Глава 16. Ритуал

Последующие два дня про меня, похоже, забыли все, кроме Дильфагора. Ворон все так же таскал ко мне различные чуждые мне игрушки, больше ставя над моей силой эксперименты, чем обучая. Но я не жаловалась, поскольку сама была заинтересована в том, чтобы узнать о своей магии побольше. Да и, справедливости ради, стоит признать, что птица давала весьма полезные советы.

После беседы с Рагорном мы снова вернулись к работе, чем и занимались все следующие два дня. С коротких вынужденных ответов ворона я узнала, что Тассалар возился с чем-то в каком-то подземелье, а про Рагорна мой учитель ничего не знал, да и не особо-то желал.

С одной стороны, мне хотелось поговорить о своем волнительном непредсказуемом будущем с людьми, которые, похоже, длительное время будут за меня в ответе во всех смыслах этого слова. С другой же — я радовалась тому, что мою с Дильфагором идиллию никто не нарушает и я могу спокойно и неторопливо знакомиться сама с собой.

Знаю, что тяну время. Возможно, по прибытию в замок, я должна была закатить скандал, требуя справедливости и срочного возвращения домой. Возможно, должна была объявить забастовку и капризно закрыться в покоях, отказываясь выходить, пока мне не дадут желаемого. Возможно, должна была капать мужчинам на мозги, пока не расскажут, без привираний и утаивания, какие перспективы мне светят. Возможно. Но я не хочу.

Хорошо это или плохо — не знаю, но я никогда не умела рубить с плеча и никогда не действовала сгоряча. А сейчас и вовсе не вижу в этом смысла. Я не глупа — отпускать меня, по крайней мере сейчас, никто не собирается. Королю моя сила выгодна. Тассалар, мой «привязчик», — или кто он там, черт его дери, — предан правителю, как пес. Как бы ни крутил носом, все равно будет делать как скажут. Моего нового «я» народ опасается из-за «веселых» легенд из прошлого. Мое старое неизведанное «я», от которого мне навсегда останется это тело, презирают из-за мерзких деяний и гадких проделок ее народа.

В этом мире у меня нет никого, кроме меня самой. Колдуны, насколько мне понятно со всех россказней, сами по себе, каждый в своей норе. Ведьмы — худший из вариантов, если только не захочу на самом деле сгореть. Правительству, моему единственному защитнику, от меня нужны лишь мои навыки. Что доказывать? Что требовать? Куда идти? Некому, не у кого и некуда.

Я решила пока ничего не делать, позволяя себе плыть по течению. Сейчас мне себя не защитить. К добру моя сила, или нет — не знаю, но поняла одно — она мне необходима. Мы окрепнем и возьмем свое, как бы этот путь меня ни изменил.

Поздним вечером в мою комнату внезапно постучалась служанка. Хмурясь, выкрикнула разрешение войти и приподнялась на кровати.

— Миледи, — учтиво кивая, рыжая слегка поклонилась, — лорд советник ожидает вас за дверью.

Поправляя ночную рубашку, я удивленно приподняла брови.

— В каком смысле? Я должна куда-то с ним пойти?

Девушка снова кивнула.

— Да, миледи. Он велел позвать вас и обозначил, что у вас не больше десяти минут.

Кто бы сомневался. Наступи конец света — Тассалар будет бурчать, почему он так долго.

— А он случайно не сказал, зачем я ему вдруг понадобилась?

Слезая с кровати, я нервно забегала глазами по комнате. Глубоко внутри в конфликте столкнулись тревога и раздражение. Два дня ни слуху ни духу, а тут вдруг так поздно и, как обычно, с капризными требованиями.

— Он сказал, вы можете не переодеваться. Это ненадолго.

Изогнув бровь, я пригладила ладонями вполне приличную атласную красную рубашку по колено и, стащив со спинки кресла черный плащ в пол, накинула его сверху.

— Ну пошли, раз надо.

***

Довольно скоро недовольство, лишь усилившееся из-за молчаливости Тассалара, вытеснило дикое любопытство. Отворив тяжелую скрипучую дверь, мужчина повел меня в самое настоящее подземелье. От холодных бетонных стен несло холодом и сыростью.

Поджав пальцы на обутых в слишком тонкие мягкие тапочки ногах, я сильнее завернулась в плащ и внимательно изучала окружающую меня обстановку. Но один коридор был темнее другого, и после поворота направо я уже не выдержала. Отчего-то, чем дальше мы шли, тем тревожнее мне становилось. Почти беспросветная тьма лишь накаляла обстановку.

— Может скажешь, зачем это все и куда мы идем?

К моему удивлению, советник, наконец, снизошел до ответа.

— Пришло время ритуала.

От хриплого глубокого голоса на коже выступили мурашки. Когда до меня дошел смысл сказанного, сердце в груди ухнуло и забилось быстрее.

Хмурясь, поджала губы.

— А сразу сказать сложно было? Я ведь знаю, что нас ждет.

— Знаешь? — Маг коротко взглянул на меня через плечо. — Дильфагор рассказал?

