Глава 13

Лиза Ехала я в минивэне как груз, без удобств, на жестяном полу кузова, и состояние соответствующее. Кости ломит, внутренности словно били палками. Я вся вспотела и пропахла непонятно чем. Выбравшись из него, с опаской оглядываюсь по сторонам и несусь к заправке, захожу за нее, прилипая к стене спиной. Вряд ли уборщица и ее муж будут за мной следить, но вдруг решат отчитаться перед хозяевами, что они мне не помогали, а я сама забралась тайком в их машину? Сердце просто-напросто у горла бьется, в глазах жгучий пот. Дыхание жаркое и надсадное. Ох и переделка… Стою какое-то время, пока минивэн благополучно не покидает заправку. Уехали. Слава богу. Что теперь? У меня с собой ничего. Обращаться к кому-то боязно. Но надо же с чего-то начинать. Пойти в полицию? Рассказать, что меня похитили? Так меня мужу вернут… Решив сбежать, я действовала на инстинктах, не думая, я просто спасалась от двух насильников, а сейчас… Что же мне делать сейчас? На заправке есть полки с едой, напитками, они манят меня через витрину. Даже противных и вредных чипсов бы сейчас поела, не отказалась. А пить так вообще хочется ужасно. Но денег у меня нет. А что, если обратиться в какой-то центр помощи женщинам, попавшим в беду? Спросить на заправке номер такого центра, объяснить ситуацию, потом остаться дожидаться, пока за мной приедут. План плохонький, на скорую руку, но другого у меня нет. Правда, прежде я решаю забежать в туалет, чья дверь так гостеприимно манит зайти и справить нужду, а заодно и умыться… – Ля, какая! Ты потерялась? Поворачиваюсь на голос, едва выйдя на улицу. Передо мной два плотных крупных мужика в сальных футболках, явно дальнобойщики. Недвусмысленные взгляды шарят по мне. – Я… – Давай к нам. Мы как раз скучаем. – Куда? – торможу, как последняя дурочка. Они меня что, за какую-то знакомую приняли? Говорят так, словно давно меня знают. – Извините, вы меня с кем-то спутали. – Братан, они теперь вежливые тут, – потирает кулак один из них, бородатый, с противными свинячьими глазками, – нам разговоры, если что, водить некогда. Яйца звенят! Ехали двое суток. И чешет свой пах под джинсами. В ужасе смотрю на этих двоих, чьи намерения ясны как день. Но не потащат же они меня к своим грузовикам на виду у всех! Хотя на самом деле рядом никого и нет. Пустынная заправка ведет к парковке большегрузов, по трассе носятся автомобили, вокруг лес, и никому нет дела, если на одинокую, попавшую в беду девушку нападут посреди белого дня… – Послушайте, вы меня не за ту приняли, я не… Не работаю… – А что, цену набиваешь? Такса тут у всех одна, а ты что, в одиночку решила подработать? Так тебе местные накостыляют за это. – Я не работаю! Я просто… Просто… Глаза мои бегают, я не знаю, что придумать. – Вещей у тебя нет, ты тут без машины, одна, что за цацу из себя строишь? – ощутимо злится второй бугай, с лысой башкой и узкими глазами. – Пошли! Хватает меня за запястье и тащит за собой. – Нет! – с визгом вырываюсь. – Я не проститутка! Я тут не работаю! Заблудилась, отпустите же! – Крикунья какая, мне нравится, – цокает один, а второй хватает меня за задницу и мнет ягодицы, сально смеется, его вонючее дыхание доносится до носа, и меня чуть не выворачивает. – Повеселимся, принцесса, – увесисто бьет меня по заднице, и они оба ведут меня в сторону грузовиков. Как ни упираюсь, как ни кричу, мне никак не справиться с двумя огромными, сильными, явно вознамерившимися меня поиметь мужиками. Да что у меня за судьба такая? За что мне это? Я что, медом намазана или какие-то особые флюиды распространяю, что мужчины так и хотят изнасиловать меня, воспользоваться моим телом себе на радость?! – Нет! – снова кричу, когда оказываюсь в кабине огромного белого грузовика, а потом меня пропихивают в то место, которое здесь отвечает за спальню. Какой-то топчан, полки, потертое старое одеяло… Двое грязных огромных мужиков начинают раздеваться. Снимают свои потные футболки, обнажая рыхлые тела. Облизываются, разглядывая мои ноги, я сижу скукожившись на топчане, в отчаянии шарю по сторонам глазами в поисках хоть какого-то