Глава 22. Зажигая огни.

Лодка вновь качается на волнах. Я в этот раз от сопровождения отказался. Магия плавно несла меня к причалу. Азкабан не поменялся внешне, всё та же крепость с кружащими дементорами, охраняющими жуткие тайны замка. Но для меня мрачная глыба замка навевала что-то родное. Ведь там хранятся именно мои тайны.

— Там его нет, — грустно возвестила Рослин. Только она была рядом, создавая дополнительную подсветку. И заодно рассказывая, как прошла её вылазка. — Книга показывает лишь тех детей, что хотя бы раз выдали магический выброс.

Я решил, что смогу найти Тома, если посмотрю в книге Доступа. Зачарованная основателями Хогвартса, она записывает имена всех магов, рождённых на территории, подконтрольной ковену. Но я снова ошибся, книга пишет только тех магов, кто уже выдал первый магический выброс. Я скривился, припомнив, что где-то должны мелькать ссоры с другими детьми и повешенные кролики. Боюсь представить, какой первый магический выброс он устроит в таких-то условиях. Чем раньше я его заберу, тем лучше. Приюты старой Англии сломали не одну психику. И, думаю, воспитали не одного тёмного лорда.

— У тебя возникли проблемы с замком? — спросил я, смутно припоминая такого персонажа, как Пивз. — Защита школы должна быть хорошая, к тому же призраки или эльфы могли тебя заметить. А ещё я знаю, там должен жить другой полтергейст.

— Правда? — удивилась девушка. — Я его не видела. И, видимо, из-за него была отключена защита от полтергейстов. В моё время её ставили. Меня замок пропускает без проблем, а отвести глаза глупым призракам — не проблема. Да и комната с книгой отдельно, там редко кто бывает.

— Тогда прилетай туда время от времени. — Том сильный маг, я предполагаю, он рано начал выдавать фокусы.

— Хорошо, — кивнула леди. — Теперь о другом твоём приказе. Маркус нашёл Боба Огдена. Всё так же работает аврором. Маркус проследил за ним эту неделю. Если нужно, досье уже у нас в архиве.

— Ничего особенного он не заметил? — Я не оставил историю о том, что какой-то аврор разрушил семью Гонтов. Так вышло, но оставлять за спиной потенциальный источник опасности чревато.

— Обычный служащий средней руки. Он даже как аврор не слишком успешен, занимается мелочью и планирует переходить на бумажную работу, говорит, набегался. Ни с кем из высших чинов не связан, небогат, живёт один. Избавиться от него проще простого.

— Ни в коем случае, — сразу предупредил я. — Он ещё должен ответить мне на вопросы.

— Как пожелаешь, — сверкнула она глазами. — Тогда я пойду, мне ещё проверить пару человек надо. Хотим их взять к нам в команду. Ты говорил, мы можем подбирать по своему усмотрению?

— Лети, — улыбнулся я. — Рос, людей становится больше. Я разорвусь, если буду отслеживать каждого. Решайте сами, вы там главные, и вам с этими людьми работать.

— Милорд, — леди Уолтерфорд сделала безупречный книксен, что никак не вязался с её шальной улыбкой, и растворилась в воздухе.

Я же как раз подплывал к крепости. Я прибыл в обед. Потому, стоило мне появиться в гостиной, как обнаружил несколько магов. При моём появлении они вскочили с мест и молча поклонились. Кивнув отдыхающим, отправился в свои комнаты.

— Курт, в замке есть Джеймс Прэнг. Пригласи его ко мне.

Поднявшись в свой кабинет, что за два с половиной года стал мне словно дом, я отправился к шкафу с собственными исследованиями. Рунические выкладки того самого куба. Можно добавить новую информацию.

Когда открылась дверь, я с предвкушением ожидал увидеть моего учёного. Но в кабинет с птичьей грацией влетела девушка. Белые волосы собраны на одну сторону, облегающая тёмная мантия, большие и глубокие голубые глаза.

— Господин, вы вернулись, — такому книксену её научила Рослин. Полтергейст в целом взяла вейлу под своё крыло и многому её научила.

