Глава 18

Джавед – Ну как? – вхожу я в примыкающую к своей спальне комнату. – Понравилось представление? О, совсем забыл, что ты не можешь ответить, – удрученно качаю головой и снимаю с него кляп, затыкающий его рот. – Сукин сын! Да я тебя… – На твоем месте я бы вел себя потише, или ты хочешь лишиться и второго глаза? – угрожающе смотрю на него, после чего он тут же замолкает. Помнит гад, как я в свое время его разукрасил. – Ты ведешь себя не по чести! Я твою жену не насиловал! Она сама, сама ко мне пришла! – намного тише говорит он, смотря на меня с такой ненавистью, что я чувствую – вот оно. То самое чувство удовлетворения, которого я так жаждал. Моя месть свершилась. – Тебе ли говорить о чести, собака? И потом, кто кого тут насиловал? Твоя милая женушка была лишь рада насадиться на наши с братом херы. Ты разве не заметил, как она кончала на них? – проворачиваю я нож в его ране. – Вы ей что-то подсыпали! – не сдается говнюк. – Не могла Лиза… – Еще как могла! И ты всё сам это видел, – ухмыляюсь я, вспоминая, какое шоу для него устроил. Эта идея пришла мне в голову, как только мой человек доложил мне о том, что Измайлов в их руках. Я даже приказал не бить его. Пусть физически он будет в полном порядке, в то время как изнутри… О, я хотел ранить его душу намного больше, чем мог ранить его тело. – Ну ничего, не переживай, – сочувственно говорю я, видя, как это выводит его из себя. – Зато теперь ты получишь опытную шлюшку. Да, ты не ошибся, я отпущу тебя, – видя его удивление, киваю я. – И твою обожаемую женушку вместе с тобой. Я ею уже наигрался. К тому же надо и тебе что-то оставить, да? Попка у нее что надо, поделишься потом впечатлениями? – С чего вдруг такое великодушие? – не поддавшись на провокацию, хмурится Измайлов. – Считай, что мы в расчете, – злобно улыбаюсь я. – Но еще одна твоя ошибка, и ты труп… Алим – Хочешь кушать? – спрашиваю я после совместно принятого душа свою рыжулю. На самом деле мне с трудом удалось затащить ее в душ и вымыть. Наша скромняжка всё еще стеснялась, хотя черт его знает чего, учитывая всё то, что мы с братом с ней проделали полчаса назад. – Угу, – смущенно кутаясь в полотенце, кивает она. – На, держи, – сам натянув одежду Джаведа, кидаю я ей его же футболку белого цвета. Уверен, ее земляничные соски стопудово будут сквозь нее просвечивать… – На самом деле я дико голодная, – надев футболку, садится она на край кровати. – И что бы ты съела? – радуясь, что она хоть чем-то со мной делится, спрашиваю я. – Пиццу? Сто лет ее не ела! – загораются ее глазки, и я понимаю в этот момент, что готов достать ей всё что угодно. Хоть звезду с неба. – Я бы тоже не отказался, – входит в комнату Джад. – Только вот доставку мы прождем битый час. Может, съездишь сам? – А у нас что, больше некого послать? – хмурюсь я, не понимая, зачем мне ехать самому. – Есть, но мне нужно обсудить кое-что с Лизой наедине, – смотрит на меня взглядом босса брат, и, хоть мне это жуть как не нравится, приходится согласиться. – Я быстро, рыжуля, какую пиццу ты хочешь? – закатываю я глаза в сторону Джада. – Пеперони, – пожимает она плечами, смотря на моего брата взглядом побитой собаки. Черт, как же мне не хочется оставлять ее наедине с Джадом! Он ведь сейчас снова всё испортит! Наговорит ей чего-нибудь гадкого, расстроит нашу рыжулю. Он это умеет. Только вот приказ есть приказ. В спешке заезжаю в местную пиццерию. Как назло, народа до хрена и больше. Куча молодых парней и девчонок стоят в очереди. Мне бы, конечно, хотелось пройти без