Глава 16

Лиза Муж меня нашел? Но как? Впрочем, неважно. Сжимаюсь от страха и выглядывая назад, через заднее окно, видя, что нас преследуют две большие машины. Джипы. На таких как раз и ездят охранники моего мужа. Неужели он там? Что же будет? От ужаса не могу дышать и только таращу глаза, вцепившись вспотевшими ладонями в края сиденье. – Малышка, не бойся, – пытается успокоить меня Алим, но я каким-то образом угадываю, что мои похитители не были в курсе, что их обнаружат. Измайлову удалось застать их врасплох, и они, конечно, крутые парни, спору нет, у них машина с большой скоростью и опасные пушки, но вдруг там больше народа? – Держитесь там крепче! – громко командует со своего водительского места Джавед, и я хватаюсь за ремень, накинутый спереди, и упираюсь ногами в пол салона. Машина ускоряет ход, мы едем очень-очень быстро, в окнах мелькают дома и деревья. Машина уже гудит, как скоростной поезд, скользящий по рельсам, она мчится вперед. Сильные руки Джаведа сжимают руль, вены на предплечьях вздуваются, он зол и напряжен. Смотрит то на дорогу, то в зеркало заднего вида. – Они нас догоняют! – впадаю в панику. – Сейчас оторвемся, – обещает Джавед, и машина в самом деле начинает резво обгонять едущие с разрешенной на этом участке дороги скоростью. Правда, преследователи тоже с легкостью лавируют среди потока машин и быстро догоняют нас. – Шумахеры, блядь, – ворчит сквозь зубы Джавед, еще больше увеличивая скорость. Вскоре мы оказываемся на пустынном участке дороги, где нет никого, кроме нас и людей Измайлова, и я уже радуюсь, что мы уйдем от них, как слышится какой-то глухой звук. Машина резко подпрыгивает. – Что это? – верещу. Меня бросает в пот, а сердце подскакивает вместе с машиной. – Колесо пробили! – рычит Джавед, и, как бы он ни силился выправить ход машины, она начинает петлять. Едет в сторону, уходит на обочину… – Нет! – кричу, мне вторят маты находящихся со мной рядом мужчин, а где-то вдалеке уже слышится вой полицейских сирен. Но он глохнет по мере того, как я теряю ориентиры в пространстве, потому что машину уносит вниз, под обрыв, где она резко наклоняется и начинает переворачиваться… Очнувшись, понимаю, что лежу на земле. Ищу взглядом парней и с ужасом понимаю, что Алим лежит рядом раненый, а Джавед… Джавед в горящей машине! – О боже… – шепчу в ужасе, наблюдая, как огонь всё быстрее разгорается с задней части машины. – Алим! Очнись! Твой брат! – кричу не подающему признаков жизни парню и понимаю, что нужно действовать самой, пока не поздно. Нельзя терять ни секунды! С трудом встаю и бегу к горящему автомобилю, чтобы хоть как-то помочь. Нужно спасти его. Открываю водительскую дверь и пробую расшевелить истекающего кровью парня. – Джавед! Джавед! – в ужасе кричу я, пытаясь расстегнуть ремень безопасности, который заел. Но парень даже не дергается от моих манипуляций. Видимо, удар головой был слишком сильный… Хоть подушки безопасности и сработали, но это не очень-то помогло. Что же делать? Нельзя оставлять его тут. Огонь всё сильнее. Дым забивается в горло, в носу свербит. Пахнет гарью и разлившимся бензином. Хватит одной искры, чтобы тут всё взлетело на воздух. Я в тачках не очень разбираюсь, но это я понимаю. И рядом нет никого, кто может помочь, я совсем одна, и мне придется самой всё разруливать. Открываю бардачок и с облегчением обнаруживаю нож, которым хоть и с трудом, но всё же перерезываю ремень. Сама не верю, что у меня получилось, от усилий я вся взмокла, но испытания еще впереди. Радо