чуток.

Одежда, которую привёз мужчина, великовата, но ничего другого нет. Зато ботинки в пору и пальто тёплое. Спускаюсь вниз, стараясь не задерживаться. Подхватываю на руки ворочающегося медвежонка на руки, выходя на улицу.

Жду, когда мужчина выключит свет и закроет двери. Мы должны были съездить в город ещё два дня назад. Но малыша одного не оставит, а просто везти с собой — глупо.

— Готов, боец? — Берг отбирает у меня оборотня, чертов собственник, и направляется к машине. — Сегодня мы тебя пристроим.

— Сегодня? Ты уверен?

— Я не могу заботиться о нём вечно. Должны быть родственники, его Альфа. И я звучу эгоистично, знаю. Но это согласно правилам, куколка. Сообщить о потерянном ребёнке, и чтобы другие искали его семью. По-хорошему, я должен был сообщить охотникам.

— Охотникам? Они же не убьют его?!

— Они не охотятся, куколка, а поддерживают порядок. Считай, посредники во многих вопросах. Ну и убивают, да, если оборотень потеряет контроль и начнёт вредить другим. Всё будет хорошо.

Надеюсь на это.

Дорога в город проходит как в тумане. Не стараюсь запомнить или понять, куда именно мы едем. Больше увлечена тем, чтобы удержать ребёнка на руках, и переживаниям за него же.

Немного успокаиваюсь к моменту, когда Берг паркуется у двухэтажного здания, похожего на книжный магазин. Только внутри пахнет травами и слишком много амулетов.

Хочу спросить мужчину о том, чем именно занимается здешняя ведьма. Но не успеваю.

— Берг, милый.

А после на моего Истинного налетает какая-то рыжая швабра.