Глава 49. Желания

— Фух, это она. Ну и отлично! — облегченно воскликнул Дильфагор и спланировал на пол. — Я прогуляюсь с немым животным, а вы здесь разбирайтесь.

Ошалело наблюдая за тем, как иномирская крупная птица уверенно к нему приближается, Пушок тихо шипел и подпирал задом стену. А когда ворон оказался в опасной к нему близости, душа бедного кота не выдержала, и он резко драпанул в коридор. Послышался стук, шорох и звон чего-то разбившегося.

— Какой-то он дерганый… — удивленно-озадаченно прокомментировал фамильяр и вышел вслед за мохнатым.

Дверь за ними закрылась, и я перевела ошарашенный взгляд на притихших мужчин.

Рагорн озорно сощурил глаза и растянул губы в ленивой ухмылке.

— Проклятье, ты такая красивая.

Мое лицо полыхнуло, превращаясь в помидор. Налившееся морозным оцепенением тело ожило. Едва не остановившееся сердце снова заметалось, дыхание со свистом вырвалось из легких. Впервые за эти две недели я по-настоящему жила и чувствовала.

Тассалар скосил на генерала странно-довольный взгляд, но остался себе верным и промолчал. Лишь привычно серьезно наблюдал за всем со стороны.

Во мне развернулось нешуточное противостояние. С одной стороны, душу сковали страх и бешеная нервозность, а с другой — разлилось сладкое предвкушение. Я и представить себе не могла, чем мне грозит подобный поворот. Меня снова ущемят в свободе? Потащат добивать ведьм? Привяжут к себе, мучая всех троих навязанным желанием? Или все же дадут какой-то шанс? А может и вовсе оставят здесь… Вдруг они пришли попрощаться?

Я застыла, неуверенная, чего хочу больше: остаться и уехать в долгожданный отпуск или снова окунуться в жаркие удушающие объятия своих привязчиков. Проскочила больная мысль, что свобода — это не всегда так уж и важно, куда важнее внутренняя полнота. И тогда я совсем растерялась.

— Нас выкинуло в какой-то столовой. Девушка нам солгала, но мы услышали ее разговор по странной светящейся коробке. Настроили портал на ее собеседницу и попали сюда, — объяснялся Тассалар, не меняя своего серьезного сурового выражения. С таким настроем его неумелые растерянные слова звучали донельзя забавно, и я едва сдержала смех. — Твой дом такой… миниатюрный, — стараясь не оскорбить меня, он тщательно подбирал слово. — Как ты здесь живешь… — Мужчина раздраженно покосился на перевернутые бутылочки на комоде, лопнувший пульт и наполовину оторванные шторы.

Винить его в пренебрежении было сложно. Покои советника по квадратуре походили на огромный частный дом, а моя спальня там раза в три больше, чем эта. Стоит так же заметить, что и настолько заставленной ни одна из комнат темного не была. Алар выглядел так, словно у него сейчас разовьется клаустрофобия.

— Многие живут еще хуже, — хмыкнула я и немного расслабилась. — Э-эмм… Может, чаю? Вина? — неуверенно спросила, не имея ни малейшего понятия, что делать с иномирскими гостями.

Глаза невольно блуждали по таким знакомым фигурам. Красные волосы Рагорна, которые я так любила пропускать сквозь пальцы, густая строгая щетина Тассалара, эротично покалывающая нежную кожу бедер при ласках, их длинные пальцы и мощные широкие плечи…

Сердце совершило кульбит, когда я поняла, что мое влечение к ним никуда не пропало. Оно больше не сносило голову и не мучило тело навязчивой идеей пойти и удовлетворить желание чужой капризной силы, но от сладкого томления теплело между ног и в груди.

Я спрятала за спиной чешущиеся ладони и принялась переминаться с ноги на ногу.

Воины переглянулись. Отсутствие злобы в их взглядах друг на друга не могло не радовать. Они последовали моей просьбе и дали старой братской дружбе шанс.

— Мы пришли забрать тебя, — безапелляционно заявил Тассалар, наблюдая за моей реакцией с нечитаемым выражением лица.

Рагорн пихнул его локтем в бок и улыбнулся краешком губ, поторопившись исправить ситуацию:

— Точнее, мы пришли спросить у тебя, не хотела бы ты…

— Да ничего мы не будем спрашивать, — раздраженно пробурчал советник, прерывая его.