расслабляться. Потом хватаюсь за талию Джаведа и начинаю выволакивать его из машины, сама не понимая, откуда только берутся силы, ведь я в несколько раз меньше его! – Лиза! – вдруг раздается со стороны крик Алима, и вскоре сам парень оказывается рядом, чтобы помочь. Слава богу! А я уж думала, не справлюсь. Мы только-только успеваем отдалиться на безопасное расстояние, когда раздается взрыв нечеловеческой мощи, разнесший нашу машину на части. Самой не верится, что успела! Еще несколько минут, и мы с Джаведом превратились бы в уголечки! – Ты в порядке? – спрашивает Алим, с беспокойством оглядываясь вокруг и начиная нервно искать пульс своего брата. – Он жив? – с непонятным страхом спрашиваю я. – Жив… – облегченно вздыхает он. – Нам надо уходить. – Но как? Он ранен и… – Нам опасно тут оставаться, они могут вернуться в любой момент. Полиция их спугнула, но могут быть и другие машины, – взваливая брата на плечо говорит Алим. Судя по всему, полицейская машина погналась за нашими преследователями, и полицейские не заметили нас, ведь мы скатились под обрыв. – Но куда мы пойдем?! У нас даже нет машины! – в ужасе смотрю в его наполненные решимостью глаза. – Пойдем через лес, Джавед придет в себя, и разберемся, что делать дальше. Здесь оставаться опасно, – говорит он то, что я и так поняла, и идет он в сторону леса. – Где мы вообще? – иду я следом, не зная, что еще делать. – И как ты можешь быть так спокоен?! – истерю я. – Его вообще можно так нести? Вдруг что-то сломано? – Не сломано, я проверил, – отвечает парень, не сбавляя шага. До чего же он сильный, ведь несет такую тушу. – Это ты меня вытащил? – пытаюсь я отвлечься. Страх, что завладел мной, просто ужасающий. Сама мысль о том, что нас могут найти… Что Измайлов доберется до меня… Нет уж! Лучше сразу умереть! – Я, – кивает Алим. – Черт знает почему потом отключился, – хмурится он. – Если бы не ты, Джавед умер бы в той машине, – явно ощущая вину за то, что не пришел на помощь к брату, продолжает он. – Но не умер же, – пытаюсь я подбодрить его. – Не умер, – подтверждает он. – Надо связаться с нашими людьми, – спустя некоторое время говорит он, аккуратно опуская Джаведа на землю. – Главное – мы ушли с трассы и выиграли время. – Время для чего? – пугаюсь я, не понимая хода его мыслей. – Ты уверен, что нас не выследят? И потом, разве в лесу есть связь? – У меня спутниковый телефон, так что да, есть. Он отходит от нас, видимо, чтобы я не слышала разговора, а я сосредоточиваюсь на волосатом. Жаль, что он такой гад. Как такой красивый мужчина может быть таким грубым и жестоким? Вот Алим… Хотя о чем это я? Оба они одинаковые! Просто один скрывает свою натуру под видом милого и заботливого парня, а второй говорит всё как есть. А по факту у них на уме одно и то же. И оба они меня совсем не ценят и считают своей удобной игрушкой, совсем не думая, что у игрушки есть чувства и своя жизнь, которую они запросто отняли. И всё же я не могла не спасти Джаведа. Не могла смотреть, как он умирает. И точно так же я поступила бы с Алимом. Хотя мне кажется, что для Измайлова у меня бы не нашлось сострадания. И в чем же разница? Я не знаю… Сама не понимаю как, но приближаюсь к лежащему без чувств мужчине и начинаю вытирать кровь с его лба при помощи своей футболки. Хорошо всё же, что придумали оверсайз, благодаря этому стилю моя футболка больше напоминает платье. Аккуратно очищаю его лицо от крови, любуясь его мужественной красотой, и невольно вспоминаю всё, что он делал со мной в номере