Полина

С самого утра субботы она старалась выбросить из головы все мысли о работе, с того самого момента, как открыла глаза. Сегодня — день рождения Ванечки, она должна провести этот день с семьей, будут гости, будет праздник, потому — никаких убийств, никаких новостей из следственного изолятора, вообще ничего, что может помешать ей провести время с любимыми людьми.

Лев еще спал, за окном едва-едва начиналось утро, было слышно, как шаркает метлой дворник, разметая от внезапно выпавшего ночью снега дорожки. Полина тихонько выбралась из-под одеяла и босиком прошлепала в кухню, поставила на плиту джезву и взяла сигарету.

В квартире стояла та утренняя тишина, что всегда принадлежала только ей одной — дети еще спят, муж тоже, и можно спокойно посидеть за столом у окна, выкурить первую сигарету, выпить первую за день чашку горячего кофе и настроиться на все предстоящие события. Сегодня это день рождения сына — как утверждал Лев, первый из тех, что он сможет вспомнить в дальнейшем.

Первой проснулась Инна, появилась в кухне лохматая и еще чуть сонная, чмокнула мать в щеку и плюхнулась на стул напротив:

— Доброе утро, ма… ты дома?

— Сегодня воскресенье.

— Ой, можно подумать… — фыркнула дочь и потянулась к дверке холодильника. — О, папа йогурт вчера не купил… — разочарованно протянула она, а Полина почему-то почувствовала вину — могла ведь тоже заехать в супермаркет, возвращалась вчера не так поздно, как обычно.

— Хочешь я приготовлю что-нибудь? — предложила она, и Инна кивнула:

— Было бы круто. Может, вафли сделаем? Их и Ванька любит, и папа.

Полина с готовностью поднялась, задвигала ящиками, вынимая миксер, ложки, электрическую вафельницу. Дочь тем временем выставила на стол все необходимые продукты, и дело пошло. Через полчаса на квадратном блюде посреди стола высилась внушительная горка вафель, а вокруг стояли вазочки с клубничным и абрикосовым вареньем и сметаной.

— Для праздничного завтрака вполне неплохо, — окинув накрытый стол оценивающим взглядом, вынесла вердикт Инна. — Может, пойдем будить папу и Ваньку? Сколько можно спать? Пора уже подарки открывать.

— Ты всегда в день рождения просыпаешься первой, — улыбнулась Полина, перехватив дочь за руку и притягивая к себе. — Так было лет с трех — ты просыпалась раньше всех и лежала в постели тихо-тихо, ждала, пока мы с папой к тебе придем с подарками.

— А в Новый год я каждый час под елку раньше бегала, помнишь? — устроившись на стуле рядом и прижавшись к Полине, пробормотала Инна. — Потому что вы с папой постоянно что-то под нее подбрасывали, а мне говорили, что это Дед Мороз… я лет до двенадцати в это верила, кстати.

— Но до сих пор так делаешь, между прочим. — Полина уткнулась носом в ее макушку и вздохнула: — Так жаль, что ты быстро выросла… а я даже не успела это осмыслить…

— Теперь у тебя для этого есть Ванька. Второго ребенка ведь для этого рожают, правда? — пробормотала дочь.

— Ты ревнуешь?

— Мам… ну что ты… я просто чувствую, что ты в последнее время какая-то… не знаю, как будто тебе все время надо за все извиняться. Ты даже с папой стала разговаривать каким-то виноватым тоном, не замечаешь?

У Полины похолодело внутри. Нет, она за собой такого не замечала, а шестнадцатилетняя дочь, выходит, уловила перемены в ее поведении.

— Ты тетю Виту бы не слушала, — продолжала Инна, обхватив мать за талию обеими руками и пряча лицо на ее груди. — Она вечно ерунду какую-то говорит, лучше бы своими делами занималась. Думает, что такая умная, все обо всем знает. А Виталька, между прочим, курит, да еще и Петьку приучает. Но тетя Вита предпочитает тебя воспитывать, зачем собственными сыновьями интересоваться, правда?

