Глава 15

Лиза – Да-а-а-а, рыжуля, вот та-а-ак… – всё шепчет Алим, шуруя во мне своими неугомонными пальцами, и самое ужасное, что я получаю от этого ужасного действия удовольствие! Как получила удовольствие от того кошмара, что проделал с моим горлом волосатый! Да, мне было неприятно и даже больновато, но вместе с этим я… Не знаю, как объяснить, но какой-то темной части меня нравилось всё, что он со мной творил. Нравилась эта беспомощность, которую я ощущала. Нравилась его сила и власть надо мной, что полностью противоречило логике… Вот и сейчас, когда Алим приставил член к моей беспомощной против его мощи попке, внутри меня всё сжималось от странного предвкушения. – Пожалуйста, Алим, – умоляю из последних сил, чувствуя, как колечко попки сокращается на головке члена и втягивает в себя его дальше, – пусть… – Что, малышка? – глухо стонет он, жарко ощупывая губами шею сзади, скользя пальцами по спине и ударяя ладонью по попке, вовлекая меня в жуткий разврат, которому не могу сопротивляться. – Пусть он не смотрит, – хриплю. Я в ужасе оттого, что Джавед, совершенно голый, смотрит на нас. – Рыжуля хочет, чтобы я присоединился, – усмехается, откидывая голову назад и выпуская кольца дыма в потолок, – ненасытная девка. – Нет, ах! – вскрикиваю, когда в меня на сантиметр погружается плотная горячая головка члена. – Не надо… – Не отвлекайся на него, – не помогает Алим, крепко держа меня за бедра и дальше насаживая на член. Волны жара разносятся по телу, кровь становится гуще и толчками бежит по венам. Мне жарко. Невыносимо жарко. Я как в аду. В пекле. Щеки горят, бедра мелко трясутся, внутри попки давление, оно всё сильнее, член всё глубже. Алим пробивается в отверстие попки рывками, и я не могу ничего поделать. Всё стремительно выходит из-под контроля. Да и могла ли я что-то контролировать, когда эти двое альфачей захватили меня? Пусть один из них нежнее, он не дает мне почувствовать всё происходящее абсолютным насилием, второй – намного грубее и обращается со мной как с проституткой. Но они оба владеют моим телом и заставляют ощущать себя игрушкой. Безвольно принимаю в себя этого монстра, издавая хрипы и стоны, комкая пальцами простыню. Он туго входит, с легким оттенком боли, но всё же входит в то место, которое я всегда считала запретной территорией. Я не могла представить, что кого-то можно иметь в попку и что этим можно наслаждаться. – Охуенно узкая, как сжимает, – протяжно стонет Алим, лишая меня девственности попки раз за разом. Кусаю истерзанные губы, Алим тяжело сипит сквозь зубы, он с огромным усилием сдерживается, я это понимаю, Джавед бы, наверное, просто меня протаранил и стал безудержно трахать, а вот Алим… Ох, я начинаю уплывать оттого, как аккуратно он протискивается в меня. Даже медленно. Эта медлительность сводит с ума, он делает так, чтобы я сама начала принимать участие в процессе. И как бы я мысленно ни сопротивлялась, тело подчиняется быстрее меня. Поддается, предает. Бедра приподнимаются, чтобы Алиму было удобнее. Чуть заметно подаюсь назад, и Алим это чувствует. С хриплым довольным смешком сминает мне бока и резко двигается вперед. В глубину. Жаркий таран пробивается внутрь и заставляет стеночки вибрировать. Пальцы дрожат, трясусь как в лихорадке, сердце заходится в тахикардии. Между ног всё горит огнем, не только попка, но и клитор, он требует ласки. Хочу, чтобы Алим касался меня везде, и он словно чувствует, кладет пальцы на пульсирующий комочек, сжимает его. Меня сковывает напряжением, я как тугая, сжатая пружина. Пальцы скользят по клитору и натирают его. Быстро-быстро. Боже, я просто на грани… Из меня льются потоки сладкой патоки, заливаю ею пальцы Алима. Раздается пошлый, хлюпающий звук, который не скрыть от двух мужчин. – Потекла сучка, – комментирует сбоку Джавед, а я зажмуриваюсь и содрогаюсь, но мне не спрятаться от звуков вокруг и от самой себя. Горячая дрожь сотрясает всё тело от макушки до кончиков пальцев. Черт, да что же это такое? Почему мне это так нравится? Почему нравится, что он делает это со мной, да еще и на глазах у Джаведа? Я оказалась во власти двух мужчин и должна хотеть сбежать, а сама, вместо этого я сама… – Алим! – не могу сдержать