Изначально Селин меня немного опасалась. Первые ннесколько часов. Но птичий характер взял верх, и девушка распушила перья. Я запретил ей влиять на разум других заключённых, но у неё и собственного обаяния достаточно, чтобы время от времени пополнять резерв. Хотя бы за счёт поцелуев. Выпивать магов полностью ей также нельзя. И ведь все понимают, что она вейла и что она забирает чужую ману. Но вопреки всему поклонников в крепости у девушки предостаточно. Впрочем, это не мешало уже ей самой околачиваться возле моей спальни.

И да, я с ней спал. Но вряд ли то можно назвать порывом страсти. Ещё дома, прежде чем заглянуть под юбку какой-либо девушки, я внимательно изучил процесс. Я был тем ещё дотошным парнем. В подростковом возрасте учитель повёл класс на открытый урок о гигиене. И женщина-гинеколог выдала несколько фактов. Например, про распространение ВИЧ в регионе, про то, что ни одна контрацепция не даёт точных гарантий. Ни таблетки, ни презерватив, ни даже прерванный акт. Потому, укладываясь к кому-то в кровать, будь готов к тому, что станешь папочкой.

Я был внимательным и впечатлительным ребёнком. И хоть некоторые сверстницы обращали на меня внимание, в голове всякий раз всплывали эти факты. А потому девственником я перестал быть почти перед свадьбой. С той девушкой ничего не вышло, и заявление из ЗАГСа пришлось забрать, но я не жалею. Для меня это был не акт под воздействием гормонов с несколькими минутами позора. Для меня это было осознанным подходом к любви.

И, попав в этот мир, я принёс с собой многие привычки из старого. Когда Селин впервые пришла ко мне в спальню, я вежливо выпроводил её обратно. Но заказал себе некоторые книги и узнал, как этот процесс проходит у магов. И хорошо, что я заранее всё изучил.

Начнём с того, что мана, эмоции и гормоны в организме тесно связаны. И, отдавая одно из, неизменно отдаёшь и другое. Для мага это большой обмен энергией. А как мы знаем, волшебники не любят делиться своей маной. Более того, ядро может начать формировать связь с партнёром. И при частом сексе такая связь может перейти в постоянную циркуляцию маны от одного партнёра к другому — такую связь маги называют супружеской. Так что жениться здесь можно, просто пару раз переспав с девушкой.

У девушек вообще всё интереснее. Из-за иного гормонального строения появилось такое понятие, как девственность ядра. При первом половом контакте девушка разом выдаёт большую волну. Если от парня к девушке поток маны идёт плавными импульсами, то она выливает всё махом. Таким образом может за раз напитать все каналы парня и даже расширить его ядро.

Но это случается лишь раз. Во все последующие контакты энергия перетекает одинаково. Нетрудно догадаться, что маги прошлого, да и, что греха таить, нынешние пользуются этим фактом. Сколько было случаев похищения, отказов от невесты, если она не девственница, договоров и контрактов. А уж про участие девственниц в ритуалах и вовсе знают даже маглы.

Но это с ведьмами. С магическими существами всё иначе. Большинство из них не дают вообще ничего. Они только забирают и накапливают в своём теле. Поэтому их потом и пускают на ингредиенты. Вейлы не исключение. Они те ещё вампиры. Думаю, из-за них в магловской мифологии появились суккубы.

С Селин я мог этого не опасаться. Рабская связь с существами очень редкая. Даже с согласием существа она может не сработать. Любые связи с ними ложатся плохо из-за разности магических потенциалов. Но раз уж связь есть, я могу легко контролировать потоки. И, конечно, я не мог позволить, чтобы мной кто-то питался. Я ещё в том мире никогда не тащил еду с собой в кровать. И здесь не хочу, чтобы меня воспринимали едой.

Обо всём этом я сообщил Селин. И только когда она уверила меня, что пришла ко мне не наполнить свой второй резерв, я пустил её в свою спальню. В тот момент я уже год находился в Азкабане, и постоянная учёба начинала утомлять. Она стала хорошим развлечением, но никаких чувств я так к ней и не испытал. Кроме, пожалуй, чувства ответственности за её судьбу и благодарности. Да и она, насколько я вижу через связь, не воспринимает меня как мужчину. У неё в голове я воспринимаюсь чем-то между кумиром и справочником. Ей со мной интересно, она благодарна, даже обожает меня. Но вот как будущего мужа и отца её детей даже не помышляет. Это меня убедило окончательно. Ведь причинять боль я не собирался.