— Погоди… — Полина слегка отстранила дочь и посмотрела ей в лицо: — А ты откуда знаешь про Виталю?

— Да он мне сам рассказал еще год назад, — фыркнула Инна. — Думает, что электронки не вредные, вот дебил…

— А как же он их покупает, ему же семнадцать еще?

— Мам, ну ты вообще… — снисходительно протянула дочь. — Да у него в табачном ларьке продавец знакомая работает, он ей иногда денег подкидывает, а она у него документы не спрашивает, вот и все. Ты как вчера родилась, все давно так делают. И потом — ты ведь знаешь, какой он лось вымахал, ему в тринадцать уже вопросов не задавали. А деньги у него водятся, он же курьером в доставке подрабатывает. Сказал, как восемнадцать исполнится, так он на полную ставку устроится и будет вообще в шоколаде. Знаешь, сколько курьеры зарабатывают?

— Сильно больше, чем следователи в Следственном комитете, — буркнула Полина, удивленная и даже слегка шокированная неожиданным разговором с дочерью. — Надо Витке сказать…

— Мам, ты что?! Не вздумай! Я же тебе по секрету! — всполошилась Инна. — Виталька же мне как сестре рассказал, он же думает, что я его не сдам, а я, видишь, расслабилась сегодня… Мам! Я серьезно!

— Хорошо, — сдалась Полина. — А про себя что скажешь?

— А что? — округлила глаза дочь. — Мне курить нельзя, дыхание будет сбиваться. И потом… ну, это глупость какая-то, и так дышим невесть чем, а еще и добровольно травиться? И болезни всякие… да ну!

Полина подозрительно посмотрела на нее, но Инна, похоже, вообще не была взволнована этим вопросом.

— Ладно, буду надеяться на твое благоразумие. Я вот начала курить в университете на первой практике, когда труп утопленника увидела. — Полина передернула плечами. — Зря, конечно, но в тот момент мне эти две затяжки здорово помогли наизнанку не вывернуться при всей следственной группе. А теперь вот бросить не могу, два раза только и бросала — когда вас с Ваней ждала. А потом снова-здорово…

— Мам, да ты не парься. Все эти байки про личный родительский пример работают далеко не со всеми, ты же знаешь. Мне самой курить неинтересно, а ты тут ни при чем. А с твоей работой действительно закуришь, — совсем по-взрослому вздохнула дочь, и тут на пороге кухни показался Лев — заспанный и лохматый:

— О, а вы чего тут с утра пораньше?

— Хорошенькое «пораньше», пап, — засмеялась Инна. — Ты на часы-то посмотри, десятый час уже, а вы с Ванькой все дрыхнете! Ну, ладно ты, но мелкий-то так и собственный день рождения проспит!

— Так надо будить, — потянувшись, сказал Лев. — Идем, а то действительно проспит весь праздник.

Праздник в развлекательном центре был в самом разгаре, дети с удовольствием участвовали в играх с аниматорами, взрослые сидели в отдельном зале за накрытым столом, когда в чуть приоткрытую дверь заглянула организатор и, поискав глазами Полину, поманила ее рукой.

Каргополова встала из-за стола и, старательно избегая направленного на нее взгляда сестры, начала пробираться к двери. Виталина нарочито громко вздохнула, давая понять, что снова оказалась права и Полина не в состоянии даже день рождения сына провести без того, чтобы оттуда не сбежать.

— Извините, пожалуйста, Полина, — произнесла организатор, когда Каргополова вышла в коридор, — но вас там спрашивают…

— Кто?

— Какой-то мужчина, он показал мне удостоверение, но я не запомнила…

— Спасибо, я разберусь.

Сердце нехорошо заныло от предчувствия — сейчас снова придется собираться и ехать куда-то, потому что явно что-то произошло, раз ее дергают даже не по телефону, а лично. И только сейчас она сообразила, что мобильный поставлен на беззвучный режим, чтобы не отвлекал, потому, возможно, и отправили человека.

