Полина

Утром она впервые за несколько недель решила взять машину. Лев, заметив, как Полина снимает ключи с деревянной ключницы в коридоре, одобрительно кивнул:

— Вот и правильно. И не переживай, все будет как надо.

Она молча поцеловала его в щеку и спустилась в подземный паркинг, села в машину и отправилась на работу.

Вчерашний разговор с Двигуновым не шел из головы всю ночь, ей даже приснился какой-то совершенно ужасный сон. И даже Льву она не сказала, почему машину решила взять именно сегодня. Она собиралась ехать в поселок Лесопильщик, а это больше ста километров, будет время подумать.

По дороге Полину посетила мысль, что надо было взять с собой Двигунова, но потом она решила, что и без вечно ворчащего и недовольного всем и всеми оперативника справится с намеченными беседами. Кроме того, Двигунов искал Милану Котельникову, и отрывать его от этой задачи ей тоже не хотелось.

Поселок Лесопильщик оказался довольно большим, ухоженным и красивым, насколько это вообще возможно в апреле, когда погода то и дело подкидывает сюрпризы в виде внезапного снега после нескольких дней тепла. Но тут все было в порядке — и чистые асфальтированные дороги, и аккуратные тротуары, и уже обрезанные деревья. Чувствовалось, что в поселке есть хозяин.

Остановившись у кафе, Полина нашла адрес пункта полиции, определила по навигатору, куда ехать, и заметила, что в кафе есть окошко с надписью «Кофе с собой». Это было очень кстати — не позавтракав, она очень жалела, что не прихватила хотя бы термос.

Молодая девушка в окошке улыбнулась и поздоровалась, начала уточнять, какой именно кофе предпочитает клиентка, предложила на выбор несколько сиропов. Удивило Полину и то, что рассчитаться можно было не только картой, но и с применением всех новых банковских технологий.

— Однако… — пробормотала она, прикладывая телефон к терминалу.

— А что такого? — удивилась девушка, отдавая ей чек. — У нас тут не хуже, чем в Хмелевске.

— Я уже заметила. — Полина взяла протянутый стакан с кофе. — Уж стаканы точно лучше, чем в кафе у моей работы, — пошутила она. — Не подскажете, я по этой дороге к отделу полиции долго буду ехать?

— По этой — долго, — кивнула девушка. — Лучше поверните сейчас направо, потом у дома из белого кирпича еще раз направо, и останется всего три минуты, там вывеска будет.

— Спасибо. — Полина села за руль и двинулась в соответствии с маршрутом, подсказанным девушкой.

Отдел полиции она действительно увидела сразу — вывеска оказалась огромной, а рядом был припаркован «УАЗ-Патриот» с синей полосой на боку.

«Неплохо тут полиция себя чувствует, — выбираясь из-за руля, подумала Полина. — Такие машины и в Хмелевске не во всех отделениях есть».

Помещение оказалось просторным, светлым, даже «клетка» для задержанных выглядела прилично.

Дежурный лейтенант внимательно изучил протянутое удостоверение и удивленно спросил, возвращая документ Полине:

— А к нам вы по какому делу?

— Хочу поговорить с матерью Юрия Санникова.

Лейтенант удивился еще сильнее:

— А вы не в курсе? Она же в психушке уже пять лет.

— Погодите… — оторопела Полина. — У меня другие сведения…

— Ну да, — понизив голос, сказал лейтенант. — Официально она вроде как там не числится, но живет уже пять лет. Это Александр Викторович устроил, понимаете? Ну, не хочет, чтобы кто-то знал. В поселке все считают, что она живет в пансионате на полном обеспечении, а мы просто в курсе, чтобы не искали, если что.

— Вообще ничего не понимаю, — помотала головой Каргополова. — То есть Анна Михайловна Санникова на самом деле проживает не в Лесопильщике?

— Нет. Она в психиатрической клинике, в Лагутино, это километров двадцать отсюда в сторону Осинска. Скажите… а это правда, что Юрка Санников дальнобоев на трассе мочил? — понизив голос, спросил лейтенант.

— Увы. А вы его знали? — Она прикинула, что по возрасту лейтенант вполне мог учиться с Санниковым если не в одном классе, то плюс-минус.

— Конечно, — подтвердил ее догадку дежурный. — Одноклассники мы. Особо не дружили, он все больше с братом хороводился, хоть и моложе был на десять лет. А уж как со Светкой Котельниковой жить начал, так совсем перестал с кем-то общаться. Александр-то Викторович к тому времени в Москве уже жил.

— А подробнее можете рассказать? — бросив взгляд на часы, спросила Полина, и лейтенант охотно кивнул:

— Проходите, сейчас чайку сделаю, и поговорим. Надо же, как Юрка… кто бы мог подумать…

За чаем со словоохотливым лейтенантом Полина выяснила для себя много интересного из прошлой жизни Юрия Санникова. А вот о его гражданской жене Светлане Котельниковой лейтенант говорил неохотно, ограничившись только фразой о том, что она старше Санникова на десять лет и к моменту их знакомства имела семилетнюю дочь, но это Полина знала и сама.

— Она в разводе была?

— Да в том и дело, что нет. Муж у нее был, Серега Котельников, работал начальником цеха на комбинате. Кстати, вот с ним можете поговорить, он в доме-интернате для инвалидов живет, есть на окраине такой, туда свозят всяких убогих и из Осинска, и из Хмелевска.