отеля. Как властно брал меня, имел в рот, как какую-то шлюху, пока я втайне получала от всего этого удовольствие… Неужели этого всего могло больше не быть, если бы я не успела вытащить его из машины? И почему мне настолько больно от одной только мысли об этом? Видимо, я действительно мазохистка… Джавед – Че-ерт, – шиплю я, чувствуя, как гудящей головы касается что-то мягкое. Открываю глаза и вижу девчонку, вытирающую мой лоб краем своей футболки. Благодаря этому виднеется ее чертовски соблазнительный животик, что заводит даже в таком ужасном состоянии. Не сразу вспоминаю случившееся, а когда понимаю, что мы попали в аварию, оглядываюсь, не понимая, каким макаром оказался в лесу. – Что происходит? – хватая девчонку за руку, спрашиваю я. – Мы бежим… – невнятно лопочет она, хлопая своими длиннющими ресницами. Взлететь, что ли, хочет? – Куда бежим? – морщусь от боли в затылке. Нехило меня приложило. – В лес. Алим звонит вашим людям, больше ничего не знаю. Пусти! – дергается, но я не пускаю. Сам не знаю почему. Просто приятно держать птичку в своей власти. Пусть момент и неподходящий. – Не дергайся, иначе начнешь снова отсасывать за неповиновение. Хотя сомневаюсь, что для тебя теперь это звучит как наказание, – ухмыляюсь я, видя, как она краснеет. Еще пару часов стонала на двух членах, а теперь краснеет, епта! Не так я, конечно, планировал закончить этот день! Но ничего, доберемся до дома и начнем всё сначала. А потом вернем испорченную игрушку ее муженьку. Пусть наслаждается оставшимися крошками. Но сначала всё же придется наказать за неповиновение. Посмел рыпнуться против нас, паскуда? Если это, конечно, были его люди. Если нет, расклад поменялся и нам придется заняться новой проблемой. А если да, то Измайлов горько пожалеет о том, что высунул мерзкую изуродованную харю из той убогой норы, где он доживает остаток своей никчемной жизни. Видимо, ему не дорог единственный оставшийся глаз. Если бы я не хотел показать уроду игрища его уже далеко не невинной женушки, то выбил бы его глаз немедленно, а так придется оставить, ведь он не должен пропустить грандиозное зрелище, когда его рыжая прелесть будет скакать и извиваться на наших членах, прося засадить еще глубже. Усиливающаяся головная боль отвлекает от приятных мыслей, да и вообще, пора выбираться из этого леса. Подзываю брата: – Алим, долго еще? Он отнимает телефон от уха и обеспокоенно на меня смотрит. – Ты лежи, не шевелись лучше, я, конечно, ощупал тебя, но лучше пусть врач осмотрит. – Какого хрена, Алим? На хуй мне врач? Девчонка вздрагивает, будто мат из моего рта ее тревожит гораздо больше, чем авария и вся та ситуация, в которую мы попали, а до меня вдруг доходит. – А где тачка? Мне кто-то объяснит, что тут, черт возьми, происходит? – Что ты ревешь, как медведь? – морщится брат. – Колесо нам пробили, потом машина перевернулась, я вытащил Лизу, а потом отключился, а потом она вытащила тебя из тачки. И хорошо, что успела, машине кранты. Бум! – показывает пальцами взрыв. – Вытащила? – недоверчиво кошусь на рыжую. Она под моим взглядом тушуется. Как такая малахольная смогла меня вытащить из машины? Она что, какой-то Терминатор? – Да, – подтверждает Лиза и опускает глаза. – Ладно, – бурчу себе под нос, прикрывая глаза, – буду должен, – практически не слышно шепчу, но сам запоминаю этот факт. Да, я не ангел и даже посоревновался бы в грехах с самим дьяволом, творил всякое, что не делает мне чести, но я умею отдавать долги. Теперь я ей задолжал целую, мать его, жизнь.