Глава 7

Я могла бы остаться в своей комнате. Как ранее сказал Бабай — жаться в ней. Но я себе запретила это. Всё самое страшное уже случилось со мной, и, если я стану убегать от реальности легче или спокойней вряд ли станет. Меня выбросило в совершенно новый мир. Он может растоптать. А может и помочь на обломках и пепле сожженной старой жизни построить новую. Пока еще я туманно понимала, чего именно хочу и куда важно стремиться. Пожалуй, всё стоило решать постепенно.

Я оплакала свою потерю. Никто не помешал мне этого сделать. На миг я даже подумала, что меня нарочно на несколько дней оставили одну. Так проще — когда никто не утешает и не говорит пустых слов. Они меня всегда лишь еще больше расстраивали. Но качнув головой, я отмела от себя такое предположение. Вряд ли Бабай стал бы беспокоиться о моем душевном состоянии. Он совсем непохож на человека, который так легко готов проникнуться чужими слезами и горем.

Так сложились обстоятельства, что теперь ближе Бориса Аристарховича у меня людей больше не осталось. Ни друзей, ни родственников. Никого. Эта бездушная и жестокая аксиома пускала по моим измученным нервам болезненные импульсы. Подсознательно я уже понимала, что меня еще будет очень и очень долго вот так невыносимо «бить» каждый раз, когда мысленно стану возвращаться к своей утрате. Но об этом никто не должен знать.

Детальней изучив свой новый гардероб, я выбрала минималистичное платье насыщенного красного цвета. Мой выбор был продиктован желанием «запечатать» свою боль внутри себя. Никакой показушности, в первую очередь, перед самой собой. Траур — это не про одежду, это про состояние души.

К тому же я находилась на чужой территории и никому мои сопли, как сказал Бабай, не нужны. Это было жестоко, но справедливо. И если бы Борис Аристархович разговаривал со мной в другом тоне, то я бы непременно развалилась на части и еще очень долго не смогла бы собрать себя воедино.

Праздник был организован в честь возвращения Бабая. Об этом я сначала догадалась, а затем мои догадки подтвердились, когда я краем уха услышала поздравления. Все присутствующие по очереди поздравляли Бабая с триумфальным возвращением домой.

Он лишь кивал и коротко отвечал. На губах даже не было намека хоть на какую-нибудь улыбку. У меня почему-то почти сразу же возникло ощущение, что он напряжен. Не от страха или волнения. Это было что-то другое, словно ему некомфортно в обширной комнате, наполненной людьми и ярким светом ламп.

Гостей пришло немного. Не больше десяти человек. Меня им никто не представил, да и я сама не спешила обращать на себя чье-либо внимание. Единственный вывод, который я сумела сделать, осторожно наблюдая за присутствующими — меня окружали бандиты. Всех мужчин выдавали наколки. Они оглушительно контрастировали на фоне дорогой и очевидно со вкусом подобранной одежды.

Были среди гостей и женщины. Все, естественно, старше меня. Большинство из них тоже почти не обращали на меня внимания, кроме одной. Фигуристая брюнетка, одетая в красивое шелковое платья длинною чуть ниже колена. На вид ей не больше тридцати пяти. Ухоженная и явно знающая себе цену. Женщина постоянно вилась рядом с Бабаем. Я сразу смекнула, что между ними что-то есть.

— Вижу, что ты уже оклемалась, — ко мне неожиданно подошел Вал.

Он, пожалуй, единственный, кто не стал заморачиваться со своим внешним видом — клетчатая рубашки и зауженные черные джинсы. В руках — стеклянная бутылка пива.

По моим ощущениям, Вал показался более сговорчивым, чем его старший брат. Несмотря на наше нетипичное «первое знакомство», этот мужчина почему-то не вызывал у меня ни настороженности, ни страха. Сейчас он казался мне более расслабленным, чем в нашу последнюю встречу.

— Немного, — честно ответила я и аккуратно прислонилась одним плечом к стене.

Некоторые гости вальяжно сидели на диване, а некоторые ушли куда-то. Несколько женщин обосновались на просторном открытом балконе, что больше напоминал небольшую террасу. Бабай разговаривал с каким-то крупным мужчиной, расположившись в кресле.

— Платье, как на тебя шили, — Вал скользнул по мне быстрым оценивающим взглядом.

— Да, — рассеянно согласилась я. — Спасибо.

— Ты уже решила, что дальше делать будешь? — Вал отпил немного из своей бутылки.

Я быстро сориентировалась, о чем именно он спрашивал.

— Я с твоим братом только недавно обсудила эту тему. Пока думаю.

— Ты моего мнения не спрашивала, но я считаю, что тебе всё-таки лучше согласиться быть на нашей стороне, — Вал размял шею, похрустев позвонками.

