Глава 12

Джавед – Блядь! – в расстройстве рычу я, когда, кончив от ласк Алима, девчонка отрубается. – Чего, собственно, и стоило ожидать, – закатывает глаза брат. – Обидно, конечно, но, с другой стороны, пусть немного отдохнет. Трахать бездушное тело мне как-то не в кайф, – поправляет он ее так, чтобы было удобнее, и накрывает одеялом. – Не слишком ли много заботы? – натягиваю я штаны на голое тело, поправляя всё еще стоящий колом хер. Ему, как и мне, явно не хватило. – Немного джентльменства не помешает, это, знаешь ли, сближает, – ухмыляется Алим, тоже натягивая брюки. – Тебе бы тоже не помешало попробовать. – Мне и так сойдет, лизать девке зад я не намерен, – хмуро отвечаю я, кивая на выход. – Идем глянем кино. – Сейчас? Хочешь снова завестись? – приподнимает он бровь. – Идем уже, хватит думать о сексе, подумай лучше о том, что почувствует Измайлов, когда увидит, как его сучка извивалась на наших членах, – в предвкушении оскаливаюсь я. Слишком уж долго я ждал этого момента. – Лады, как скажешь, хотя я бы предпочел дождаться, пока лапочка проснется, и продолжить, – с сожалением вздыхает он, выходя вслед за мной из спальни. Мы спускаемся в мой кабинет, и я перенаправляю запись нашего секса с компьютера на монитор проектора. – Ох, сюда бы попкорн, – комментирует Алим, с возбуждением наблюдая за тем, что мы творили каких-то полчаса назад. – Какая же сладкая девочка… – Уймись уже, а? – закатываю я глаза, хотя, по чесноку, и сам нехило так завелся от увиденной картины. Еще бы! Когда наблюдаешь со стороны, совершенно другие ощущения. Появляется дикое желание повторить всё вновь. – Ты посмотри, как кончает! – комментирует брат. – Ох и повизжит она, когда я насажу ее попку на свой член! – с предвкушением потирает он руки. – А уж когда мы устроим ей дуплет… – Завтра и устроим, но сначала работа, сосредоточься! – ворчу я, недовольный тем, как ноет член от желания вновь натянуть сучку Измайлова. – Ну и кино мы снимем! Может, дождемся завтра и отправим ему всё вместе? – предлагает Алим. – Нет, пусть помучается ожиданием следующего видео, – не соглашаюсь я. – Отправь ему файл, но сделай так, чтобы он смог просмотреть его только один раз. Я не желаю становится порнозвездой. – Будет сделано, шеф! – шутливо салютует Алим, вставая и забирая флешку. – Пойду поколдую. Лиза – О боже… – резко проснувшись, понимаю я всю серьезность ситуации, в которую попала. Уму непостижимо всё то, что я позволила с собой проделать! Сопротивляйся я, было бы не так обидно! Но я, черт побери, кончала как последняя шлюха, ловя один оргазм за другим! Как такое вообще возможно?! Почему вместо страха и отвращения я чувствовала дикое возбуждение?! Возможно, мне что-то подсыпали? Это единственное объяснение, которое я вижу! Ну не могла я ни с того ни с сего превратиться в одержимую сексом нимфоманку! Мне же всю жизнь была противна сама мысль об интиме! А тут взяла и отдалась сразу двум братьям! И хоть бы для приличия посопротивлялась! А как сосала член Алима? Да мне стыдно от одной мысли об этом! Мне же, черт возьми, понравилось! Поначалу, конечно, было сложновато, да и противно тоже, но потом… Потом я словно с цепи сорвалась! Начала кайфовать от его реакции и оттого, что способна доставить парню такое удовольствие… И что теперь? Меня сделают удобной шлюхой, которая только и умеет, что раскрывать рот для мужского члена и подставлять дырки? Нет! Ни за что! Я этого больше не позволю! Сколько можно плыть по течению? Вскочила и затопала по комнате, тело повело, расслабленное, вялое. Использованное… Неприятно ноют мышцы между ног, их потягивает, кожу саднит, кровь продолжает пульсировать там, где раньше был полный штиль. Теперь там горит, печет, теперь там адский огонь. Добралась до ванной, оглядела просторное помещение в светлых тонах, а потом обнаружила зеркало. Н-да. Красотка та еще. Это я? Так