— Я так рада, что вы наконец здесь. — Моя удобная любовница скользнула ближе. Но руки пока не распускала. Она тонко чувствует границы. — Господин, я бы хотела сообщить хорошую новость.

— Вот как? — Я с улыбкой опёрся на столешницу, где уже успел разложить бумаги.

— Мы с мистером Сайрусом и Рослин нашли статьи законодательства, позволяющие магическим тварям выйти из заключения под поруку. — Девушка изящно достала из кармана свиток. И где только прятала? — Моя статья подходит под эту амнистию. Майор подготовил бумаги в министерстве. Остаётся только ваша подпись. Вы ведь не оставите меня здесь? Мне так грустно, хочется учиться новому.

Ох, какой печальный взгляд. Знает, куда давить. Но и я уже хорошо её изучил и прекрасно знаю, когда она играет. С другой стороны, я тоже не вижу смысла оставлять её здесь.

— Давай бумагу. — Кивнул я, дотягиваясь до чернильницы и пера. Девушка чуть ли не взвизгнула, с готовностью протянула мне свиток.

Внимательно прочитав, поставил свою подпись, в том числе и магический слепок. На глазах свиток разделился на две части, и одна из них исчезла. Так копии отправляются в министерские архивы.

— Господин, я так вам благодарна, — томно вздохнула девушка.

И раз я такой добрый сегодня, решила продолжить. Потянулась, взяла меня за руку. Наклонилась и прижала мою кисть к своей щеке. Затем поцеловала основание запястья, легко прикусила большой палец. Хороша, чертовка.

— Ну и что ты ещё хочешь? — спросил я с улыбкой. Хотя уже догадывался.

— Кроме того, чтобы быть ближе к вам, мой господин? — подошла ещё чуть вперёд, теперь задевая меня аккуратной грудью. Но просьбу высказала: — если бы вы позволили мне принять ядро дементора...

— Это очень опасно. Я понимаю твоё желание стать сильнее магически. Но если на магах всё отработано, то что произойдёт с тобой — неизвестно.

— Мы с мистером Сайрусом всё просчитали. — С жаром начала меня убеждать. У меня заныли скулы. Вредный старик, когда он прекратит совать свой нос куда не следует? — Печально это осознавать, но информации по ядрам магических существ куда больше. Маги не боятся нас убить и легко идут на эксперименты. Только вы относитесь к магическим тварям как к разумным существам.

— Это не так, — второй рукой погладил девушку по голове. Как она знает мои фетишные точки, так и я уверен, как её завести или успокоить. — Уже создаются законы, многие страны принимают вас как равных. Ещё пара десятков лет — и будет равноправие, вот увидишь.

— Я это к тому, что информации много, и со мной это будет даже безопаснее, чем с магами. — Ей не понравилось, что я начал уходить от темы. — Прошу вас. Для меня это возможность, о которой я и мечтать не смела. Сейчас я колдую только за счёт энергии вейлы, спасибо, что подкидываете мне маны. Но первое магическое ядро у меня маленькое, всё равно что сквиб. Если новое ядро расширит первое, я стану почти ведьмой. Это магам вредно расширять своё, но мои каналы точно справятся. Мне больше не придётся питаться мужчинами. И я буду только ваша. Всё моё внимание, работа и служение будут принадлежать только вам.

Если бы я не видел в её голове реальность, подумал бы, что она влюбилась. Но нет, хоть она и моя фанатка, в первую очередь её волнует сила. А ещё любопытство к миру.

— У меня сейчас встреча. — Сдался я. — А после мы проведём ритуал.

— Спасибо! — На этот раз она не удержалась и кинулась обниматься.

Получив, что хочется, девушка чмокнула меня в щёку и упорхнула. Так радовалась, что на выходе чуть не сбила молодого невысокого парня.

— Лорд Гонт, — учтиво склонил голову. — Позвольте представиться, моё имя Джеймс Прэнг.

