Эпилог

Лиза Три года спустя… – Привет, Лизок! – здоровается со мной администратор клуба, когда я подхожу к бару. – Как учеба? – Привет, спасибо, хорошо, – улыбаюсь я ей, разглядывая зал. – Он в своем кабинете, – поняв, что я ищу Джаведа, с хитринкой смотрит на меня Аня. Она работает относительно недавно, но я успела хорошо с ней сдружиться. Скромная милая девушка, хоть и молодая, но отлично справляется со своими обязанностями. – Пойду тогда к нему, – встаю я и иду по направлению к его кабинету. Невольно вспоминается то время, когда я впервые была тут. Сейчас всё изменилось. Я больше не пленница. Не жена врага, которую используют для того, чтобы отомстить. Моя жизнь полностью изменилась после того, как парни сначала вернулись, забрали меня от Измайлова, а самого его… Нет-нет, не хочу думать о тех кровавых событиях, произошедших на той трассе… Это было самое ужасное воспоминание в моей жизни. Не так-то просто наблюдать за тем, как на твоих глазах расправляются пусть и с ненавистным тебе человеком. Кошмары не один месяц преследовали меня, но сейчас… Сейчас с этим покончено. Моя жизнь слишком прекрасна, чтобы думать о прошлом. У меня есть двое потрясающих мужчин, их дом, забота, я учусь на юриста, как всегда и мечтала. Разве могла я предположить подобный исход? Джавед и Алим дали мне всё, что только могли. И я была благодарна им за это. Ненависть прошла, явив вместо себя нечто прекрасное, что я надеялась сохранить. Подойдя к кабинету, я открыла дверь, как всегда не стучась, и застыла, заметив необычную картину. Джавед стоял, опершись ягодицами на свой рабочий стол, а рядом с ним непозволительно близко находилась одна из девушек клуба. Он давно отказался от тестирования их способностей, ведь хоть и негласно, но мы были верны друг другу. По крайней мере, именно так я считала. – О, – наигранно, как мне кажется, округляет напомаженный, ярко-алый рот обернувшаяся на меня танцовщица. – Я зайду позже. – Не нужно. По всем вопросам обращайся к Илоне, – Джавед небрежно отдает приказ девушке и переводит взгляд на меня, не отрываясь смотрит, будто мы одни и нет тут никакой девушки. Задираю нос. Буду игнорировать ее присутствие тоже. Пусть проваливает. Но пыхтение из моего рта прямо-таки слышно. Поспешно успокаиваюсь и говорю: – Привет. – Привет, – хмуро обдает меня взглядом Джад, – это ты в таком виде ходишь в университет? – Что? В каком таком виде? – в недоумении смотрю на свою юбку чуть выше колен и светлую блузку. – Я очень скромно одета. – Ты еще короче юбку найти не могла? Переступаю с ноги на ногу и отчего-то нервничаю. Напряжение растет, между нами искры потрескивают. – Вообще-то, это я должна была сцену ревности устроить. Давно ты стал снова проводить проверки своим шлюшкам? – Проверки? – приподнимает Джад бровь, лениво отталкиваясь от стола. Идет ко мне. Я отступаю. Это инстинкт. А сама покрываюсь мурашками от его взгляда. – Да! Ты раньше проверял шлюх, я помню! – Так я тоже помню, – продолжает наступать, глаза опасно сверкают, во мне разливается привычное томление, которому никогда не удается сопротивляться. Рядом с этими мужчинами – хоть с кем-то из них, хоть с обоими разом – я всегда теряю саму себя и перестаю быть хозяйкой своего тела… – Хотя нет, не помню, может, ты напомнишь, что видела? – Джавед ловит меня и перехватывает талию сильными руками, мнет тонкую ткань рубашки. – Так и представляю, как эти сосунки пялятся на мое! – Никто на меня не пялится, а вот ты точно готов самостоятельно проверить свой товар! – упрекаю его, ойкая, ведь он даром времени не теряет и запускает руку мне между ног. Под юбку. Кладет ладонь на лобок через трусики. – Что ты делаешь? – пищу и дергаюсь, но он, конечно же, не пускает. Приходится упереться руками в его сильные плечи, чтобы не упасть. – Проверяю, сухая ли ты, – он ловко переворачивает меня и, переместив к столу лицом, собирается наклонить. Бумаги и папки летят на пол, я едва успеваю подставить руки и упереться в стеклянную столешницу, как меня опрокидывают с грубостью варвара. По попке прилетает удар. Смачный громкий шлепок раздается в тишине кабинета, куда доносятся басы с танцпола. Еще не ночь, и клуб не начал работу, но диджей прогоняет свои треки. – Джад! Отпусти! Кто-то может зайти. – Никто не посмеет кроме Алима. Но ведь не хочешь, чтобы отпустил, ты хочешь узнать, почему та девчонка так верещала, я помню твои глаза и как ты на нас смотрела. – Я не… Я не… – лопочу, язык заплетается, горло становится сухим, а сама я, наоборот, увлажняюсь между ног, ведь по половым