Глава 11

Он делает несколько шагов и вырастает передо мной, а мне некуда пятиться. Дар хватает за плечи, а я отпихиваю его, вернее пытаюсь отпихнуть, бьюсь словно птица в силках.

— Не трогай. Нет!

Его ладони сжимают мою голову в тисках, а жёсткие губы накрывают рот.

Я бормочу: нет, нет, нет, но как-то слабо даже для себя самой.

И дрожу, уже понимая, что спровоцировала его. В этом поцелуе нет места для мягкости или ласки. Дар как будто пытается захватить меня, поглотить, заставить почувствовать его внутреннюю бурю.

Язык жёстко проникает в моё рот. Я чувствую, как адреналин проносится по венам, и одновременно меня охватывает желание. Низ живота наливается тяжестью, а руки сами собой взлетают к плечам Дара, чтобы обхватить и не отпускать.

Непрошеное чувство собственности вперемешку со стыдом из-за собственных ощущений вступают в схватку.

Дамир подхватывает меня на руки, как пушинку, и я сжимаюсь в комок и также вяло протестую, когда его губы перемещаются на мою шею, а потом Дар уносит меня наверх, к себе в спальню.

Не ко мне.

К себе.

Ставит на ноги у кровати и хватается за край пижамы.

— Нет, — всё ещё пытаюсь отпихнуть его. — Ты был с другой.

Глупые слёзы накатывают на глаза, приходится зажмуриться

— Ни с кем я не был. Это ты сама сочинила и поверила.

— Но ты говорил ей… ты сказал вчера…

— Не хочу это сейчас обсуждать, Маша. Тебя хочу. Все разговоры позже.

А потом он двумя чёткими движениями сдёргивает с меня одежду, и я стою перед ним обнажённая и дрожу.

— Дар? — кусаю губы. — Дар, я… я не уверена…

— Зато я уверен, — перебивает он и надвигается на меня, словно тёмная разрушительная скала.

Твёрдые упрямые ладони сжимают мою талию.

— Хватит уже трястись над своей девственностью, Маша. Пора с ней расстаться.

Я чувствую горячие губы, покрывающие короткими мягкими поцелуями мою шею, ладони с талии перемещаются мне на грудь. Сжимают полушария. Пальцы захватывают соски, перекатывая их и чуть оттягивая. Спазм в животе почти болезненный. Я вскрикиваю и упираюсь ладонями Дару в грудь.

Я голая перед ним! Голая! А он — одет!

Только не смотреть!

Глаза закрыты и так легче не испытывать стыд, когда он творит просто жуткие вещи с моим телом.

Жутко приятные.

Хнычу…

— Что такое, малышка? Не понимаешь, что с тобой?

— Нет, — мотаю головой.

— Ты меня хочешь.

— Нет, — упрямо отрицаю.

— А я хочу тебя.

Его жаркий шёпот будоражит. И я начинаю дрожать ещё сильнее.

Дар отстраняется и сквозь полуприкрытые веки, я вижу, как он стягивает с себя футболку.

А потом берёт мои холодные ладони и кладёт себе на грудь. Жар его кожи опаляет. И любопытство сильнее страха. Я глажу его и мягко сжимаю плечи, пытаясь сделать хоть чуть-чуть приятно. И чувствую себя жуткой неумехой.

У Дара, наверняка, было много девушек. Он ко всякому привык.

А тут я… Что я могу? Только лечь на спину и раздвинуть ноги.

У меня парня-то никогда не было.

Я мужчину голого не видела.

И, считай, вообще не целовалась.

Родители пасли меня, как невинную овечку на лугу, вот овечка и выросла.

Руки Дара нежно скользят по моему телу, оставляя за собой крохотные искорки. Я позволяю себе погрузиться в ощущения, которые он вызывает во мне.

Его прикосновение становятся более интенсивными, и я ощущаю, как моё сердце начинает биться быстрее. Дыхание Дара на моей коже — горячее и прерывистое. Это пробуждает во мне желание, которое растёт с каждой секундой. Когда открываю глаза, вижу взгляд Дамира, полный страсти и нежности, который говорит больше, чем слова.

— Всё будет хорошо, малышка. Я буду ласковым. Не надо дрожать.

Он укладывает меня на кровать, сам снимает остатки одежды, не стесняясь того, что я его рассматриваю.

Мой взгляд, конечно, устремляется вниз. Мне хочется тут же закрыть лицо руками и подсматривать за Даром сквозь пальцы. Потому что это стыдно — так откровенно пялиться на парня. Вернее, на его член. Стоящий высоко и твёрдо. На толстый длинный ствол с крупной тёмной головкой.

И голова кругом, когда думаю, как он меня этим… этой штукой… этим… Вот уже сейчас.

Я невольно свожу ноги и сжимаю бёдра, между которыми бьётся бешенный пульс.

Ладонь Дара накрывает мой лобок и один палец резво проникает внутрь моего тела, преодолевая сопротивление.

— Ты влажная, Маша. Вся течёшь. Видишь сама? Чувствуешь?

— Нет, — мотаю головой. — Нет, не хочу.

— Упрямая, зачем отрицаешь очевидное?

— Я не могу тебя хотеть.

— Почему? Хочешь же.

Горячие губы касаются моего колена и перемещаются вниз по бедру. Я напрягаюсь ещё больше и зажимаюсь, начиная догадываться, что у него на уме.

— Расслабься, малышка. Я тебя подготовлю, чтоб не было так больно.

— Нет, это… я так не могу, Дар. Это… пошло… неправильно.

— Можешь. Это совсем не пошло и точно правильно. А я хочу рассмотреть тебя полностью.