— Здравствуйте, мистер Прэнг. Присаживайтесь. — Указал на кресло для посетителей. По какой-то причине парень вздрогнул, но приглашение принял. Обыкновенный английский парень. Темноволосый и сутулый. Я представлял его старше.

— Мистер Прэнг, — я присел напротив. — Я тут увидел, как вы покопались в кубе с протеевыми чарами. Могу я задать вам пару вопросов на этот счёт?

— Д-да, конечно. — С готовностью кивнул. — Что вас интересует?

— Поверх моих рун вы добавили другие. Получилась устойчивая связь, ещё и с видеоизображением. — Я достал свиток, куда копировал рунные круги по своему кубику. — Но вот министерский купол над Азкабаном не позволяет любым чарам проникать сквозь него. Я не увидел руны, которая бы позволяла обходить такие чары.

— Дело не в руне, — парень, видимо, сел на любимого конька. Потому моментально оживился. Ткнул пальцем в свиток, там, где шли контакты с маной. — Дело в получаемой энергии. Так как дементоры легко проходят сквозь барьер, значит, их мана не должна быть заметна. Для купола такие волны всё равно что миазмы от дементоров, он не замечает.

— Как ты добыл ману дементоров?

— Мистер Мелстоун дал мне накопитель.

Понятно. Значит, Сайрус и здесь зря времени не терял. А я-то надеялся на гениального профессора. Но он просто обычный образованный парень. Хотя всё гениальное просто.

— Вот как, — я внимательно изучил схему уже новым взглядом. Действительно, с иным потоком всё сработает. Внимательно оглядел посетителя. Я рассчитывал на умудрённого опытом профессора, а передо мной парень не старше меня. И что мне с ним делать? — Я уже знаю, что вы попали сюда по ложным обвинениям. Расскажите, что произошло.

— Простите? Да, конечно. — Без уговоров начал рассказывать. — Понимаете, мой отец был изобретателем. Он всегда любил не только магию, но и магловские науки. Всегда следил за всеми новинками их мира. Я был ещё совсем маленький, когда он изобрёл свой автобус. Он достал где-то магловский омнибус и обвешал его чарами, как йольскую гирлянду. Как сейчас помню, в тысяча восемьсот шестьдесят пятом впервые запустили первый рейс. Мой младший брат, Эрн, всегда грезил о подвигах и сразу сказал, что на таком коне можно выручать всех из беды. Он и назвал это «Ночной рыцарь». Название прижилось.

Прэнг грустно улыбнулся. А я с удивлением понял, что «парню» уже больше шестидесяти пяти лет. Значит, у него приличный магический потенциал, раз так молодо выглядит. Ему даже может быть больше семидесяти, и он считается только вошедшим в средний возраст. Никак не привыкну к меркам магов.

— Что произошло потом?

— Сначала омнибус вызвал большой ажиотаж у магов. У нас такое закрытое сообщество, что любая новинка — чудо. Министерство поддержало, открыли целый парк. Постоянно дорабатывали имеющийся образец. И лет тридцать всё хорошо работало. Но потом, — маг поджал губы, вздохнул, но нашёл в себе силы продолжить. — Постепенно урезали финансирование исследований, зачем-то подняли цены на билет, уволили большинство водителей. Нам казалось это странным, ведь рейсы хорошо работали, маги стали пользоваться не только мётлами. Поговаривали делать школьные рейсы для тех, кто хотел бы учиться в неполный день. Появились даже заграничные рейсы. Странность в том, что министерство могло на этом хорошо зарабатывать. Но почему-то начало всячески мешать развитию. Мы ещё старались держаться на плаву. Но пятнадцать лет назад отец погиб. Он был в заграничной поездке, договаривался о постоянных туристических турах. Где и подхватил драконью оспу. Газеты устроили настоящую истерию, расписывая, как опасны такие поездки и что наши автобусы шатаются где ни попадя и в них легко можно заразиться. Это был полнейший крах. Какая неимоверная глупость.

— К сожалению, чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят, — вспомнил я чью-то цитату. Но я уже начал понимать, в чём здесь дело. Драконьей оспой реально можно убить без последствий в виде даров смерти. Ведь умирающий может и не осознавать, что его кто-то убил. А вспышки этой болезни время от времени и так случаются. — Итак, пятнадцать лет — это немало.