может выглядеть разве что распущенная шлюха. С красными, воспаленными глазами. С вороньим гнездом на голове. Кожа в синяках. Соски багровые. Бедра изнутри исколоты мужской щетиной. И вообще смотреть на себя жалко. Помыться, скорее помыться, попытаться смыть с себя грязь хотя бы физически, ведь от воспоминаний никак не избавиться. Они нескончаемой кинолентой проносятся перед внутренним взором. Звуки… Пошлые, грязные, непотребные. Они наполняют мой мозг. Какофония из мужского рычания и моих сладострастных стонов. Как же хочется представить, что это была не я, но от правды не убежишь. А что будет, если Джавед и Алим вернутся и снова начнут меня терзать? Выполнят свои обещания и продолжат мое развращение? Как оказалось, в каждой женщине живет желающая совокупляться самка, которую только нужно пробудить. Нажав на нужные кнопки. Тру себя найденным гелем для душа. Что за черт? Даже он пахнет мужчинами. Моими мужчинами… Их вкус продолжает оставаться на мне. Их нет со мной рядом, но я их чувствую каждой клеточкой своего тела… Сквозь шум бьющей по дну кабины воды слышу какие-то звуки. Замираю. Нет-нет-нет… Начинаю метаться. Неужели это они?! Дверь в ванную медленно открывается. Смотрю на нее во все глаза, застыв под потоком воды. Слишком осторожно ее открывают, вряд ли это хозяева дома. Они бы зашли властно, с ноги. Не опасаясь меня потревожить. Тогда кто же это? Выключаю воду и быстро хватаю полотенце, заматываясь в него. Выбираюсь из кабинки. – Ой, простите, я вам помешала… Уборщица. Это уборщица. Полная женщина с кудрявыми волосами и невероятно круглым лицом, узкими глазами. Нерусская. Она и говорит с акцентом. От облегчения меня даже немного шатает. – Я ванная убирать хочу, – сообщает мне, – спальня прибрала, теперь хочу убрать тут. Можно? – Да… – не зная, что еще сказать, топчусь на месте и отхожу чуть в сторонку, чтобы начать сушить волосы с помощью полотенца. Интересно, она здесь была или специально для уборки приехала? Кидаю взгляд в длинное и узкое окно в ванной. У ворот стоит машина клининга. Спасительная мысль стреляет мне в голову. – Вы на машине приехали? – подлетаю к женщине, уже принявшейся протирать душевую кабинку от воды. Замирает с тряпкой в руках. – С мужем на машине, на машине, – кивает как болванчик. – А долго здесь будете? – Я убираться, убираться, – талдычит. – Я понимаю, просто… Пожалуйста, спасите меня! Меня похитили! – умоляю. – Вызовите полицию! – Полицию? – смотрит на меня как на безумную. – Полиция нет! Разрешения на работу нет! Не надо полиция! – Умоляю, мне очень надо отсюда сбежать, меня тут держат в рабстве, насилуют, – начинаю плакать, держа женщину за руки. – Пожалуйста, прошу… – Нельзя, хозяин будет ругаться, – не сдается уборщица, – накажет. В ее глазах появляется страх. И жалость ко мне напополам с беспомощностью. Она вроде и помочь хочет, и жалко ей меня, но она простой наемный работник, который дорожит своим заработком. Не могу ее в этом обвинять, не имею права, на ее месте тоже побоялась бы пойти против великих мира сего. Неужели я останусь тут? Надо что-то придумать. Но что? Как же быть? А если… – Я пойду в кухню, – сообщаю уборщице, которая продолжает уборку, я же пробегаю быстро до комнаты, скидываю полотенце на пол. Нахожу свою одежду там, где вчера оставила, переодевшись в злосчастный купальник. Его судьба мне неизвестна. Одеваюсь в спешке. Натягиваю одежду на еще влажное тело. Плевать. Лишь бы сбежать. Обуваюсь. Украдкой выглядываю из комнаты, чтобы убедиться, что никого нет. А потом несусь на всех парах по лестнице вниз, заметив в коридоре распахнутую дверь. Черный ход! Рядом как раз стоит минивэн, на котором приехала сюда уборщица и ее муж. Задние двери открыты, а он сам бродит по дому не замечая меня. Занимается какими-то ремонтными работами, если судить по молотку в его руке. Это мой шанс! Не могу его