крик. – Да, моя сладкая, я уже в тебе, – сообщает он мне, падая на мою спину. Мы соединены так тесно, что непонятно, где он, а где я. – Я в тебе, твоя попка моя, – грязно шепчет мне в ухо, делая несколько ритмичных движений, и обхватывает ладонью мое горло, поворачивая голову к себе и вовлекая в поцелуй. Его член в моей попке, а язык находит мой. Кружится вокруг него. Ласкает меня умело и страстно, не давая и шанса избежать его натиска. Наши языки сплетаются. Алим врезается в попку и лижет мой рот. Из меня рвутся стоны. Не получается сдерживаться. Он мастерски разжигает во мне похоть. Наверное, делал так тысячу раз, с другими девушками, но для меня всё это впервые. Собственное желание пугает, его сила ужасает. Не знала, что я могу быть такой похотливой, не думала, что бывает вот так… Ярко, ново, незабываемо. Сплошное, непрекращающееся, неконтролируемое безумие… Я каждой клеточкой чувствую тело Алима, как он входит в меня, как целует меня, как его член стиснут упругими стеночками попки, как наши тела трутся друг о друга, кожа к коже, скользкие, горячие, как мы пропитываемся друг другом во всех смыслах. Стираются моральные границы и все запреты. Я в его власти… И вдруг он останавливается. Замирает. Чего-то ждет, а потом выходит из меня. Захныкав, попкой ищу продолжение ощущений. Но чувствую, что другие руки опускаются на мою попку. Другие! Нет! Это Джавед. Он занял место Алима и оказался у моих разведенных ног. – Нет… – пытаюсь отползти, но он держит крепко. – Что, сучка, думала, только Алима будешь ублажать? Нет, ты наша! Между влажными складками киски скользит напряженный член. Пока он только там, растянутое колечки попки занимает его большой палец. Вводит его туда и, сжимая одной рукой ягодицу, пронзает одним резким толчком. – Он хорошо тебя растянул, больно не будет. – Не надо, – хнычу, дергаясь, от чего мужчина грозно рычит. По телу прокатывается страх. Нежность кончилась. Он меня не пощадит. – Успокойся, – приподнимается и вытаскивает палец, его заменяет нечто другое. Крепко сжимаю веки, готовлюсь к боли… Но ее нет. Член заходит туго, но плавно. Джавед громко, не сдерживаясь стонет. Его крупный член властно заполняет нутро попки и быстро достигает глубины. Упирается в самое дно, пальцы на ягодицах жестко сжимаются. – Какая сочная попка, – стонет он, вколачиваясь внутрь, – сейчас тебе будет хорошо, рыжуля, – порыкивает сквозь шлепки, что сотрясают меня до основания. Его пах грубо ударяется мне в попку, его яйца шлепают по мокрой киске, и это ужасно, невероятно пошло и грязно, но почему-то возбуждает меня. Внутри всё пульсирует, я теряюсь в этих чувствах. Выгибаюсь как послушная лоза. Льну к мужскому телу. Этого всего слишком! Хнычу и поднимаю бедра навстречу вторжению Джаведа, вызывая его довольный смех. Он растягивает попку всё сильнее и быстро толкается в меня. Требовательно и жадно меня берет, со свойственной ему грубостью. Чуть поворачивает меня и, обхватив одну мою ногу, приподнимает ее, входит в попку еще глубже. От силы ощущений издаю крик, прогибаюсь в спине, попка помимо моей воли крепко сжимается вокруг члена. Джавед тут же реагирует и не дает мне никакой передышки. Толкается жестче и быстрее, подстегивая мой оргазм. Со свистом втягивает в себя воздух и буквально вдавливается в самую глубину. Замирает. Боже, боже, боже, я сейчас кончу… Чувствую, как член внутри пульсирует и выплескивает горячие струи. И следую за Джаведом, рассыпаясь на тысячу осколков удовольствия. Алим – Буди девчонку, пора выдвигаться, – командует Джад, выходя из душа и энергично растираясь полотенцем. Кидает небрежный взгляд на рыжулю, которая, совершенно убитая после бешеного траха, раскинулась на постели. Она спит. – Сходи вниз, в ресторан, пусть она поспит, – сам не замечаю, как понижаю голос, чтобы не разбудить малышку. Будить ее жалко, хочу потянуть время. Брат ожидаемо недоволен и вызывает меня в коридор одним взглядом. Нехотя встаю и иду к нему навстречу, встаю напротив, вздергивая подбородок. – Что? Чем ты недоволен? – А это неясно? Я не собираюсь жрать в местной обрыгаловке и не собираюсь ждать, пока принцесса проспится. Пусть поднимает свой зад и одевается. При воспоминании о