Глава 43.

Марк — ненасытное чудовище. Мне от него ни отбиться, ни воззвать к совести и ни надавить на жалость. Отговорки, что я устала, что я больше не могу и что мне больно кончать не работают. Передохнет, перекусит, вздремнет и опять накидывается. Мне удается поспать лишь к утру и пару часов, а потом меня вытягивают из омута требовательные поцелуи.

В общем, сижу я за столом с пустой головой и опухшей промежностью и ковыряюсь в яичнице, приготовленной Марком, который смузи из шпината пьет напротив меня и многозначительно ухмыляется. И плакать бесполезно, ведь у него нет сердца.

— Прости меня, — я поднимаю на него взгляд.

Если и сейчас он не проникнется моим жалобным голоском, то дело швах. Уверена, что не всякий порно-актер способен похвастаться такой потенцией, что одолела сегодня Марка. Я ему не верю, что виноват только шпинат.

— Что?

Вдох и выдох. Главное быть уверенной и убедительной в словах.

— Я так понимаю, ты на меня злишься, поэтому и решил наказать, — я слабо и мило улыбаюсь, — так что прости, хоть я и не понимаю, в чем конкретно я виновата, но я все равно не права. Прости.

Марк беспечно и тихо смеется и вновь прикладывается к кружке со смузи. Моя хитрость не сработала. Встаю, срываю полотенце со спинки стула и смачиваю под напором холодной воды. Прикладываю влажную ткань к промежности, с осуждением глядя на Марка:

— Мы должны развестись, у нас темпераменты разные.

И это отличная причина для развода. Я не выдержу таких марфонов кажду ночь. Да ни одна женщина не утолит голод Марка, который пожимает плечами:

— Меня все устраивает.

Скрывается в спальне, и я в ужасе жду его возвращения. Выплывает в гостиную уже в рубашке и брюках, и я с облегчением под его издевательский смех выдыхаю.

— Тебя сегодня в одиннадцать ждут по этому адресу, — протягивает мне клочок бумажки и галстук.

Я грешным делом думаю, что я должна руки себе связать, но Марк застегивает и поднимает ворот рубашки. С ожиданием вскидывает бровь.

— А… я не умею…

— Ты Вове галстуки не завязывала?

— Нет.

— А мне будешь. Каждое утро. Это одна из твоих обязанностей теперь.

Я лезу за помощью в телефон. Внимательно изучаю инструкции и картинки с галстуками и узлами. Я не спорю с Марком, потому что мое возмущение может окончиться сексом на столе. Надо сказать, что его методы воспитания покорной и немногословной жены отлично работают.

Я раз пять перевязываю галстук на шее терпеливого Марка. Психую, фыркаю и зубами поскрипываю. Это не так просто завязать идеальный и красивый узел.

— У тебя отлично получается, — шепчет Марк, и я замираю, а затем краснею от его тихой похвалы.

И тут я понимаю, что мы стоим у обеденного стола. Утро, завтрак и я голая и сонная завязываю галстук… мужу, пусть я отчаянно не соглашаюсь со свидетельством о браке и новой фамилией в паспорте. На диване спит Витязь. Идеальная сцена для романтической комедии или красивой мелодрамы. Вот сейчас Вове стоило нас снять на видео, потому что именно в этот момент я четко осознаю, что влюбилась в надменного красавца с высоким либидо, и отдаю ему предпочтение.

Узел опять получился корявым, и я его перевязываю. Без спешки и злости, и выходит хорошо. Я отступаю на несколько шагов и киваю:

— Получилось.

— Я в тебе не сомневался, — накидывает на плечи пиджак, подходит и целует в лоб.

Еще одна замечательная сцена для фильма или сериала. Упустим, что ночью Марк устроил мне порно-сессию и сместим фокус нашего внимания на трогательное проявление нежности.

— Будь хорошей девочкой, — Марк щурится и сосок в пальцах сжимает. — Иначе накажу.

— Как в этот раз?

— Хочешь проверить?

А я в сомнениях. Пять минут назад страдала и возмущалась аппетитам Марка, а сейчас проснулось любопытство. Как он меня удивит и удивит ли?

— Я тебя понял, — он скалится в улыбке, — я найду за что тебя наказать.

Шагает в прихожую, и я, опомнившись, шепчу:

— Не надо.

— Я все увидел в твоих глазах, дорогая, — обувается и со зловещим смехом выходит.

Пробегаю глазами по клочку бумажки с адресом. Стоило, наверное, уточнить кто меня и зачем ждет, но с Марком надо быть очень осторожной. Задашь вопрос, а он решит, что это намек на то, чтобы соски подергать. Пока я думаю о сосках, пальцах и губах Марка, внизу тянет, и я цокаю. Нет! Да сколько можно возбуждаться, в самом деле! Это ненормально.

Дверь пищит, распахивается и ко мне размашистым шагом идет Марк. Я взвизгиваю, когда он меня целует и разворачивает к себе спиной, шепнув в шею:

— Какой брак без утреннего секса, верно?

Выгибаюсь в спине и закусываю губы.

— Какой брак, милые мои соседи, без свадьбы?! — раздается недовольный голос Сладкой Барышни.

Стоит в проеме двери вся такая воздушная в халатике, подол которого обит меховой опушкой, и сердито из волос вытягивает бигуди. Я вскрикиваю и грудь прикрываю ладонями.

— Да что я там не видела. У меня свои есть.

Это понятно, что у нее свои есть, но все равно как-то неприлично перед незнакомым человеком грудью голой светить.

— Ася, — хрипит Марк, — свали.

— Я выхожу, а дверь открыта, — Сладкая Барышня прячет бигуди в карман и встряхивает кудрями. — Я забеспокоилась. К тому же всю ночь кто-то орал, будто тут кого-то резали.

— Ты же говорил, что тут звукоизоляция хорошая, — цежу я сквозь зубы.

Я поэтому и орала с чистой совестью и не сдерживалась. Как стыдно!

— Она не рассчитана на такие визги, дорогуша, — Ася ведет плечом и с издевкой улыбается.

— Уходи, — шипит Марк.

В кармане его брюк вибрирует телефон, и он недовольно достает его. Приглаживает волосы, взглянув на экран, и шагает прочь.

— Прости, дорогая, но я должен бежать.

— Что за дорогая? Тебе, что, пятьдесят? — Ася провожает его недовольным взглядом. — Котенок, зайчик, малышка, крошка и даже рыбка будет лучше дорогой.

Я согласна с ней. От дорогой веет чем-то пожилым, но и ласковые прозвища меня тоже не прельщают. Почему бы ко мне не обращаться по имени?

— Я отчасти и из-за тебя переезжаю, — Марк на нее злобно зыркает, — это же кошмар какой-то! Ты понимаешь, что ты очень утомительная личность?

— Да и ты не сахар. Где свадьба?

Марк несдержанно хлопает дверью, и Витязь сонно мяукает. Ася прижимает ручки к щекам и на цыпочках семенит к дивану:

— А кто это у нас такой сладенький?!