оружия для защиты… Алим – Может, пойдем уже? Мне как-то не улыбается, чтобы малышку трогали эти уроды! – возмущаюсь я спокойствием брата. Ну не мог я воспринимать Лизу, как воспринимал ее Джавед! Не мог и всё тут! Для меня она была страстной бабочкой, раскрывающей свою сексуальность, а не шлюхой, коей видел ее Джад. Да и потом, что плохого в ее распущенности? Мы ведь сами добивались того, чтобы раскрыть в ней всё это! – Рано, – невозмутимо заявляет брат. – Пусть почувствует разницу между нами и этими гориллами. Увидишь, станет как шелковая. – Скорее, станет дерганая и пугливая! Всё, я иду, а ты как хочешь, – решаю я наплевать на его мнение и иду вперед к грузовику, в котором скрылась наша пташка, вернее, в который ее уволокли те два потных бугая. – Ну ты и размазня, – выкидывает окурок от сигареты Джад и следует за мной. И очень вовремя, так как, рывком открыв дверь фуры и заглянув в нее, мы застаем картину того, как потный придурок уже достает свой член из штанов и двигается с этой дубиной к нашей малышке! – Помогите!!! – тут же кричит она, завидев нас. – А это еще кто такие? – хмурится второй, пока первый, не обращая на нас с братом никакого внимания, собирается продолжить свое грязное дело. – А ну назад, – тихим, но пугающим тоном приказывает Джавед, отчего детина тут же замирает и смотрит на брата. – Серый… Ты это… Член бы спрятал… – начал заикаться мужик, который явно узнал Джаведа. Еще бы! Мало кто не знал того, кто держит этот город в кулаке. – Ты чего зассал? Да мы в два счета с ними… – Заткнись, осел! – уже начиная не на шутку истерить, затыкает мужик товарища. – Ты что, не видишь, кто перед тобой? Дальше мы их не слушаем, Джад просто запрыгивает в кабину и, взяв нашу малышку за запястье, тянет на себя. – Повеселилась, и хватит, – всё тем же тихим голосом говорит он ей, бесцеремонно вытаскивая из фуры. – Я… – Молчать! Еще слово и пожалеешь, вперед! – толкает ее в сторону нашей машины. – Не стоило тебе сбегать, Лизок, – качаю я удрученно головой. – Мы ведь предупреждали о последствиях. – Вы не имеете права! Я в полицию обращусь! – всхлипывает бедняжка, уже не пытаясь строить из себя героиню. С трудом сдерживаю желание прижать ее к себе и успокоить. Только понимание того, что Джад прав и преподнести ей урок просто необходимо, служит сдерживающим фактором. – Вперед! Полиция сначала отымеет тебя всем участком, а потом вернет мне, – спокойно отвечает ей Джад. – В машину села. – Но… – Лучше не спорь с ним, – открываю я для нее заднюю дверь нашего зверя. – Ты уже исчерпала сегодняшний лимит нашего терпения. – Может, вернуть ее обратно в фуру? – обращаясь строго ко мне, спрашивает Джавед. – Небось станет шелковой после грязных членов дальнобойщиков? Будет с чем сравнить… – Не… Не надо! – с выпученными глазами восклицает Лизонька и тут же юркает в салон машины. – Вот видишь, как надо? Угроза – лучший мотиватор, братишка. Лиза – О последствиях побега ты была предупреждена, так что готовься, сбежавшая невеста, – недобро говорит Джавед, смотря на меня этими своими пугающими глазами через зеркало заднего вида. – Будешь теперь расплачиваться. – Ка… Как? – зачем-то спрашиваю я. Можно подумать, и так неясно! – Своими сладкими дырочками, ведь это всё, что ты можешь предложить. Лиза – Остановимся здесь, – бросает Джавед с хмурым видом, притормозив возле небольшого здания с вывеской «Мотель». – На выход, – командует мне, как собаке. Сглотнув, смотрю на Алима в поисках поддержки, какой-то помощи. Инстинктивно чувствую, что он добрее и лучше ко мне расположен. Он и в постели ласковее, нежнее, не то что этот зверюга длинноволосый. Зажмуриваюсь, чтобы избавиться от назойливого внутреннего голоса, который в ужасе вопит, что я попала. Не по-детски попала. И мне не выпутаться! Куда ни кинь, всюду клин. Бежать некуда. Меня на мушке держит муж. Помощи искать негде. Я уже попыталась и чуть не оказалась изнасилованной двумя потными дальнобойщиками. И эти двое… Им от меня нужно только одно! Моя красота и правда стала сплошным проклятием и приманкой для мужчин. – Пойдем, прелесть, – зовет меня