Глава 28

Катя смотрела на Макса, но пока мало чего могла анализировать. Точнее, анализировать могла, но совсем не то, что было нужно. Например, вода в его ванне, вероятно, уже остыла, а ему пора было выбраться из нее и одеться потеплее. Это Катя понимала. А вот то, что от нее ждут ответа… к слову, ждут осмысленного ответа на серьезный вопрос.

— Повторить, что я сказала?.. — во рту у девушки пересохло, но она тут же взяла себя в руки, — вероятно, мы не поняли друг друга. А Эрих сейчас придет. Макс, ты лучше скажи… твои слова — это правда?

Макс и сказал. Правда. Катя забыла, как дышать, но вскоре снова отмерла от экрана телефона.

— Как ты себе это представляешь? — недоумевала Морозова.

Макс едва заметно нахмурился, ведь иногда ему сложно понимать Катю. Редко, но бывали такие моменты, которые Катя произносила неправильно. Возможно, сказывалось отсутствие опыта, да и на занятия Катя в последнее время ходила редко.

«Ничего, научу», — подумалось Максу. Он был уверен, что после прилета в Германию она окунется в его культуру и сразу заговорит иначе. Проще.

Катя тоже об этом думала.

— Ты мне только скажи, что хочешь этого, Катья. Я бы не хотел об этом спрашивать в такой обстановке… — Макс развел руками, и вода в его ванне дрогнула, — но ты выйдешь за меня?

— И перееду ли я к тебе в Германию насовсем? — прошептала Катя, встречая размеренный взгляд Нойманна, — так все быстро закрутилось… У меня даже нет времени подумать, потому что ты ждешь ответа, а в спину дышат родители, ожидающие совсем другого от меня.

— Вспомни свои ощущения, когда я был рядом, — тихо напомнил Макс, — нам ведь было хорошо. Просто ты сейчас напугана, но, поверь, в моей стране ты будешь под защитой. Ты выходишь замуж не за мужчину из своего города, а за мужчину из другой страны, поэтому тебе тяжело принять это.

— Это и пугает меня, — призналась Катя.

Нотка напряжения повисла в воздухе. Макс промолчал, а затем предупредил, что перезвонит через несколько минут — ему не нравится разговаривать в ванне. За это время на балкон пришел Эрих, но по загруженному виду Кати понял, что их нужно оставить вдвоем.

— Не беспокойся, — только и произнесла она. Эрих кивнул и ушел в спальню, вероятно, прилечь.

Вскоре перезвонил Макс. И сразу перешел к делу:

— Я собрал документы со своей стороны. Теперь тебе предстоит сделать то же самое, после чего тебе предстоит получить визу невесты для того, чтобы мы подали заявление в загс. Понимаешь? Уже здесь мы заключим брак.

Катя молчала, обдумывая информацию, а Макс позволял ей думать и не торопил ее. Хотя ему завтра следовало рано вставать на работу.

— А ты не можешь прилететь в Россию, чтобы мы заключили брак здесь? В нашем загсе.

Голос Кати дрогнул.

Этот вопрос выдал ее страх с головой, ведь заключение брака в России обеспечивало большую безопасность для нее, чем если бы они поженились там.

Взгляд Макса не изменился, мужчина только прилег на постель — уже одетый и собранный. Катя увидела это, когда он шевельнул телефоном на кровати.

— Я не могу так часто улетать из страны.

Катя даже не стала спрашивать почему. Не скажет, тем более по связи. Она и так знала, что это связано с его таинственной работой.

Да и Макс тоже догадался о сути ее вопроса, ведь пожениться по российскому законодательству значило…

— Ты считаешь, что, заключив брак в России, ты сможешь оформить развод тоже по российскому законодательству?.. С этой целью интересуешься? — напряженно спросил Макс.

— Нет! — Катя вспыхнула, прижимая похолодевшие пальцы к груди, и сильно занервничала, — нет, все совсем не так. Просто в России брак заключить проще, чем в Германии. Я не думала о разводе, Макс, нет…

— Ты прочитала слишком много информации в интернете, Катья… Но она не всегда достоверная, — вздохнул Макс, — в России не будет проще, поверь мне. Там уйдет больше времени, целые месяцы, потому что я там не имею никаких связей.

— А в Германии имеешь? — спросила Катя устало.

— К примеру, люди месяцами ждут получение визы невесты, а я сделаю все возможное, чтобы в конце декабря ты уже была здесь и тебе не пришлось возвращаться в Россию.