очереди, и я жалею, что не догадался позвонить заранее и заказать пиццу. Тогда бы я приехал и забрал уже готовую, но я так спешил, что все мысли куда-то ускакали. Думал я только о рыжуле, вспоминал, какая она была охренительная со мной и Джадом, и хотел продолжения. Поедим пиццу, и я соблазню нашу сладкую девочку… Может, с братом, а может, один. Делить ее с братом непросто, в какие-то моменты я ревную, но ощущения запредельные, а когда мы с ней вдвоем, тоже крутые. Даже не могу определиться, как лучше, главное, чтобы она стонала и извивалась в наслаждении. Наконец получаю заветные три коробки и расплачиваюсь. К машине лечу на всех парах. Что-то меня гонит обратно, непонятное тревожное чувство подстегивает торопиться. Как-то странно на душе. Предчувствие нехорошего долбит в черепную коробку. Что-то должно случиться. Но что? Вроде у нас всё под контролем, мы выжили в аварии, никто не пострадал, рыжуля уже перестала быть непокорной пленницей и сама ластится к нам. С ее муженьком мы справились на раз, он не проблема. Так в чем же, черт побери, дело? Понимаю, что случилось что-то нехорошее, окончательно, когда застаю в доме тишину и лениво потягивающего сигарету Джада. Во всем его теле видно напряжение, брови нахмурены, губы сжаты в жесткую линию. Предчувствие не обмануло. Кладу пиццу на тумбу, быстро подхожу к нему. – Джад? Что случилось? – С чего ты решил, что что-то случилось, братишка? – Джад! – повышаю голос, сердце лупит в грудную клетку. В горле скребет, что-то явно случилось! – Где Лиза? Брат прищуривается и небрежно отбрасывает сигарету. – Там, где ей место. – Где? Говори! – Ты забыл, зачем мы ее забрали? – Нет, нет, ты не мог. Ты что, отдал ее Измайлову?! – уже буквально ору на брата, хватая его за грудки, но он быстро сбивает мои руки. – Приди в себя, она его жена, мы планировали отомстить ему через нее, взять то, что принадлежит ему, и показать, что его женушка точно такая же шлюха, как и все другие… – Нет, нет, прекрати! – ору на него. – Ты что, послал ему видео? – холодею. – Ты не мог! – Кончай истерить как баба. Ты что, серьезно запал на нее? – толкает меня в грудь. – Что с твоими мозгами? – А что с тобой? – дышу тяжело, как бык. – Она же не вещь, она не такая, как другие, она тебе жизнь спасла, а ты! Сука, Джавед, он же ее… Как хочешь, но я пойду и заберу ее, она заслуживает лучшей жизни, чем с этой гнидой. И только попробуй меня остановить! – Куда ты собрался, идиот? Зачем тебе ее спасать? Ты выставишь себя полным лохом. Стой, Алим, я сказал! – хватает меня за ворот рубашки, тянет на себя. – Ты что, не понял, что произошло? Измайлов был здесь, за стеной, он смотрел представление своими глазами. – Что? – Ты оглох? Мы же это и планировали, я не пойму, что не так! – Господи, Джад, всё не так! Ты скотина! – А ты слабак! – отпихивает он меня и идет к бутылке виски, выпивает пару глотков из горла и вытирает губы ладонью. Похоже, он не так спокоен, как хочет показаться. Не верю, что он хладнокровно отдал Лизу и ничего не испытал. Вернее, отдал-то спокойно, но потом пожалел. – Доволен, Джад? Доволен, что твоя месть осуществилась? И как? Понравилось мучить несчастную девушку и использовать собственного брата? – Не перекручивай, ты сам согласился на это. – Это было до того, как я узнал ее ближе. – Советую тебе впредь не влюбляться в каждую сучку, которую ты трахаешь, – насмехается брат, чем изрядно бесит. – Не смей ее так называть, она не такая! – Тебе показать видео, как она принимала нас обоих? Разницы со шлюхами из