Алим, видя, что я не двигаюсь с места. – Пожалуйста, – прошу его, но только зря трачу время, ведь знаю, что пощады не будет. Но не могу же я взять и выйти с ними, пойти в номер, позволить все те непотребства, к которым они явно хотят меня склонить. – Вы тут, короче, сколько хотите сидите, я пошел, – бурчит Джавед и, встряхнув волосами, покидает авто. Напоследок поторапливает: – И вы тоже реверансы недолго разводите, жду в номере. – Малышка, они с тобой ничего не сделали? – ласково смотрит на меня Алим. – Нет, – закусываю губу и глотаю слезы. – Ну-ну, не надо плакать, иди ко мне, – снова зовет он меня, выходя из машины и открывая дверь заднего вида. Вытаскивает меня за руку к себе и, не спрашивая разрешения, подхватывает на руки. – Сейчас ты отдохнешь. «Защити меня от него», – так и хочется мне закричать, но, понимая бесполезность попыток, я просто вжимаюсь в твердое тело Алима и прикрываю глаза. Он вкусно пахнет, он большой, сильный, несет меня как пушинку. Внушает ложное чувство безопасности. Не смотрю, куда мы идем, просто не хочу. Проваливаюсь в темноту, где меня ни к чему не принуждают, где хорошо, тепло и спокойно, а очнувшись, вижу, что мы оказались на пороге небольшого номера гостиницы. Здесь только кровать, шкаф, пара тумбочек и телевизор. На окнах плотные гардины, свет приглушенный. Джаведа, к счастью, нет. Это придает мне сил. Может, получится, уговорить Алима меня отпустить? Может, он меня пожалеет? – Алим, зачем вы это делаете? – спустившись на пол, сразу же оборачиваюсь к нему. Он не отвечает, сперва закрывает дверь и осматривает номер. – Что делаем, малышка? – подходит ближе и нежно убирает волосы мне за ухо. По шее сразу бежит электрический заряд. Не понимаю, как это работает, но его забота и доброта топят меня в неге. Хочется довериться и рассказать, как мне плохо, утешиться в его объятиях. – Используете меня, – шепчу невпопад, ужасно краснея, опускаю глаза. – Мы просто не можем от тебя оторваться, рыжуля, – бормочет он, перебирая пряди уже обеими руками, пальцы скользят по шее и гладят ее. Сглатываю, смотрю в его глаза, вспыхнувшие уже знакомым мне огнем. – Я не хочу, – снова шепчу, а он вытирает мне слезы… Собственными губами. Он прикасается губами к моему лицу и сцеловывает дорожки слез, забирает мою боль себе. Временная анестезия. Бесполезный пластырь на кровавую рану, но он мне так нужен. Мне нужно чье-то тепло. Выдохнув воздух, открываю рот и не успеваю вдохнуть новую порцию кислорода, как Алим обрушивается на меня с поцелуем. Его губы жарко ласкают мои, а он сам притягивает меня к себе. Как голодный, начинает меня пожирать, вонзаться языком в рот. Всхлипывая, поддаюсь его напору. Боже, он такой горячий, взбудораженный, откровенно нуждающийся во мне. И мне он нужен, чтобы забыть все те ужасы, что со мной случились. Пальцами цепляюсь за его волосы, пока он выписывает восьмерки у меня во рту. Сама не замечаю, как начинаю постанывать и тереться о него. Понимаю, что он куда-то меня ведет, и подчиняюсь. Пусть… Лишь бы он не отпускал меня, в этом безумии так здорово спрятаться. Мы двигаемся, не переставая целоваться. Тесная ванная. Мы оказались в ней. Понимаю едва-едва, что Алим хочет сделать, стою ошарашенная после поцелуя, кусаю припухшие губы. Помыться? Он сосредоточенно и оценивающе смотрит на меня. Подходит, снова тянет ко мне руки. А я не могу его оттолкнуть, когда она начинает стягивать с меня одежду, слишком захваченная жаром его взгляда. Он снова принимается терзать мои губы. – Какая ты… – говорит между поцелуями, трогая меня за грудь, поглаживая соски. – Алим, не надо, – испуганно пищу, но он уже не отпустит, я это понимаю. Его намерения очевидны. Грудь опускается и поднимается, жилка на виске бешено пульсирует, зубы сжаты. Он резко дергает за пуговицу на своих джинсах, стягивает их с себя. – Воду включи. – Что? – Воду включи. Будем мыться. – Выйди, Алим! – пытаюсь протестовать и в ужасе гляжу, как он раздевается догола! До меня вдруг резко доходит реальность. Это не утешение. Далеко не оно. Мы не просто по очереди примем душ. Он меня хочет.