губам уже кружит плотная головка члена. Меня бросает в жар. Я и правда помню, как та девчонка верещала, когда ее трахал Джад. Тогда я не знала, какое удовольствие можно от этого испытывать. А теперь знаю и моментально становлюсь влажной и готовой. – Ты будешь мокрая только для меня и Алима, ясно? – грубо рычит мужчина, которого я люблю, и который теперь смело признается мне в любви. То, что происходит между нами, теперь всегда с согласия. Но точно так же остро, жадно и горячо. – Скажи, рыжуля, хочешь член? – Да, очень хочу, – ною и скулю, подмахивая попкой. Ужасно возбуждена. Они превратили меня в нимфоманку и научили не стыдиться этого. Не испытывать смущения из-за своих желаний, а встречать их смело и быть готовой на любые эксперименты. – Тогда хочу, чтобы ты визжала, когда я буду тебя трахать, – стонет Джад, проталкивая в меня свой член сразу на полную рукоять. И я кричу. В голос. Страстно и громко. А Джад начинает трахать меня как сумасшедший. Дергает на себя и впечатывает в меня с силой свой пах. Юбка куда-то улетает, трусики давно исчезли. Как же хорошо, запредельно, нереально, волшебно. Его пальцы на моих бедрах. Сминают, мнут. Гладят. Его член глубоко утоплен в моей мокрой, хлюпающей киске. Он дополнительно стимулирует мой клитор, а я езжу щекой по стеклу. Доводит меня до оргазма в считаные мгновения. Он знает, как это сделать, и мы оба одновременно встречаем наш финал. Стонем в унисон. Вместо того чтобы отпустить, Джад хватает меня за хвост и поднимает, прогибает в талии. Сталкиваемся липкими телами. Мое вялое, расслабленное, а его напряженное и твердое. – Хочу еще, всегда тебя мало, надо закончить эти твои лекции, – бормочет мне в ухо и кусает мочку, потрахивая чуть обмякшим членом. – Где там носит Алима? – Алима? – бормочу, не в силах понять, что происходит. Он меня куда-то несет, при этом не размыкает наши тела. – Да, я послал его за тобой в университет, ты как прошмыгнула мимо него? – Я… Ох, – не могу сосредоточиться на том, что он спрашивает. – Не знаю, на метро с девочками поехала… Черт, Джад, что ты делаешь? – Вот это да, – в кабинет заходит Алим, уставившись на нас. – А ничего, что дверь открыта? Ничего не спрашивая, начинает снимать черную рубашку. – Я ее ищу, а она тут, ай-яй-яй, придется наказать, – подходит к нам, уже расположившимся на кресле. Джад сел в него, а мне пришлось откинуться на спину и позволить ему положить себя сверху. – Я ее уже наказываю, – ухмыляется Джад, делая выпад членом в меня, который находит какую-то особенно болезненную и чувствительную точку. Громкий вскрик вырывается изо рта, я прикрываю глаза и ловлю мириады ощущений. Кто-то начинает расстегивать мои пуговицы. Это Алим. Встречаюсь с его горящими глазами. Он сначала путается в пуговицах, а потом одним махом дергает полы рубашки, разрывая ее на части. – Блядь, детка, ты в таком белье в универ ходила? – хрипя, оглаживает мои груди в кружевном прозрачном лифчике. – Джад, пора ее закрыть дома и не пускать никуда. Ты согласен? Детка, твое тело только наше, не смей его так оголять. Алим с годами стал немного жестче, теперь у меня двое властных тиранов, которых может подчинить разве что моя мнимая покорность. Я всегда делаю вид, что послушалась, а потом делаю наоборот. По-своему. Но всё же есть что-то в том, чтобы казаться слабой и любимой девочкой двух моих мужчин… – Алим… – хныкаю, потому что он не снимает лифчик, а только мнет груди через кружево, а мне так хочется, чтобы он поласкал мои соски. – Да, детка? Хочешь мой член? – останавливается и начинает расстегивать брюки. – Он соскучился по твоему ротику. Во мне немедленно образуется слюна и внизу живота тянет в предвкушении. Мне нравится доставлять удовольствие своим мужчинам. Нравится смотреть в глаза Джада или Алима, когда я обхватываю губками их члены. Беру в руку толстый ствол и делаю рот буквой «о». Нежно ласкаю губами головку, и Алим стонет, запрокидывая голову. – Да, детка, – тянет руку и хватается за резинку, которая держит мои волосы в хвосте, дергает, и рыжий каскад падает мне на плечи. Знаю, что они оба обожают зарываться в мои волосы и вплетать в них пальцы. Бедрами скольжу по бедрам Джада, который всё это время не переставал меня легко потрахивать. Но сейчас немного приподнялся и вытащил член. От понимания того, что он хочет сделать, сладко сжимается маленькое колечко попки. Ведь член его еще твердый и не опал, он точно не кончил и захочет получить свою разрядку. Мнет и массирует полушария попки, раздвигает их и сдвигает их снова, тем самым