упустить. Только сейчас я могу попробовать сбежать. Юркаю в открытые задние двери минивэна и мечусь в поисках места, чтобы спрятаться. Здесь какие-то коробки свалены в кучу, ведра, одеяла. Зарываюсь под них, найдя себе тайное убежище. Сердце колотится на разрыв, дыхание выходит изо рта толчками. Боже, только бы меня не нашли! Куда я поеду, не знаю, лишь бы выбраться отсюда! Спустя час машина шатается. А я просыпаюсь… Я что, уснула? Черт. Лежу как мышка, пока в кабине раздается говор моих невольных спасителей. Только бы не заметили, только бы не решили залезть в кузов… Машина трогается. Выезжает за ворота… Отмираю… Неужели спасена? Джавед – Мы что, так и будем наблюдать? – спрашивает Алим, когда я позволяю минивэну уборщиков выехать за ворота. Вроде бы ничего такого, только вот охрана, которая круглосуточно сканирует камеры у входа, сообщила мне, что наша красавица имела глупость спрятаться в этой самой машине. – Пусть насладится свободой. Должны же мы потом ее наказать. А наказывать за удавшийся побег куда интереснее, чем за его попытку. Там наказание будет куда строже, – с предвкушением говорю я. – Да, ты прав. Я уже предвкушаю это самое наказание! Я первый, не забыл? – хмурится брат, переживая, что я могу отнять его право первым трахнуть попку малышки. – Первый-первый, – подтверждаю я. – В данный момент мне больше хочется трахнуть ее в рот, да так, чтобы она неделю говорить не смогла, – облизываюсь, представляя, как тараню ее горло на всю длину без капли жалости. Мы ведь предупреждали сучку, что будет за побег? Предупреждали! Так что пусть пеняет на себя и сталкивается с последствиями своих действий. *** – А девочка-то умная! – присвистывает брат, когда Лиза при первом же удобном случае покидает кузов минивэна. – Умная? И куда она теперь пойдет? У нее ни денег, ни документов, – фыркаю я. – Слезла у заправки, которая находится вдалеке от города. Вот пристанут сейчас дальнобойщики, и посмотрим на ее ум. – Но не вылези она, они ее бы заметили и позвонили нам. Так что выбор в любом случае невелик, – спорит Алим. – Ты, я смотрю, заделался ее фанатом, – закатываю глаза и, припарковавшись так, чтобы она нас не увидела, выхожу из машины. – Что плохого в том, что она мне нравится? Не всем же быть такими, как ты… – Плохо то, что ты можешь забыть о нашей цели. Мы просто развлекаемся, Алим. Мы трахнем ее и вернем мужу, ясно? Не будет никаких «нравится». Она просто набор дырок для получения удовольствия, как и все женщины, и чем скорее ты это уяснишь, тем лучше. Может, ее дырки и слаще остальных, – видя, что он собирается прервать меня, продолжаю я. – Но это не меняет того, что она обычная женщина. А от них не стоит ждать ничего хорошего. – Может, как раз таки стоит? Может, хватит уже равнять всех женщин? Не все такие, как твоя Люба. Я изначально, как и отец, говорил тебе о ней, – заводит болезненный разговор брат. – Но ты был так ослеплен… – Именно поэтому я не хочу, чтобы ты ослепился этой пленницей! Она такая же! – рычу я в бешенстве. – Строила из себя саму простоту, а ноги раздвинула в два счета! Чуть ли не сама насаживалась на наши члены! По-твоему, такая девушка стоит того, чтобы ты о ней думал?! – Так мы сами решили разделить ее, – хмурится Алим, не понимая моей логики. – Да, решили. Но, не будь она прирожденной шлюшкой, мечтающей о мужских членах, ей бы это не понравилось. – Понравилось – плохо, не понравилось – плохо. У тебя проблемы, чувак, – качает брат головой. – Мне лично насрать, главное, что мне с ней кайфово. И трахать ее вдвоем тоже. Как и ее реакция от этого. Меня вставляет то, что она нехотя поддается нашей страсти. – Говорю же, шлюха. И я не прочь с ней повеселиться. Но на этом всё, Алим. Мы натрахаемся и выбросим ее. Не строй далеко идущих планов на ее счет. Шлюха нам не пара. И лучше тебе это понять до того, как всё не зашло слишком далеко.