— Тогда я был занят другими проблемами. Фирма рушилась, к тому же сгорели склады, и мы теперь не могли заниматься перевозками. Мне нужно было где-то искать средства и поднимать брата и престарелую мать. Она не выдержала случившегося с отцом и ушла почти следом. Но потом, когда я наконец смог свести концы с концами и решил заняться продолжением дела отца, его исследованиями, я вновь взялся за его бумаги. И я заметил столько странностей. Я и раньше их замечал, но старался гнать от себя дурные мысли. Но больше так продолжаться не могло. Я понял, что, возможно, отца убили. Я стал копать в этом направлении. И… У меня нет доказательств. Но я знаю, что это Гектор Фоули!

— Вы понимаете, что обвиняете премьер-министра в убийстве? — хмуро спросил я.

— Я встречался с ним, — глаза вспыхнули ненавистью. — Мне сказали помалкивать и не лезть куда не просят. В Азкабане я оказался… как он выразился? В предупреждение! А если я ещё раз попадусь ему на глаза, то он отрубит мне голову и сделает из неё умертвие. «Говорящая голова — как раз для таких любителей пообщаться». Я могу показать вам воспоминания, но знаю, что можно их подделать. С воспоминаниями не пойти ни в суд, ни к журналистам. Но я не остановлюсь!

— И что вы намерены делать? — Странное дело, но я начинаю понимать, что значит мудрость не всегда приходит с возрастом. Иногда возраст приходит один. Кто в здравом уме будет так явно нарываться? Даже я делаю это, не слишком отсвечивая.

— Я продолжу исследования, чего бы мне это ни стоило! — Упрямо сжал кулаки. — Я не глупец, я понимаю, что не могу и мечтать о мести. Но оставить дело отца я не смогу.

— Правильно ли я понимаю, что вам не нужна голова министра, а лишь возможность осуществлять свои исследования? — И, дождавшись утвердительного кивка, я предложил: — тогда я могу предоставить вам место в своей лаборатории. Пока останетесь здесь, получите помещение, необходимое обеспечение и помощников. Однако с условием, что результаты вашей деятельности будут принадлежать мне.

— И какие же исследования вам нужны? — В глазах отсвечивало что-то между надеждой и опасением. — Не поймите меня неправильно, но о верхних этажах Азкабана ходит много слухов.

— В башне есть ещё лаборатория, но вы её касаться не будете. — Чего он вздрагивает? Я же имею в виду место, где Сайрус изучает дементоров, а ещё мы варим зелья. Ладно, сейчас не об этом. — Меня интересуют связь и транспорт. Или у вас есть другие направления?

— Н-нет, я только омнибусы строил. — Отчего-то он удивился. — Вы правда думаете, кому-то нужны будут автобусы?

— Мне очень нужны! Автобусы, самолёты, корабли, звездолёты! — Поддержал я изобретателя и видел, как с каждым произнесённым мной словом он оживает. — Полный карт-бланш на ваши исследования.

— Самолёты и звездолёты? — Зачем-то переспросил он, но, видя, как я, видимо, жду ответа, утвердительно кивнул.

— Но… у меня будет ещё условие. — Прэнг прикусил губу, ему некомфортно, но решил наглеть так наглеть. — Мой брат Эрн. Могу я с ним переписываться?

— Не проблема. Но вы подпишете контракт, и многое вам нельзя будет рассказывать. Однако, если ваш брат настроен столь же решительно, можем пригласить к делу и его.

Вот теперь он мой с потрохами. На том и ударили по рукам. Связь и транспорт мне правда нужны. И дело здесь не в хомяковой натуре. Мне всегда кажется, что до Второй мировой ещё есть время, но одиннадцать лет пролетят очень быстро. Это даже по меркам простых людей мало. А уж по меркам магов и подавно. Связь и транспорт — если я смогу предложить нашим хоть один из этих пунктов, будет просто шикарно. По этой же причине я не продаю такую крутую штуку, как «вересковый мёд». Я мог бы открыть его миру, хорошо заработать. Но лучше я потом помогу точечно, чем такие данные попадут в руки нацистов. До окончания войны мне следует быть максимально тихим. Здесь лорд Блэк прав. Только если Блэк опасается ковена, я с тревогой смотрю на МКМ*. И как бы я тут ни радовался телефонам и прибылям с техники, но мозгами понимаю, что смогу продавать такие вещи только после войны. И ещё вопрос, смогу ли, с таким отношением магов ко всему новому.