— При заключении брака в России нужно будет проходить процедуру воссоединения семьи. И я не смогу ускорить процесс даже крупной суммой денег.

Да, он прав. Кажется, Катя читала о воссоединении семьи. Всегда можно было спросить у Алины, сестры подруги, о тонкостях в таких делах, но едва ли им приходилось заключать брак в столь рекордные сроки.

— Макс? — тихо позвала Катя.

В квартире Эриха царила тишина.

— Да? — он наклонил голову набок, улыбаясь краешками губ.

— Ты уже заплатил эту крупную сумму?

— Да, — не скрыл он, — но тебя это не должно касаться. Это мои заботы, Катья… Просто сделай, как я прошу. Собери пакет документов, перечень которых есть у Эриха. Он поможет.

— Я ведь не в соседний город уеду… Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж, и я просто пыталась узнать больше об условиях заключения брака и всего, что вытекает… Это еще давно было, до декабря, — поправила Катя, чувствуя, как дрожат ее руки.

— Ты боишься меня? — взгляд Макса был тревожным, — мы соберем всего два пакета документов. Ты прилетишь ко мне в качестве невесты и для начала посмотришь, где я живу. Узнаешь, кто я такой. Мы обговорим все до мельчайших деталей, лишь бы ты не боялась. Но сейчас нужно собрать документы и прилететь ко мне, Катья. Это первостепенная задача. Твои родители не оставляют нам шанса, а выйти замуж за другого я тебе не позволю.

Его голос был настойчив. В его последних словах послышалось недовольство.

— Ты говоришь так, словно ты скрываешь нечто страшное, но готов рассказать мне это только после моего прилета к тебе в один конец. А что дальше? Вдруг мне не понравится то, что ты скрываешь? — спросила Катя.

— У тебя всегда будет право выбора. Но тебе нечего бояться, я просто не хочу, чтобы ты переживала.

— Но мне кажется, что я не захочу… — Катя прикусила нижнюю губу и отвела взгляд, решаясь признаться, — я не захочу улетать от тебя. Что бы ты там не скрывал, Макс…

Нойманн не отводил от нее взгляда. Он видел ее сомнения, и, черт возьми, как бы ему хотелось быть рядом с ней в эту минуту!..

— Я бы хотел быть рядом сейчас, обнять тебя, взять за руку и сказать, что все будет хорошо. Но мы имеем другое положение дел. Если тебе будет легче, то прилетай ко мне не как к будущему мужу, а как к другу, желающему тебе помочь. И уже здесь, узнав меня, ты решишь, готова ли стать моей женой.

Катя улыбнулась — не широко, но ее губы дернулись в приятной улыбке, и на груди стало совсем тепло:

— А если я решу отказаться? Решу вернуться и выйти замуж за мужчину из своего города, своей страны? За привычного человека… Так, что будет, если я откажусь, Максимилиан? — ее глаза игриво заблестели, а сердце отчего-то наполнилось легкостью.

Наверное, обещание Макса ни к чему не принуждать так подействовало на нее.

А вот ее слова подействовали на Макса да еще как: его взгляд приник к девушке, брови немного сошлись на переносице, а голубые глаза немного потемнели. Катя это все заметила, но слово, как говорится, не воробей…

— Ты сейчас напомнила мне о том, что я для тебя — слишком немец?

Катя не успела ничего ответить, как в следующую секунду Макс улыбнулся и произнес:

— Нет, я не сержусь. Конечно, ты всегда сможешь отказаться и улететь обратно. Главное, чтобы планы твоих родителей были разрушены. Свадьба ведь назначена на январь?

«Ты не сможешь отказаться. Ты не улетишь обратно. У меня будет целый январь, чтобы ты забыла о России, доверилась мне и согласилась стать моей женой».

Такими были мысли Макса, который не был намерен отпускать ее.

— А пока ты будешь в безопасности рядом с Эрихом. Я сделаю все возможное, чтобы к концу декабря ты оказалась в Германии, — пообещал Макс, — не думай о деньгах, это мои заботы. Просто слушайся меня, прошу.

Сегодня Нойманн подарил ей иллюзию свободы.

***

Катя вышла с балкона, вдоволь налюбовавшись видом с высокого этажа, а затем нашла комнату, которую Эрих выделил для нее. Ее временное ложе была заботливо постелено, Кате оставалось только переодеться и лечь спать, но была проблема.

Переодеваться было не во что, этой ночью она никак не планировала ночевать в квартире у Эриха. Ей даже в голову не мог прийти такой исход событий.