меня возбуждая. Ерзаю. Нетерпение нарастает. Хочу безумного натяжения, которое происходит только тогда, когда меня трахают в попку. От собственной порочности краснею, но не могу не ждать того, что будет. – Да… – продолжает стонать Алим, когда я углубляю захват ртом, посасывая сначала головку, а потом впуская член дальше. Играюсь языком с уздечкой, скольжу по венкам, наслаждаюсь терпким знакомым вкусом и помогаю себе рукой. Слюна стекает из уголков губ, стоны сливаются в один звук. Алим сгребает мои волосы в охапку. Рваный ритм фрикций возбуждает нас обоих. Член пульсирует во рту, и горячая пульсация отдается во мне. А внизу… Внизу растекается лава, заливая всё больше пространства. Между ног разгорается пожар. Джад интенсивно растирает крохотную звездочку, готовя меня к проникновению члена. Он не делает это каждую ночь, и Алим тоже бережет меня, они делят меня на двоих не так часто, это, скорее, праздничное удовольствие. Но я всегда со страхом и тайным трепетом жду такого вида секса. Анальная дырочка ноет, клитор тянет, в моей киске влажно и горячо, твердая, гладкая головка утыкается прямо в попку. – Я затрахаю твою попку, – предупреждает Джад и начинает опускать меня на свой член. Усиливает натяжение и давление, входя мощно и туго, но всё же аккуратно. От усилий из его горла вырывается затрудненное дыхание. Чувствую, как его торс ходит ходуном. – Ах! – от нереальных ощущений выпускаю член Алима изо рта и откидываюсь на Джада, широко раскрыв бедра. Руками опираюсь на его колени, сильно растопырив пальцы. Он ввинчивается в мою попку. Мышцами попки ощущаю ровную, гладкую, пульсирующую длину. Он просто огромный! – Блядь! – ругается Алим и куда-то пропадает, а потом я понимаю, что он сорвал мой лифчик и подарил мне долгожданную ласку. С силой засасывает соски. Один, потом другой, яростно мнет грудь. Джад крепко держит меня за талию и не дает вырваться. А мне инстинктивно хочется это сделать. Ощущений слишком много. Меня сносит приливной волной. Дышу с перерывами. Сердце бьется в припадке. Мелко трясет. Ноги ослабли. В узкой дырочке попке жжет, болезненно ноет. Не пойму, боль это или удовольствие. Но не хочу, чтобы прекращалось. – Такая тугая, узкая, блядь, – с надрывом ругается Джад, хватая меня одной рукой за шею и наклоняя сильнее на себя. Член толкается снизу, проникает глубже, и я уже не могу не кричать. Ноги раскрываются сильнее, это Алим растолкал их своими бедрами и приготовился занять место в освободившейся дырочке киски. Они снова хотят владеть мной одновременно. Боже, я же сейчас умру… Это слишком хорошо… – Нет, – глупая попытка прекратить телесные мучения ни к чему не приводит. Да и я обманываю себя. Никакие это не муки. Это мрачное, порочное удовольствие, в котором я не могу себе отказать. Мне нравится чувствовать, как эти двое сильных мужчин одержимы мной, как они без разбора целуют меня, ласкают, не могут насытиться, их жадные, шарящие руки мнут и гнут меня так, как мужчинам удобно, а огромные члены находят мои дырочки и трахают их с силой и жаром. Входят до предела, до самого максимума, расширяя меня под себя. – Сейчас тебе будет хорошо, – обещает Алим и, подстроившись, входит в стиснутую из-за вставленного в попку члена вагину. – Да-а-а! – не могу снова сдержать крика. Джад не соврал, я кричу, пронизанная их членами. Захваченная их властью. Плененная нашей тройной страстью. Кричу, когда они стискивают меня между собой и расплющивают своими телами. Утопаю в кромешной тьме наслаждения, когда бешеными толчками начинают трахать одновременно в обе дырочки. Падаю в нирвану, когда, найдя единый ритм, мои мужчины приводят меня к космическому оргазму. И я почти плачу, когда они сами кончают, сплетая наше удовольствие воедино. Мы лениво ласкаем друг друга. Целую то одного, то другого мужчину. Языки скользят друг по другу. Тела всё еще спаяны. Горячая, влажная кожа. Приятное трение после бешеного соития. Внутри обеих дырочек сладко пульсирует, удовольствие не проходит, и его так много, что я почти не в силах его постичь. Так бывает только с Джадом и Алимом, и других мужчин для меня не существует. Я даже ни на кого не смотрю, и прикончу любого из них, если посмотрят они. Но, кажется, об этом не может быть и речи, судя по тому, как остро они во мне до сих пор нуждаются. Наша страсть не остывает. Мы будто созданы друг для друга. Я уже не кукла, не пленница, а свободная, но любимая и влюбленная женщина, которая укротила своих похитителей и стала счастливой. Я их, а они мои, и это уже никто и ничто не изменит.