Огненный нахмурился и сузил глаза.

— Так она точно никуда не пойдет.

— И как, интересно, она сможет нам противостоять? — Темный дерзко изогнул бровь.

Я закатила глаза и оперлась плечом о дверной косяк. Сердце едва не взорвалось, переполненное теплом и нелогичной радостью. Он пообещал и он выполнил свое обещание. Впрочем, как всегда. Ни один из миров не способен встать на пути к их цели.

— Аданит справился с Шакирой? — поторопилась спросить до того, как Рагорн успеет продолжить цепочку препираний.

Оба мужчины посерьезнели.

— Ее больше нет, — холодно заявил советник.

От него повеяло знакомыми опасностью и тьмой. Во мне больше не было магического защитника, потому я остро ощутила на себе каждую перемену. Съежившись, опасливо сделала шаг назад. Бояться его было неприятно, но ничего поделать с собой не могла.

Тассалар смягчился и неловко поджал губы. На удивление, Рагорн его не одернул, покосившись на меня с сожалением и такой же неловкостью.

— Не могу смотреть на тебя без магии. Ты такая беззащитная здесь, — проворчал огненный. — Пойдем с нами, Алиса. Король все исправит. Твой народ больше не будет скрываться.

— Они не мой народ, я больше не колдунья.

— Станешь, когда вернешься. Твоя сила вернется к тебе при переходе, но уже без влияния Шакиры. В этот раз тебя призывает не она, а мы, — объяснил темный.

— А тело? Алиссандра мертва.

— Ты попадешь со своим. Мы немного подправили ритуал ведьмы.

Я медленно осмотрела их и вздохнула.

— Зачем мне туда возвращаться? — Устало запустила в волосы пальцы и досадливо поморщилась. — Я не хочу снова сидеть в чужой комнате и учиться держать себя в руках. И вы… Как мне к вам относиться? Просто развернуться и уйти строить жизнь с другим мужчиной? Это… странно. Я даже не знаю, с чего начать и кому верить. Что если мои новые близкие будут плохо ко мне относиться? Не хочу всю жизнь бороться, — честно выложила все свои опасения.

Оба воина синхронно сложили руки на груди и фыркнули. Когда находились рядом, они даже двигались одновременно.

— Каждому, кто попытается тебе навредить, придется поплатиться за это своей жизнью. Больше никто не будет тебя удерживать, Алиса, — пообещал Рагорн.

— Тогда смысл? Здесь меня ждет то же самое. Никто мне не вредит и не удерживает. Более того — не приходится бороться ни с какой внутренней силой.

Собственные аргументы вызвали у меня глухое раздражение. Я говорила правильные и логичные вещи, но отчего-то абсолютно не хотела сама с собой соглашаться. Я ждала, чтобы они меня переубедили и ничего не могла с этим поделать.

Генерал беспомощно покосился на советника.

— Вернись к нам, — неожиданно произнес Тассалар.

От серьезного выжидающего взгляда и тихого чувственного голоса у меня сперло дыхание. Никогда не думала, что он способен сказать нечто подобное…

— Аданит приказал снова сделать привязку? — спросила, неуверенная, то ли значат его слова, что я думаю.

— Проклятье, нет! Никакой привязки, — рыкнул темный и потер переносицу. — Я хочу, чтобы ты вернулась к нам без нее.

— К вам… обоим? — почти прошептала, внимательно наблюдая за ними исподлобья.

— К обоим, — кивнул Рагорн.

— И… как вы себе это представляете?

— Что тебя смущает? — удивленно изогнул бровь Алар. Черные глаза вдруг странно блеснули, на их дне заплясали черти. — Тебе показать, как это будет?

Огненный покосился на него с шаловливой усмешкой.

Я задохнулась от их ребяческого поведения. Такими ли они были до того, как жестокие обстоятельства разделили их жизни на «до» и «после»?

— Показать?.. — медленно повторила, растерянно хлопая глазами. — Что? Нет, подожди… — пролепетала, делая шаг назад.

Их решительность серьезно меня нервировала. Мало того, что мужчины застали меня врасплох, они еще и нагло на меня давили, настойчиво добиваясь того, чтобы я поступила, как им нужно.