Вопрос, где взять финансирование для института и разработок, вставал ребром. И пока в голову приходила только одна идея. Которую я решил прощупать сразу по возвращении в поместье. Домой мы пришли со счастливой Селин. Девушка радовала всех позитивом и тату на запястье. Что сразу было замечено как Чарли, так и другими встречающими. Нас ждали как раз те, кто имел при себе такое тату. Ближний круг, мляха-муха.

— Маркус, ты-то мне и нужен, задержись. — Заметил я одного из встречающих. Но пока: — Сайрус, ты уже изучил дом? Покажи тут всё Селин, пусть выберет себе комнату.

— А какую работу вы поручите мне? — Селин выглядела настолько счастливой, что у меня язык не повернулся брякнуть, в каком качестве я её вижу. Хотя… точно! Вейлы же не только хорошие любовницы, но и отличные матери. А у меня тут как раз парочка заготовок под магов нарисовалась. Детишки колдонули при родителях, за что были сурово наказаны. Отправляться обратно домой наотрез отказались. Пришлось оставить у себя.

— Селин, тебе я доверяю одно из самых важных направлений. — Я говорил максимально без шуток, чем, видимо, польстил девушке. — Сейчас у меня два воспитанника. И скоро появится ещё один. Я поручаю тебе присмотр и охрану этих детей. Селин, ты понимаешь, как это серьёзно?

— Я приложу все силы! — По тому, как вспыхнули её очи, она напомнила Прэнга. Он с таким же энтузиазмом подписывал со мной контракт. Что ж, в очередной раз я стреляю зайчиков: и дети под присмотром, и Селин будет куда девать свою деятельную натуру. Можно погладить себя по голове.

Дождавшись, когда полная решимости вейла уйдёт, я вновь вспомнил про свои планы и предложил Чарли с Маркусом пройти в кабинет.

— Маркус, как продвигается формирование твоей разведгруппы?

— Пока только присматриваемся и проверяем людей. — Охотно начал доклад парень. Мы с Чарли разместились в креслах, но Маркус почему-то отклонил это предложение и остался стоять. — Леди Уолтерфорд сказала, что не стоит торопиться.

— Всё правильно, мы должны действовать тихо. И так привлекаем лишнее внимание министерства.

— Ты хотел сказать: ты привлекаешь? — С усмешкой заметил Чарли. — Маркус и Рослин довольно загружены. Может, я мог бы помочь?

— Мне нужны маги с повреждённым ядром. Или чем-то полезные, или очень богатые. Вторые предпочтительнее. — Если хочу инвестиций, придётся бадяжить вересковым мёдом.

— Ты же не хотел продавать зелье.

— Когда мы получили первый образец видеосвязи, я понял, что торговать техникой будет ещё опаснее. По крайней мере пока. С зельем тоже будем действовать аккуратно, но это хороший вариант для торга.

— Морфин? — Улыбка сползла с его лица. — Что происходит?

— О чём ты?

— Ты к чему-то готовишься, я же вижу.

Я медленно вздохнул. Правду говорят: многие знания — многие печали. Да, я лихорадочно готовлюсь. И не только чтобы помочь на фронте. Но и создать угол безопасности. Фермы и теплицы с едой, люди со знаниями в разных направлениях и боевая охрана. А ведь здесь будет не только магловский конфликт. Маги тоже будут участвовать, и я не знаю, как сложится наша ситуация.

— Эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты. — Неожиданно жёстко для самого себя сказал я. — Но через лет десять вновь начнётся война. И она будет страшнее прошедшей.

— Ты уверен? — Только и спросил Чарли, подхватив мой настрой. Маркус выглядел спокойным, но вижу, что зрачки расширились, а цвет лица слегка покраснел. Надо полагать, он тоже в шоке.