От того, как холодно это прозвучало, я съежилась и вжала голову в плечи.

— Нет, Рагорн. Гор лишь сказал, зачем это нужно.

Советник явно выглядел недовольным сим фактом, и я взволновалась, что ворону может прилететь. Черт его знает, что придет этому психу в голову.

Алар тихо фыркнул.

— О чем еще вы с генералом говорили?

— Только о ритуале. — Забывая о том, что мужчина идет впереди, я зачем-то пожала плечами.

— Я смотрю, огненный очень хочет к нам присоединиться, — напряженно протянул Тассалар.

Он вдруг резко завернул куда-то влево, и, едва я повернула следом, в лицо мягко ударил тусклый желтоватый свет. Мы оказались в огромном зале со странным кругом в центре и массивной черной книгой на бетонном выступе у стены. Ничего, кроме голых, усыпанных маленькими факелами стен, здесь не было.

Приблизившись, я заметила еще три маленькие серебристые чаши, скрытые падающей от той книги тенью.

— А разве он не должен? — искренне удивилась я. — Он ведь…

— Нет, не должен, — сухо прервал меня маг и решительно двинулся к центру зала.

Пересекая его, он подобрал с полу чаши и поставил их на еще более крупный бетонный выступ, расположенный ближе всего к странному кругу. Советник обернулся ко мне, окинул странным взглядом и со вздохом скинул капюшон. Я невольно уставилась на его короткую взъерошенную смоляную шевелюру. Нечасто выдается такая возможность поглазеть на темного без его излюбленного плаща.

— Послушай, — Он вдруг устало потер переносицу. — Ни тебе, ни мне этот приказ не нравится. Но так нужно. После ритуала ничего не изменится. Мы по-прежнему не будем видеться, Дильфагор обучит тебя всему необходимому, ты вылечишь короля и станешь вольна поступать как захочешь. Потому просто делай все, что я скажу. Один час переживешь.

Озадаченно наблюдая за тем, как он переносит туда же книгу, не смогла сдержать рвущийся наружу сарказм.

— А разве сейчас не вольна? — Хмыкнув, я сложила на груди руки. — Король не говорил, что мне запрещено отказаться. Или мои домыслы верны, и у меня на самом деле нет выбора? Мне не выйти отсюда, пока Аданит не будет здоров, так ведь?

Тассалара удивленно приподнял брови.

— Почему же? В замке есть свои правила, потому ты обязана передвигаться по нему строго с моего разрешения, но из самого замка ты можешь уйти хоть сейчас. Только, скажи-ка мне, Алиса, — взяв в руки чаши, советник приблизился и зловеще надо мной навис, — куда ты пойдешь? Что будешь делать со своей силой без помощи опытных магов? Где будешь жить? С ведьмами ты очень скоро вернешься туда же, откуда я тебя забрал, а больше никто не возьмется обеспечивать нищую опасную чужачку. Перестань жалеть свою судьбу и прими, что предлагают. Будь ты из этого мира, знала бы, как тебе повезло. Тебе не захочется остаться среди народа без защиты.

Он снова говорил прямо и по факту. И, пускай я понимала и принимала правдивость этих жестких слов, не смогла сдержать вспышку раздражения.

Будто я виновата, что здесь оказалась! Для него, возможно, предложение короля — сущая роскошь, но для меня это одолжение весьма сомнительное удовольствие. Что мне защита и помощь правителя — я хочу обратно в свой мир. И только неугасающая надежда на то, что обратный ритуал возможен, дает мне силы и терпение продолжать эту королевско-магическую игру.

Стиснув зубы, взяла из его рук первую чашу и принюхалась. Черт, кровь.

Морщась, снова подняла голову и встретилась с тяжелым внимательным взглядом.

— Я так понимаю, я должна это выпить? — надеясь на отрицательный ответ, брезгливо проворчала я.

— Все это, — указывая на остальные две чаши, коротко кивнул советник.

Задержала дыхание и, опрокидывая первую, поспешно все проглотила. Терпко-сладкий привкус металла ощущался не так ужасно, но приятного все равно было мало. Сама мысль о том, что это кровь, вызывала рвотный рефлекс. Во второй чаше жидкость была прозрачной и вязкой и занимала она лишь самое дно, потому, не желая растягивать это «удовольствие», я сразу же хлебнула и со второй. А вот на третьей что-то заставило меня помедлить. Белая кашица с сильным мускусным запахом смутно что-то напоминала, и на задворках разума тревожно зазвенел колокольчик.

Краем глаза заметила, как на сильной квадратной челюсти Тассалара заходили желваки.

Опуская голову еще ниже, наклонила чашу и проследила за тем, как маленькая волна оставляет за собой на серебристой стенке след. А затем я вдруг все поняла.

Сила в груди злобно зашипела, и эта ярость передалась и мне, нагревая в венах кровь. Рыкнув, отбросила емкость в сторону и бешено уставилась на помрачневшего мужчину перед собой.

Это чертово семя.