нашего клуба никакой абсолютно. – Заткнись, блядь! – психую, в глазах от злости полный мрак. – Куда они поехали? – Зачем тебе это? Оставь чужую жену в покое! – Не пытайся меня остановить! Я тебя знать не хочу, если ты правда готов ее отпустить. Но я не верю, Джад, – говорю ему последние слова, перед тем как уехать. – Ты просто пытаешься что-то себе доказать и не прогнуться перед той, кто забрался тебе в сердце, но себе врать не выйдет, Джад, ты на нее запал. – Что за бред? – злится брат, но по глазам вижу, что я не сказал ни слова неправды. – Она просто шлюха, а ты сосунок, который влюбился в шлюху. – Да мне насрать, как ты это называешь! Измайлов сдохнет, если только коснется ее, а ты будешь виноват, если он успеет это сделать! Куда он ее повез? – Да отвали ты, блядь! – рычит Джад, а я решаю, что с ним не получится договориться, он ослеп от жажды мести и чересчур очерствел, чтобы признать свою слабость. И он считает, что любовь – это слабость. А я уже признал, что Лиза и моя слабость, и моя любовь, пусть и в глазах брата я буду идиотом. – Ты уверен, – говорит мне в спину, и я резко оборачиваюсь, показывая всем видом, что слушаю последние секунды. – Ты уверен, что она тебя примет? Я отдал ее мужу, сказал, что мы воспользовались ею, чтобы отомстить муженьку. Может, по сравнению с этим Измайлов покажется лучше. – Не отдал бы, не пришлось бы гадать! – Я не гадаю, я тебя, дурака, удержать пытаюсь, ты туда собрался один? Хочешь отдать жизнь за красивую дырку? Измайлов наверняка поставит кучу охраны, чтобы никого не подпустить к своей крепости. – Слишком много слов от тебя, Джад, – уличаю я его, – для того, кто равнодушен к дырке, – морщусь. – Ты уже жалеешь, что отдал ее. – Не неси хуйню! – И злишься на себя, но, блядь, не можешь признать, что хочешь ее вернуть. Брат молчит, только хмурится всё сильнее, вижу, что он что-то для себя решает, и уже хочу бросать гиблое дело что-то ему доказать и достучаться до черствого сердца, как он подхватывается и идет к выходу. – Ты куда? – не понимаю и иду за ним следом. – Да устал от твоего бесполезного трепа, поехали, Алим, рыжая сама себя не спасет. Лиза Я проплакала весь путь, пока Измайлов, ругаясь и матерясь, в красках рассказывал мне о том, какая я оказалась шлюха. Обещал отдать меня своим людям, ведь мне так нравится скакать на членах. Сам он меня теперь в жизни не тронет, по его словам. Ему, видите ли, противно даже смотреть на меня, ведь я стала подстилкой братьев. Я с содроганием ожидала той минуты, когда мы доедем, а ехать нам было не один час, если, конечно, он собрался везти меня в свой дом, а не прикопать где-нибудь в лесочке, чем тоже угрожал. Не могла поверить, что Джавед отдал меня ему и что позволил смотреть на то, что мы творили в спальне. Его слова о том, что Измайлов может забирать меня, до сих пор горели во мне незаживающей раной. Как тот, кто еще недавно дарил мне такое наслаждение, мог быть так безжалостно жесток? Неужели ничто не екнуло внутри него? Я действительно была всего лишь орудием мести и больше ничем? А Алим? Знал ли он о плане своего брата? – Это еще что за хуйня?! – неожиданно рычит Измайлов с водительского сиденья, заставляя меня сжаться на заднем, куда он бесцеремонно швырнул меня в начале пути. Наконец догадываюсь посмотреть в заднее стекло машины и вижу двоих байкеров, несущихся на просто сумасшедшей скорости. Они обгоняют нас на пустой трассе и буквально бросаются под нашу машину! – Сукины дети! – орет Измайлов и тормозит. А после начинается настоящий ад.