— Почему? — мое внимание тут же полностью сфокусировалось на нашем разговоре. — Борис Аристархович сказал, что я не представляю никакой ценности.

— Это правда, — Вал продолжал лениво рассматривать толпу. — Но с возвращением брата, в городе всё быстро поменяется. Границы влияние перераспределяться. Мало ли что. С нами просто безопасней. Да и своих не бросаем, если есть возможность что-то переиграть.

Безопасность теперь мне казалась какой-то размытой и совершенно недостижимой субстанцией.

— Со связями всегда проще устроить свою жизнь, — добавил Вал.

— Еще чуть-чуть и я решу, что ты агитируешь меня вступить в какую-то таинственную секту, — мрачно пошутила я.

— Это, скорей, не секта, — со всей серьёзностью ответил Вал. — Просто круг полезных знакомств. Или семья. Но не та, что в рекламах сухих завтраков. А с весьма жесткими правилами, но чаще всего — справедливыми.

Я задумалась над тем, что только что услышала. Кажется, Бабай всё же оказался прав — я сейчас не в состоянии сделать выбор. Во-первых, мой эмоциональный фон всё еще оставался дико нестабильным. Внешне я держалась спокойно, но то, что происходило в душе не отключить ведь. Во-вторых, тот мир, в который я случайно угодила, был слишком для меня незнакомым. Вот так с ходу делать выводы и выбирать направление, в котором я стану двигаться — крайне сложно. Мне нужно было больше времени. Больше информации.

Кое-что всё еще никак не желало оставлять меня в покое. И немного поразмыслив, я решила задать несколько вопросов Валу. Он, кажется, всё еще был расположен к нашему диалогу.

— Можно задать тебе один вопрос? — набравшись смелости, напрямую спросила я.

— Попробуй, — Вал позволил себе полуулыбку и еще немного отпил пива из бутылки.

— Мои родители… Кто? Кто организовал убийство моей семьи? — к горлу моментально подкатил ком. Мне стоило немалых усилий, чтобы избавиться от него. Если позволю себе расплакаться, Вал может подумать, что я нестабильна и вряд ли что-то ответит. Не исключено, что решит «нейтрализовать».

— Это не имеет значения, — почти так же, как и его брат, ответил Вал.

— Бабай тоже так сказал. Но почему не имеет? Очень даже имеет. Для меня.

— Твой отец был верен моему брату. Мой брат — опасный человек. За свою верность твой отец и поплатился. Это похвально. Правда. Но ему следовало сматывать удочки, а не закапываться. Это жизнь. Имя тебе ничего не даст. И лучше тебе в это дело не лезть, — в голосе Вала вдруг зазвучали стальные нотки. — Ты никому не нужна и это лучшее, что с тобой при таком раскладе могло случиться. Не светись там, где не надо и не строй из себя мстительницу. Иначе плохо кончишь.

Жестокая ничем не прикрытая тирада Вала на секунду лишила меня дара речи и заставила затаить дыхание. Теперь я совершенно точно была уверена, что меня оставили одну в квартире не из-за жалости или решения позволить прийти в себя. Просто так сложились обстоятельства. Никакой пощады. Это вызывало слёзы и одновременно действовало закаляющим образом.

— Еще один совет — выбей всё дерьмо из своей головы, иначе переломают. Учись жить заново, — глотнув еще пива, Вал ушел куда-то вглубь квартиры.

Но надолго я одна со своими мыслями не осталась. Снова глянув на Бабая, я заметила, что он куда-то приглашает мужчин, с которыми всё это время разговаривал. Те, смеясь и кивая, последовали за ним.

— Привет, — передо мной резко выросла там самая фигуристая брюнетка. Она мне улыбнулся почти милой приветливой улыбкой, а взгляд карих глаз уже начал «оценочную диагностику». — Меня зовут Дина. И я женщина Бори. — Она это произнесла таким тоном, словно решила сразу же показать мне мое место и обозначить свою роль в жизни Бабая.

— Очень приятно, — из вежливости ответила я. — А меня зовут Злата.

— Идем к нам, Злата. Мы с девочками на террасе пьем потрясное шампанское, пока мужчины здесь ведут дела, — Дина цепко ухватила меня за запястье и продолжая улыбаться, повела за собой.

Ее предложение вряд ли было актом дружелюбия. Эта женщина просто хотела подробней изучить меня и оценить ситуацию. С одной стороны, это было вполне логичным решением. Всё же я уже неделю жила в доме у Бабая, и это очевидно вызвало ряд вопросов. Но мне бояться было нечего. Нас с Борисом Аристарховичем никакие отношения не связывали. А уж тем более — романтические.