Все внутри задрожало, предвкушая момент, когда воины приблизятся. Они медленно наступали, загоняя мою сжавшуюся фигуру в угол. Но, несмотря на сладостное ожидание, я нахмурилась, упрямо вскинула подбородок и сложила на груди руки.

— Секундочку! — буркнула.

Оба мгновенно замерли. Тассалар скептично на меня уставился, Рагорн недоуменно приподнял брови.

— О каком возвращении может идти речь, если вы умудряетесь на меня надавить и без привязки?

На удивление, советник задумался. Генерал притих и осмотрелся. Спустя мгновение, оба переглянулись. Темный неожиданно скинул на пол плащ, подошел к кровати и с размаху на нее плюхнулся, закинув за голову руки. Огненный сделал несколько шагов назад и со вздохом раскинулся в кресле рядом с окном. Едва заметный черный вихрь оплел мою талию и подтолкнул меня прямо к ногам Рагорна. Против воли встав между ними, я ошалело округлила глаза.

— Хорошо, никакого давления. — Генерал шутливо приподнял ладони и хитро прищурился. — Ты сама.

— Что сама? — хрипло выдохнула и облизнула пересохшие губы.

Глупые вопросы сами рвались наружу, но глубоко внутри я прекрасно знала, что означает этот незнакомый мне озорной настрой мужчин. Они ловко меня обставили, обернув мои же слова против меня.

— Раздевайся, — коротко скомандовал с кровати Тассалар.

Сердце подскочило к горлу. Одних только тяжелого взгляда и жесткого слова хватило, чтобы соски в бюстгальтере болезненно затвердели.

Отвернувшись от него, я заглянула в лучащиеся светом медные глаза Рагорна и сглотнула. Ладно, возможно, немного рано для самостоятельности.

Я никогда так открыто и развязно себя не вела даже для одного мужчины, что можно говорить о двух.

— А может…

— Алиса, — протянул огненный и мягко обхватил ладонями мои бедра под платьем. — Ты сегодня на редкость медлительная. Твое тело слишком привлекательно, чтобы у меня были силы долго ждать.

Я прикрыла глаза. Слова прозвучали странно, но для меня это очень важный комплимент. Я все еще была желанна для них…. Без привязки, без чужого тела и без чужой силы. Настоящая и сейчас абсолютно бесполезная, чтобы можно было извлечь какую-то выгоду.

Бороться с собой и логичными доводами разума больше не хотелось. Что вообще означает это «правильно»? И на что оно мне так остро сдалось? Детское «что такое хорошо» и «что такое плохо» во взрослой жизни уже не работает.

Скинула ремень, медленно потянула платье за полы вверх и стянула через голову. Глаза генерала потемнели. Обнаженную кожу спины обожгло от тяжелого пристального взгляда Тассалара, но я не решилась обернуться. Это было выше моих сил.

Набралась храбрости и дерзко усмехнулась.

— Ваша очередь.

Прищурившись, Рагорн потянулся к завязкам. Пока он стягивал рубашку, оглянулась на советника.

Ожидаемо, темный не сдвинулся с места. Представить себе не могу, кем нужно быть, чтобы он беспрекословно послушался и принял правила чужой игры. Маг продолжал лениво лежать, внимательно наблюдая за каждым нашим движением. Лишь пламя в жгучих черных глазах выдавало его заинтересованность в происходящем.

Он точно знал, где давить, чтобы заставить меня сделать так, как ему нужно. Раздражение и упрямство подтолкнуло меня осмелеть и перешагнуть свои границы, оттесняя смущение и неловкость.

Не разрывая зрительный контакт, завела руки за спинку и расстегнула застежку бюстгальтера. Откинула его в сторону и показательно безразлично отвернулась, довольная тем, как заходили на крепкой челюсти желваки.

Рагорн жадно осмотрел покачнувшуюся обнаженную грудь и, не сдержавшись, сам потянулся к последнему элементу. Я рвано задышала и оперлась ладонями о массивные обнаженные плечи. Жар в груди, словно песок в песочных часах, медленно пополз вниз. Лава между ребрами опустилась к бедрам и разлилась по ним сладким медом.

Длинные горячие пальцы подцепили с обеих сторон резинку и потянули трусики вниз. Позволив им упасть к ногам, сжала колени и прикусила губу. По влажному лону дразняще скользнул холодок. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Длинные насыщенно-красные пряди мага скользнули по обнаженным бедрам. Я вздрогнула, когда он прижался носом к лобку и шумно вздохнул. Тишину комнаты разрезал тихий хриплый стон.

