Глава 34.

Дежавю. Снова больница. Запах лекарства и пиканье приборов. Может, это уже чистилище? Может, скоро определят, куда я попаду, в ад или в рай? Если рай, то скорее всего, вернусь к отцу и буду как в дне сурка проживать момент избиения ремнем. А если рай, то попаду в тот миг, когда Влад говорит, что увозит меня и хочет запереть у себя дома. Наверное, судьба у меня такая, жить в клетке, умереть в ней. Но я бы хотела, чтобы владельцем этой клетки был именно Влад. Мой Влад. Мое предсмертное видение.

— Олесь? Пить хочешь? — его голос настолько реальный, что хочется плакать. Я не хочу есть и пить, я хочу жить, хочу дышать, хочу любить и, пожалуй, даже быть послушной. — Лесь, не плачь, я же тут!

Открываю глаза резко, не веря в то, что вижу. Влад. И если бы это был сон, то он точно не был бы таким бледным, весь в синяках. А значит, это реальность. Невозможная, но такая желанная реальность!

— Ты, — протягиваю руку, и он наклоняется, чтобы потрогала. — Настоящий. Живой. Я уже и не верила. Думала, ты мираж.

— Я рядом, Лесь. Я думал, умру, пока ехал, пока тебя откачивали. Ты почти умерла.

— И ты…

— И я, — ложится он на мою кровать прямо в одежде и обнимает, пока реву ему в шею. Так горько. Так сладко. Так невыносимо хорошо рядом с ним!

— Мама! Что с мамой?

— Она уже давно на ногах. Знаешь, она оказалась покрепче тебя, салага.

— Она зайдет?

— Дай я еще немного полежу с тобой, потом найду ее.

— Как это… Как ты меня нашел?

— Ну… Давид сказал, где ты. Пришлось отыскать его слабость, чтобы спасти тебя.

— Завод? Он говорил про завод?

— Завод стал твоим, перешел по наследству, так как договор дарения был написан под давлением. Так что поздравляю.

— Он все еще тебе нужен?

— Давай не будем об этом.

— И что за слабость? Какая у Кощея может быть слабость? Игла в яйце?

— Хах, почти. Беременная жена. Он быстро согласился вас обменять. И я успел. Даже думать не хочу о том, что бы было, если бы не успел!

— Когда машины столкнулись я думала, что умру. Это было так страшно.

— Хорошо, что мы успели поругаться. Ты меня спасла. И ты убила своего отца.

— Я не… Меня посадят? — догадываюсь я.

— Да бог с тобой. Никто не видел. А кто видел, того в живых уже нет. Не думай про это.

Убийства, похищения, слабости сильных мужчин. Так это страшно, но кажется, что это часть моей жизни, и обратного пути нет.

— Если мы поженимся, то ты сможешь владеть этой землей на законных основаниях.

— Верно. Но каково тебе будет слышать, что я женился на тебе только ради земли?

— Серьезно? Думаешь, меня волнует, что обо мне скажут? Или подумают?

— Это ты сейчас так говоришь…

— Я хочу быть с тобой, Влад. Я хочу стать твоей женой и родить от тебя ребенка. Я хочу свой рай, даже если там не всегда все будет спокойно.

— Спокойно не будет, но мы справимся.

— А если я буду истерить и бояться? Если буду кричать на тебя и драться? Если буду говорить, чтобы ты ушел?

— Тогда я свяжу тебя и буду трахать, пока ты не успокоишься.

— Насильно? — усмехаюсь, поднимая лицо и смотря в его глаза. Такие глубокие. В них столько страсти, столько огня. Я впитываю эту энергию силы, чтобы быть сильной рядом с ним, чтобы быть рядом.

— Возможно, порой я буду забываться, и тебе будет больно, но я сделаю все, чтобы тебе никогда не пришлось переживать того ужаса… И я тоже хочу ребенка от тебя. Хочу видеть, как растет твой живот, твоя грудь. И я сделаю бизнес максимально законным, чтобы не подвергать тебя опасности.

— Это необязательно, мне все равно.

— Это важно для меня. Я вчера сам чуть не умер, пока ты лежала без дыхания. Больше я такого не допущу. Олеся…

— Что?

— Я люблю тебя.

— Ох, Влад… — обнимаю его обеими руками, забираюсь сверху и просто вдыхаю его родной, мужской запах. — Не выгоняй меня больше из машины. Если умрем, то вместе.

— Черный юмор тебе не к лицу.

За спиной открывается и хлопает дверь, впуская в палату сквозняк.

— Кто это был?

— Твоя мама решила не мешать. Мудрая женщина.

— Она хотела, чтобы мы расстались.

— Говорю же, мудрая, — обнимает меня Влад, гладит руками, забирается под больничную рубашку, пуская по коже мурашки. Дышу часто, неровно, слышу, как в унисон бьются наши сердца.

— Какие у нас планы? Долго мне тут лежать?

— Думаю, скоро можно будет домой поехать. Ты хочешь пышную свадьбу?

— Ну, уж нет. Никаких гостей, только мама и ты. Одна пышная свадьба закончилась плохо.

— Плохо? А закончилась бы хорошо, была бы ты женой Кулагина. Так что… Неужели тебе не хочется ощутить себя счастливой невестой? Плакать не от мысли, что будешь несчастной, а от счастья?

— Ты говоришь так заманчиво! И я всегда мечтала о большой свадьбе. И о платье, которое выберу я сама. Но сначала мне надо перевестись. Я хочу получить высшее образование.

— Все, что захочешь, Олесь. Я же не зря выбрал тебе вуз, филиал которого есть в нашем городе.

— Сейчас ты скажешь, что все продумал заранее.

— Ни в коем случае, но я надеялся, что однажды смогу позвать тебя на свидание без страха быть убитыми.

— Кулагин…

— Знаешь, говорят, что если не можешь победить врага, то можешь к нему присоединиться.

— Серьезно?

— У него есть японское оборудование для добычи нефти. Он же не зря его достал. А еще у него есть беременная молодая жена, думаю, скоро тебе будет, о чем с ней поболтать.

— Так и знала, что ты хочешь меня использовать, — щипаю его за плечо.

— Я хочу с тобой всем делиться. Хочу, чтобы ты обо всем знала и не боялась.

— Я не боюсь. Ты же рядом.

— В этом никогда не сомневайся.