Он ловит момент, когда я на вдохе теряю оборону и раскрывает мои ноги шире, устраиваясь между ними. Его плечи мешают мне их свети, и вот уже Дар осыпает поцелуями внутреннюю сторону моих бёдер.

Мне и щекотно, и приятно, и страшно.

И я упрямо твержу:

— Нет-нет… — когда его губы достигают цели.

Язык и губы обхватывают жутко чувствительную точку, а палец то ныряет в меня, но не глубоко, то кружит у самого входа. Каждый раз я чувствую возрастающее давление.

— Кто-нибудь делал тебе так приятно? — долетает до моих ушей.

Я трясу головой.

Он с ума сошёл?

— Нет?

— Нет.

— А кто-то видел тебя обнажённой.

— Нет.

— Значит везде я первый. Приятно, Маша. Мне очень приятно быть твоим первым.

И я готова поклясться, что слышу следом:

— И единственным.

Но, возможно, это всего лишь игра воображения.

В этот момент я ощущаю себя уязвимой, как будто нахожусь перед ураганом, который может обрушиться на меня в любую секунду. Я хочу оттолкнуть Дара, потому что ощущения такие интенсивные, такие непереносимые, что терпеть нет сил. Но вместо этого, я хватаю его за волосы и прижимаю голову к себе.

Я с ума сошла!

Но он сосёт и лижет, и трахает меня пальцем, усиливая давление, что я не могу больше терпеть.

Вскрикиваю и теряю связь с реальностью.

Внутри будто взрыв, и ноги дрожат так, что мне сложно упираться пятками в постель. Чувствую себя безвольной и… грязной… когда губы Дара проходятся по моему рту, и я пробую вкус себя с них.

— Сладкая, как мёд. Моя девочка.

Я не твоя, — хочу сказать, но не успеваю.

Потому что Дар ложится сверху и одним резким толчком врезается в моё тело, преодолевая сопротивление.

Я вскрикиваю, напрягаюсь, но Дамир, целует меня и делает несколько резких выпадов, пока его член не заходит полностью.

Как нож в масло… — крутится в голове.

— Ты такая узкая, Маш, я, честно, сейчас кончу, — шепчет он. — Больно?

— Немного.

Прислушиваюсь к своим ощущениям.

Уже никакого кайфа не испытываю. Он стёрся весьма быстро, но боль действительно терпимая. Я думала хуже будет.

— Тебя много.

Я ёрзаю и ощущаю внутри член Дамира. Мне хочется, чтобы он вышел и оставил меня в покое.

Но Дар, конечно, и не подумает слушаться, а я не стану унижаться и просить.

Он подхватывает меня под колено и заводит ногу выше. Отстраняется немного и снова двигается внутрь, затем наружу и внутрь. Его внушительное достоинство растягивает меня, словно поршень, и я не понимаю, как он вообще поместился во мне.

— Милая моя, — шепчет он, ускоряя движения. — Сладкая моя, Маша. Моя девочка. Моя… моя…

Он начинает двигаться мягкими ритмичными толчками, и я сжимаю его в объятьях и жмурюсь, пытаясь преодолеть лёгкую боль. Она навязчивая, не отступает. И я надеюсь, что экзекуция не будет длиться слишком долго.

— Маш, в следующий раз будет лучше, обещаю, — горячо шепчет. — Первый раз всегда болезненный.

Откуда он знает? — вертится в голове. — Сколько девственниц у него было?

— Ты чего плачешь? — целует меня в щёку и слизывает одинокую слезинку. — Так больно.

— Нет, терпимо.

— Терпимо… — повторяет он.

А затем внезапно садится, выходя из меня.

И я чувствую облегчение.

Но недолго.

Дар берёт меня за руки и дёргает бёдра на себя. Теперь он сидит, а я лежу перед ним раскрытая и, конечно, с полным обзором на всё самое интимное.

Прикрыться мне не дают.

— Нет. Мне нравится твоя киска. Сладкая невинная девочка… — хмыкает Дар. — Хотя уже не такая невинная.

Опускаю взгляд, вижу, как крупная фиолетовая головка раздвигает мои нижние губы, чувствую давление. Плоть поддаётся, Дар снова во мне.

И его ладонь на мне, выводит круги по клитору, пока он продолжает трахать меня.

Да, трахать. Именно так. Потому что ничего общего с любовью это не имеет.

Он получил то, что хотел.

Новый жёсткий ритм срывает вскрик с моих губ, и я закрываю глаза, потому что это пошло, лежать с разведёнными ногами и смотреть, как Дар входит в меня. Как темнеют его глаза. Как влажные волосы падают на лоб. Думать, что он красивый и далёкий. Недостижимый.

Чувствовать то, что я чувствую.

А именно растущее напряжение и новую волну удовольствия, перемешанную с болью. Внутри всё горит, но его руки и пальцы творят что-то невообразимое. Я кажется, снова готова улететь высоко.

— Потрогай себя, — шепчет Дар и перемещает мою же руку на мой сосок.

Чувствуя себя грязной и пошлой, я трогаю себя, сжимаю соски пальцами и вздрагиваю, достигая пика.

Дар долбит меня уже в полную силу. Я еложу по кровати от резких толчков и слышу влажные звуки соприкосновения тел.

А потом он выходит и что-то горячее капает мне на бёдра и живот.

Дар стонет вместо со мной.

И я тянусь к нему с единственным желанием, чтобы он обнял меня.

— Всё хорошо, сладкая. Всё хорошо.

Горячие губы накрывают мой рот, а сильные руки притягивают в объятья.

Мне страшно, что это не просто физическое соединение, а нечто большее. Я не должна чувствовать к нему то, что чувствую. Не должна.

Но чувствую.

И боюсь потерять себя в этих чувствах и эмоциях.