— А как же инвалид работал начальником цеха? — не поняла Полина, и лейтенант объяснил:

— Так он инвалидом сделался после того, как его кто-то измордовал до полусмерти. Полгода в больничке валялся, думали — помрет, но нет, выкарабкался. Правда, парализовало его, одна рука только и работает. Ну, с комбината помогли, определили его в дом инвалидов, оплачивают содержание.

— А жена что же?

— Так они с Юркой исчезли отсюда аккурат через месяц после того, как Серега в больницу угодил. Сначала даже подозревали, что это Юрка его так, но у него алиби оказалось железное. Дело так и не раскрыли. А Светка дочку взяла и с Юркой умотала, больше тут и не появлялась.

— Она не появлялась, а Юрий?

— А Юрка приезжал пять лет назад, как раз перед тем, как отец его погиб.

— Погиб?

— Да, в пожаре. Сарай у них вспыхнул, ну, Виктор Петрович там и задохнулся. Потушить не успели — пока с комбината машина шла, там все в головешки сгорели, страх просто.

— А причину возгорания установили?

— Судя по всему, поджог это был, но доказать не смогли, и подозреваемых не было, — подливая ей горячего чая, сказал лейтенант. — Анна Михайловна тогда, видимо, и поехала головой, разговаривать перестала, мычала только и тряслась вся. Юрка все время возле нее был, до тех пор, пока Александр Викторович ее в психбольницу не определил. Людям сказали, что в пансионат увозят — ну, я рассказывал.

— Старший Санников из Москвы приехал специально?

— Нет, он как раз тут в отпуске был, а Юрка буквально через неделю после него приехал. На рыбалку ходили, как раньше. А потом — сарай этот…

— У Виктора Петровича были враги?

— А то… у него денег было — куры не клюют, кто ж такому не позавидует. Да и вообще… он мужик серьезный был, суровый даже. Детей воспитывал жестко, на комбинате всех в кулаке держал, не забалуешь, да и Анна Михайловна тоже тетка жесткая была.

— И что же, братьев Санниковых не подозревали?

— Нет. Они на глазах были все время, да и зачем им? Александр Викторович большой пост занимает в министерстве лесного хозяйства, Юрка вроде тоже при деньгах…

— При деньгах, да только не при своих, — пробормотала Полина, записывая слова лейтенанта в ежедневник.

— Но в то время-то еще дальнобойщиков не убивали, — резонно возразил лейтенант. — А бабки у Юрки водились, это было видно.

«Надо проверить нераскрытые дела за тот период, — черкнула на полях ежедневника Полина. — Особенно посмотреть убийства и ограбления».

Подчеркнув это тремя линиями, она подняла глаза на лейтенанта:

— А вы как думаете, Юрий Санников сам додумался на дорогу с оружием выйти?

Лейтенант вздохнул:

— Если бы знать… Но, мне кажется, там Светка воду тоже здорово мутила. Она бухгалтером работала на комбинате, не главным, правда, но все-таки. Говорили, что грамотная. Но вот что-то было в ней такое… Бабы наши поговаривали, что Сергей, муж-то, бил ее, но я лично в это не верю. Сергей дочку любил, каждый выходной возил в город то в кино, то в какой-нибудь игровой центр. Светку, правда, не брали с собой, но, видно, их все устраивало — пока он с дочкой, она домом занималась.

— Но информация о побоях ведь не могла на ровном месте возникнуть? Кто-то наверняка что-то слышал, заметил — ну, так обычно бывает. Светлана дружила с кем-то в поселке, общалась близко?

— Вроде как фельдшер наша, Дарья Васина, ее подружка не то с детдома, не то еще откуда-то, не припомню, — наморщив лоб, сказал лейтенант. — Вы с ней можете поговорить, тут фельдшерско-акушерский пункт недалеко. Закрывать хотели в рамках оптимизации, да Александр Викторович не позволил, сам на баланс комбината взял, зарплату платит и все оснащение тоже покупает.

— Погодите… Александр Санников же чиновник, какое отношение он к комбинату имеет? — не поняла Полина, и лейтенант объяснил:

— Так по бумагам он ему не принадлежит. Документы вроде на Анну Михайловну оформлены, а Александр Викторович опекун — или как-то так. На комбинате есть управляющий, он все дела ведет.

— Странные дела у вас тут творятся, — заметила Полина, и ее собеседник с жаром возразил:

— Да что вы! Совсем нет! У нас тут, наоборот, почти ничего не случается, все же друг друга знают…

— Но кто-то ведь поджег сарай, где оказался заперт Виктор Санников. Кто-то довел до инвалидности Сергея Котельникова. Насколько я понимаю, ни в первом, ни во втором случае виновные не найдены и не наказаны, верно? — сложив перед собой руки и глядя прямо в лицо лейтенанта, спросила Полина. — Сдается мне, что и полиция здесь получает зарплату не только в ведомстве.

— Это вы зря. Зарплату мы получаем там, где положено. А то, что комбинат иногда помогает — так что плохого в том? У нас вот машина была старая, водитель под ней больше лежал, чем в ней сидел. А комбинат нам новую купил — что, отказываться, раз финансирования не выделяют?

— Я же вас ни в чем не обвиняю. Просто вы сказали, что ничего не случается, я привела факты, только и всего, — пожала плечами Полина и встала. — Ладно, мне пора. Спасибо за информацию и за чай.

— Может, вас проводить?

— Ну, вы же сказали, что фельдшерский пункт недалеко, значит, не заблужусь.