Она еще раз заглянула в спальню Эриха — он уже спал, как убитый. Прошла к себе, плотно закрыла дверь и расстегнула платье — с трудом, но вскоре застежка на спине поддалась, и платье воздушно опустилось на пол. Морозова повесила его на стул и босиком забралась в кровать, устремляя свой взгляд в окно. Темно. А еще холодно там, за окном… Огромные хлопья снега летели и летели, а какой был план дальше? Какие документы нужно собирать? Как скоро ей удастся получить визу невесты, чтобы покинуть Россию и не возвращаться сюда еще долгое время?

Почему Макс так настаивает на прохождении всех этих процедур? Почему бы ей просто не прилететь в Германию, как турист? Но затем Катя вспомнила, что в таком случае ей придется рано или поздно вернуться в Россию, а сбор документов и виза невесты гарантирует то, что в случае ее согласия на брак возвращаться в свою страну не придется.

Только в случае согласия на брак…

А потом Катя вспомнила еще одну причину, почему не спрашивала об этом Макса. Катя бы не полетела к нему просто так, в роли девушки или еще кого-то. И она была рада, что Макс понимает это, предлагая стать его женой…

Катя боялась, что деньги не помогут в этом вопросе. В Германии ведь все серьезно, какие деньги решат проблему с долгим процессом разрешения на брак? Хотя Макс, кажется, говорил, что все это потом. Сначала нужно собрать документы, затем получить визу невесты и прилететь. Это самое главное, чтобы до Нового года ее уже не было в России, ведь ее родители вот-вот хватятся за контроль над строптивой невестой…

Незаметно Катя уснула. А проснулась на боку, когда царила такая же темнота за окном и в комнате. Покрывало ее сползло, сбившись где-то в ногах, а над сонной девушкой нависал Эрих.

— Катя, нам пора. Вставай и… одевайся, — в небольшом смятении произнес Эрих.

Он бы укрыл ее, лишь бы не смотреть на худенькое тело в нижнем белье, вот только ее покрывало было надежно зафиксировано между ее ног. Касаться он ее точно не собирался, чтобы ненароком не испугать.

— Пора? Куда пора? — сонно пробормотала Катя, но в следующую секунду поспешно натянула одеяло повыше, прикрывая грудь, живот и бедра.

— Доедем до твоего дома за остальными документами. Далее нас ждут государственные учреждения, очереди, нервы и консульство Германии. Нужно пораньше ехать, чтобы собрать все, как можно быстрее…

— Я поняла… — поспешно добавила Катя и села на кровати, придерживая покрывало на груди, — ты не мог бы?.. Я оденусь… — Катя прикусила губу в смятении, а Тирбах тут же извинился и вышел.

От вчерашнего порыва, от того безумного поцелуя не осталось ни следа. Этим утром Катя поняла, что то было всего лишь недоразумение, и ей стало легче.

Сперва они заехали к ней домой, где в шесть утра никого не было, поэтому она быстро отдала Эриху все свои документы — вплоть до свидетельства о рождении и ксерокопий снилса, а сама она переоделась в удобные брюки и свитер.

— Возьми все вещи на первое время. Не больше сумки, чтобы удобно было улететь в Германию.

— Я сюда не вернусь? — тихо спросила Катя, держа сумку наготове.

Эрих покачал головой.

— Нет, оставшееся время до получения визы ты будешь жить в моей квартире. Я буду жить с мамой в частном доме, но к тебе буду наведываться.

Девушка кивнула и быстро собрала сумку. Жаль. Ей было жаль уезжать отсюда, оставлять бабушкину квартиру и бабушкин гараж без присмотра, но под конец Катя вспомнила о соседке, которая видела, как Вадим душил девушку, поэтому она попросила ее присматривать за квартирой. Без ключей и всего прочего — просто наблюдать за тем, кто приходит.

А дальше началась бумажная волокита. Получение информации. Заполнение бумаг, росписи, ксерокопии — все это появлялось перед глазами Кати и тут же исчезало, неизменным оставался Эрих, который все это время был рядом.

— На сегодня все, — сказал Эрих, когда на улице снова стемнело, а часы показывали девятый час.

За весь этот день они прервались только на обед, а затем вновь бегали по разным учреждениям. Катя выглядела усталой, Эрих держался — он привык ездить по городу целыми днями. Но, к сожалению, это был лишь первый день их скитаний и бюрократических дел, и они сделали далеко не все. Теперь предстояло немного подождать, а через два дня явиться в многофункциональный центр. Затем снова и снова, другие документы и другие бумаги, в которых так путалась Катя и которые так хорошо знал Эрих.