— Я скучал, — тихо проговорил генерал.

Ягодицы жадно обхватили крупные ладони. Пошатнувшись, схватилась за его предплечья и встретила замутненный похотью взгляд.

— И я скучала, — призналась на выдохе.

Со стороны кровати послышался шорох и непонятная возня. Переглянувшись, мы с Рагорном хитро усмехнулись, но нарочито не обратили на советника никакого внимания.

— Ты слишком одетый, — шутливо строго буркнула и шлепнула мужчину по руке.

Огненный откинулся на спинку кресла, и вслед за его рубашкой на полу полетели и штаны. Я уже знала, что под ними у него ничего нет и жадно уставилась на покачнувшуюся налитую плоть. Маг со стоном ее обхватил и принялся дразняще медленно поглаживать.

Я с тихим стуком опустилась на колени и как можно сильнее выгнулась. Щеки пылали от откровенности моих же действий. От стыда и сумасшедшего желания заходилось сердце в груди. Но именно эти бешеные эмоции делали меня живой.

Решившись, взглянула через плечо.

Тассалар уже сидел на краю кровати, одетый в одни лишь расстегнутые штаны. Бледное щетинистое лицо потемнело от исказившей его похоти. Ноздри прямого грубоватого носа раздувались от тяжелого дыхания.

Встретилась с ним взглядом и, взяв в руку горячий член Рагорна, дерзко обвела его кончик языком.

С кровати взлетел черный вихрь. От неожиданности я вздрогнула и растеряно захлопала глазами. Генерал понимающе усмехнулся и аккуратно, но твердо обхватил мою шею ладонью. В следующую секунду вторая пара рук жестко впилась в мои бесстыдно выставленные бедра.

Я громко ахнула, почувствовав, как к спине прижимается обнаженное сильное тело. По венам прокатилась очередная волна жара. По внутренней стороне бедра потекла влага, и мои щеки вспыхнули еще сильнее.

Холодные пальцы перехватили влажную дорожку на полпути и повторили ее путь, поднявшись вверх и скользнув меж нежными лепестками.

Рагорн мягко сжал мой встопорщенный сосок и второй рукой притянул за подбородок ближе к себе. Намек был предельно ясен. Задыхаясь от настойчивый ласк Тассалара, я обхватила губами подрагивающий ствол огненного и оперлась руками о его колени. Мужчина громко простонал. Неожиданный шлепок по заду вынудил меня подскочить на коленях. Стенки лона сильнее сжались вокруг пальцев внутри, и застонала теперь я.

— Пожалуй, я тоже скучал, маленькая грязная ведьмочка, — прохрипел Тассалар мне в ухо. — Проклятье, это тело незаменимо. Твои волосы так пахнут…

От редких искренних признаний советника в моей груди разлились свет и тепло. Сильные эмоции смешались с острыми ощущениями, и в животе закрутилась спираль удовольствия.

Черт, как я могла подумать, что смогу их забыть?

Теряя терпение, темный впился пальцами в бедра и со звонким шлепком вошел на всю длину. Вспышка тупой боли смешалась с еще более яркой вспышкой наслаждения. Завалившись на Рагорна, я обхватила руками мешочек у основания его плоти, вместе с тем вбирая его член настолько глубоко, насколько могла. Я была слишком близка к краю и хотела дойти до него вместе. Комната наполнилась сладким грязным ароматом возбуждения.

От очередного яростного толчка советника у меня перед глазами заплясали мушки. Твердые горошины вжимались в колени огненного, и разряды в них, соединяясь с разрядами внизу живота, взрывали мое тело в красочных фейерверках.

Тассалар со стоном уткнулся носом в затылок. Рагорн схватил мой подбородок и запрокинул голову. Скопившее в средоточии желания напряжение взорвалось, и я, приглушенно вскрикнув, проглотила освобождение генерала. Три громких стона слились в один сладкий порочный звук. И в моей памяти не всплыло ни одного момента, когда я чувствовала себя настолько цельной.

— А в моих покоях ковер мягче, — отдышавшись, проворчал Тассалар.

Мы с Рагорном тихо рассмеялись и переглянулись. В медных глазах лучилось искреннее счастье.

Это легко полюбить. Мы сможем.