том, как мы драли девчонку в ее узкую сладкую попку, у меня встает, я даже молчу и не замечаю, что брат злится. Но он не позволяет мне уйти в свои мысли и хватает за плечо, больно сжимая, зубы стиснуты и взгляд злющий. – Алим, ты совсем поплыл, брат, очнись, а то влюбишься в шлюху. – Говоришь так, будто это самое страшное, что может случиться! – огрызаюсь и скидываю его руку. – И она не шлюха! – проговариваю по слогам, приближая свое лицо к его. – Она наша пленница, которая просто пытается выжить. Он наклоняет голову набок и прищуривается, разглядывает меня с интересом. – Ты так это видишь? А я вижу просто дырку с красивыми ножками и пустой головой, которая точно такая же, как и все. Она ничем не отличается от других. Все они верещат, что не такие, а потом еще громче верещат на наших членах. Скажешь, не так? Двигаю челюстями, сдерживая сам себя, но крыть нечем. В этот брат прав. Рыжуля сначала сопротивлялась, а потом поддалась нашему соблазнению. Мы ее подчинили, нагнули и трахнули вдвоем, а она кончала по-настоящему, и я знаю, что будем делать это не раз вместе с ней. Она будет стонать, подмахивать и просить еще. И вроде этим она никак не отличается от других девок, но есть в ней что-то такое неуловимое, необъяснимое, чему я сам не могу подобрать определения. Но назвать ее шлюхой никак не могу. Всё внутри этому сопротивляется. Брату просто надо увидеть в рыжуле это. – Короче, давай, буди ее. – Ладно, – скрипя зубами, соглашаюсь и иду будить малышку. Ее испуганные глаза отражают боль и страх, а меня коробит, что она нас боится. Что боится меня. Я не хочу пугать, хочу, чтобы сама пошла к нам. Добровольно. Хочу стереть ее этот страх. – Малышка, – нежно шепчу, убирая от лица растрепанные волосы, – у тебя всё хорошо? Ничего не болит? Не бойся, трогать не будем. Мы домой поедем. – Спасибо за передышку, – гордо и с сарказмом говорит наша красавица, а у самой слезы на глазах выступают. Морщится, убирает мою руку и идет в ванную, закрывая дверь на щеколду. Черт! Ударяю кулаком в подушку. Что надо сделать, чтобы она перестала смотреть на нас как на монстров? Что мне делать со своими непрошеными чувствами? Как заставить брата не быть с ней жестоким? Я уже готов встать между Лизой и собственным братом. Предать родную кровь… Я готов защищать ее ценой нашей крови. – Готова? – спрашиваю девчонку, когда она, кутаясь в отельный халат, выходит из ванной. – Для чего готова? – дергается и жмется к тонкой деревянной двери ванной. – Успокойся, – спрыгиваю с постели и подхожу к ней, снова нахожу бледное личико, завешанное рыжей копной волос, убираю их назад и нахожу ее глаза своими. – Мы тебя не тронем. – Сколько? – дерзко смотрит на меня. – Не надо так, – качаю головой, губы так и манят, а ее дерзость возбуждает против воли. Каждую секунду хочу ее. Член стоит как скала. – Желание – это не плохо. Что поделать, если ты такая сладкая? – Слушать, когда я говорю нет! – Ты говоришь нет, а твое тело говорит да, и что с этим делать? – приподняв бровь, поддеваю ее. Она открывает рот, но сказать нечего, с этим она не может поспорить. Только жадно дышит и облизывает свои сладкие пухлые губки. – Вы готовы? – дверь в номер резко распахивается, и очарование момента пропадает. Вскоре мы едем по трассе. Джад ведет машину, а мы с рыжулей сидим сзади. Она намеренно отсела к окну и отодвинулась от меня на максимально возможное расстояние, молчит и смотрит в окно. Впрочем, никто не расположен беседовать. Все погрузились в тишину. – Не нравится мне эта тачка, – бормочет Джад, обращая мое внимание на машину, следующую за нами порядка пяти километров пути. И вроде ничего такого, трасса одна, а ехать машина может с нами в одном направлении, но всё же брат никогда не ошибается. Он умеет понять, когда можно не беспокоиться и когда, наоборот, есть реальная опасность. Сейчас именно такой момент. Наклоняется и открывает бардачок, доставая оттуда ствол и кидая мне. Без слов понимаю, что нужно делать, а рыжуля в ужасе хлопает глазами, очнувшись от своего полуобморочного состояния. – Что? Что случилось? – шепчет. – Твой муженек нашел нас, – глухо произносит Джад, нажимая на газ и увеличивая скорость. – Попробуем оторваться.