— А что делать с институтом? Мне не дадут академический отпуск, там есть для него условия, — спросила Катя в машине по пути домой.

— Я узнавал, не дадут, — согласился Эрих, — придется забрать документы, Катя. В Германии Макс поможет тебе куда-нибудь поступить, в Берлине есть много учебных заведений.

— Вновь с первого курса? А когда же работать? И куда я там поступлю? — в панике перечисляла свои вопросы Катя.

— Об этом думай в последнюю очередь. Согласись, сейчас важнее всего покинуть страну, пока родители тебя не хватились?

— Странно, что они даже не звонят, — нахмурилась Катя, ловко переключившись на другой разговор и разглядывая вечерний город за окном.

Катя была согласна. Сейчас самое важное — это покинуть страну, но так, чтобы не абы кем приехать в дом к Нойманну, а в роли невесты. Абы кем прилетать не хотелось, выглядело это не очень… прилично.

— К тому же, Макс — состоятельный мальчик. Не думаю, что у тебя будет необходимость работать.

— Так не пойдет…

— Это вы решите сами, — отказался Эрих принимать участие в этом диалоге, — нехорошо выходит, конечно. У вас будут разногласия во многом, потому что это все заранее решается, со временем… Но у вас его, времени этого, попросту нет. Поэтому будете решать уже там, в Германии. Он же не немец-тиран, как пишут во всяких там блогах и форумах, которые ты читала вчера перед сном, так?

Улыбка Эриха появилась неожиданно. Катя стыдливо опустила взгляд, а затем с возмущением посмотрела на мужчину:

— Ты смотрел историю моего браузера?

— Ты подключена к моему вай-фаю, Катя. А я сегодня с утра забивал в интернете некоторые вопросы, например, в какое учреждение нам предстояло ехать в первую очередь. Поиск выдал твой вопрос. Кажется, он звучал так: «Замуж за немца. Правда ли, что немецкие мужья — тираны?»

— О, боже! — выдохнула Катя, не зная, куда деть свои красные щеки, куда их спрятать! — какая же я глупая…

Эрих тихо рассмеялся, но промолчал, продолжая уверенно вести автомобиль.

— Я не хотела сказать, что немцы — тираны, — шептала Катя, пытаясь оправдаться, — не тираны! Просто так писали в форумах! Я читала их в ноябре, но я так не думаю, поверь…

— Я понимаю, Катя. Твой страх оправдан, ты многого не знаешь о Максе.

— Боже, Эрих! Пожалуйста, не говори ему о том, что я искала в интернете. Мне и так стыдно, а тут я еще фактически назвала его тираном…

— Да, немецкие мужья такие, — подшутил Эрих, забавляясь реакцией Кати, — ты только прилетишь, как он встретит нас в аэропорту и тут же привяжет на цепь. Прямо в аэропорту!

— Хватит! — взмолилась Катя.

Эрих продолжил хохотать:

— А потом Макс, который немец-тиран, будет заботиться и оберегать тебя, кормить и охранять ото всех других немцев-тиранов…

— Эрих, прошу…

— Ты его раскусила. Макс — настоящий тиран, — продолжал Эрих на русском, жестикулируя одной рукой, — Нойманн любит приказывать, властвовать и доминировать. Работать тебе запретит, учиться — тоже, нечего общаться с другими немцами… Он же ревнивый, да и тиран к тому же. На форуме одна так и писала, что немецкие мужья — это тихий ужас для свободолюбивых русских девушек. Ты читала пост той женщины? Я посмеялся с нее от души!

— Эрих! И так ведь стыдно, я просто прочитала это в интернете и мне стало не по себе…

— Ох… Успокойся, девочка моя, — улыбнулся он, отсмеявшись, — Макс не узнает об этом. Даю слово, что не скажу ему, какие мы с ним тираны.

Он вновь засмеялся, а Катя понуро опустила голову. Стыдно, она ведь фактически и Эриха обозвала так. Но он не обижался — его, кажется, наоборот, забавляла вся эта ситуация.

А затем он посерьезнел:

— Нам предстоит большая операция для того, чтобы вылететь из страны. Не выходи никуда из дома без меня, хорошо?

Катя кивнула.

— Хорошо.

А еще через некоторое время ей назначили собеседование на визу невесты. Для этого собеседования обычно нанимают переводчика, но поскольку Катя владела немецким, то на сроки это не повлияло. Осталось его пройти.