В холле первого этажа прохаживался Двигунов с букетом цветов и яркой коробкой шоколадных яиц. От удивления Полина даже приостановилась на лестнице:

— Вадим Григорьевич, что-то случилось?

— А вы пессимистка, — фыркнул Двигунов, протягивая ей букет. — Ехал мимо, решил поздравить с днем рождения вашего сына.

— Спасибо, — произнесла Полина растерянно. — А… действительно ничего не произошло?

— Да типун вам на язык, дайте хоть сегодня расслабиться, — засмеялся он. — А вот это мальцу вашему передайте. — Коробка перекочевала в руки Полины. — Ну, я поехал.

— Оставайтесь, — предложила она, удобнее перехватывая коробку. — Мы по-семейному, только сестра с мужем.

— Нет, спасибо, я просто заскочил поздравить. Отдыхайте, Полина Дмитриевна. — И Двигунов направился к входной двери.

— Что это было вообще? — пробормотала Полина, провожая его взглядом.

Когда она вернулась в зал, где сидели родственники, на нее сразу уставились все — и муж, и сестра, и зять Степан. Даже Инна бросила удивленный взгляд, но потом снова уткнулась в телефон.

— Что? — спросила Полина, отдавая букет подскочившей девушке-официантке.

— Не думали, что ты вернешься, — с легкой иронией в голосе ответила сестра.

— Ну, надеюсь, ты не очень разочарована моим возвращением. — Полина села на свое место около Льва и тут же почувствовала, как под столом он взял ее руку и сжал, словно выражая поддержку. — Коллега заехал поздравить.

— Так чего ты его к нам не позвала? — Муж сразу понял, о ком речь, с Двигуновым они были знакомы.

— Пригласила, но он куда-то торопился. И потом… ну, ты ведь понимаешь, что мы тут же начали бы обсуждать работу, а вам всем это совершенно неинтересно и не нужно. Да и не хочется про убийства на детском дне рождения разговаривать.

— Слушай, Поля, а это ведь ты дело дальнобойщиков ведешь? — вклинился зять, тоже раньше работавший в полиции.

— Вот! Начинается! — строго произнесла Виталина и с укором посмотрела на Степана. — Прошлое заговорило?

— Да погоди ты, — отмахнулся он, разворачиваясь к Полине. — Просто тот водитель, что выжил, приходится братом моему напарнику, мы в одном экипаже ездим.

Степан уже несколько лет работал инкассатором, что не вызывало у Виталины особого оптимизма, она постоянно тревожилась и никак не желала слушать увещеваний мужа, убеждавшего, что «у нас не Чикаго, банковские машины грабят не каждый день».

— Повезло брату твоего напарника, я бы сказала даже, что дважды повезло — и что стрелявший промахнулся, и что в лес они не полезли, чтобы найти и добить, — вздохнула Полина. — Да и нашли мы его тоже вовремя, еще бы немного — истек бы кровью. Хотя… пока тоже ничего хорошего, в сознание ведь не пришел.

— Как — не пришел? — удивился Степан. — Вчера вечером даже в отделение перевели из реанимации.

— Погоди… как — перевели?!

— Ну, как… Пришел в себя, его и подняли на этаж, Герка после смены собирался ехать… погоди, Поля, ты куда?

Но она уже не слушала, выбираясь из-за стола:

— Лёва, я поехала…

— Да, давай, не волнуйся, мы тут сами. Осталось всего сорок минут, — совершенно спокойно произнес Лев. — Машину возьмешь?

— Нет, я такси поймаю, — с трудом попадая в рукава пальто, сказала Полина, пытаясь еще и телефон найти в сумке.

— С тебя пять тысяч, — произнесла за ее спиной Виталина, протягивая раскрытую ладонь Степану. — Хоть сорок минут, но не досидела.

— Я все слышала! — объявила Каргополова, выскакивая в коридор.