— Я был бы счастлив ошибиться. — Я покачал головой, на пару секунд прикрыв глаза. Могу ли я вообще что-то успеть за эти жалкие годы? — Но да, я уверен.

— Что необходимо сделать? — Когда я вновь открыл глаза, наткнулся на выражение лица Блэка. Он быстро взял себя в руки. Решительные огоньки плясали в очах.

Мы проговорили до позднего вечера. Отпустили загруженного Маркуса и потребовали у Курта вина. Я не пью ни в каких видах, но компания почти брата оказалась подходящей, а нервное напряжение сказывалось. Мы обсуждали, как нам обезопасить посёлок, что потребуется во время войны и как действовать, когда к нам потянутся беженцы. А они пойдут, это точно. Про бомбардировки Лондона помню даже я, житель другой страны. А эти самые бомбы и участие магов вообще подвигали к тому, чтобы закрыть посёлок фиделиусом. В любом случае нам надо выходить на автономию. А значит, еда, одежда, транспорт, развлечения, медицина и оборона — всё должно быть или с большим запасом, или своим.

Чарли удивил меня. Он не стал сомневаться в моих словах, не стал допытываться, откуда я это знаю. Он просто принял этот факт и готов был оказать любую поддержку. Я это оценил. Очень. Честно говоря, если бы не Чарли, мне бы пришлось туго. Я бы ещё в одиночной камере Азкабана свихнулся. Предложить ему, что ли, побрататься? Есть ведь какие-то ритуалы? У меня с родными братьями такой дружбы не имелось.

Мы не упились вусмерть. Но засиделись, это да. И я понял, как мне нужно было выговориться. Когда я проговаривал действия и проблемы вслух, они уже не казались такими неподъёмными. Терпеть не могу пустых болтунов, но, видимо, и держать всё в себе вредно. А ещё, глядя на Блэка, поймал себя на мысли, что передал этот огонёк трудоголизма и ему. И стоило появиться реальной цели, как он с жаром за неё уцепился. Не знаю, как пойдёт дальше, но пока мы говорили, он и сам набросал довольно много идей, что мы можем сделать.

И даже на следующее утро, зельями справившись с головной болью, ему не отшибло память обо всём, что мы обсудили. Он сразу отправился к отцу, уверив, что решит вопрос по магической безопасности посёлка. Кому как не древнему магическому семейству разбираться в защите своей земли. Узнал я об этом сразу перед завтраком, когда спустился вниз, а никого, кроме Сайруса, не обнаружил.

— И где все? — спросил, подходя к столу, присаживаясь и оценивая всего три приготовленных прибора.

— Мистер Блэк отбыл к своему отцу, сказав что-то о способах защиты поместья. А мисс Беллероз отбыла ещё раньше.

— Я думал, Селин знакомится со своими подопечными. — Удивился я.

— Пока нет. Мисс Селин высказала опасения в своей компетентности. — И, видя моё озадаченное выражение, Сайрус продолжил, одновременно подавая мне газету. — Однажды вы высказали своё недовольство по поводу обучения юных европейских дворян. Система наказаний и поощрений вам также пришлась не по вкусу. Мисс сказала, что приступит к своим обязанностям через неделю. А ещё потребовала, чтобы вы привезли компетентных педагогов из своей поездки.

Я действительно уже купил билет во Францию. Магические международные перемещения здесь также шли через вокзалы и таможню. И я правда говорил Селин о том, что образование никуда не годится. Дети, может, и умные, но, боюсь, психику ломает напрочь. Я в этом совершенно не разбираюсь, но мои родители, те, в другом мире, всё же были педагогами. И не раз спорили при мне на темы преподавания. Из этих споров я вынес, что система образования СССР была хороша, пусть и с налётом идеологии. Но она не взялась с потолка. В её основе лежали принципы дворянского воспитания в Российской империи. Я помню, что говорил ей о чём-то подобном. Но и подумать не мог, что она запомнила.

— От неё этого не требовалось, — вздохнул я. Я почему-то решил: она просто присмотрит за детишками и поработает как телохранитель. План школы уже утверждён на территории, и, конечно, я планировал найти и учителей. Если повезёт.

— Вы прекрасно умеете зажигать в людях жажду деятельности. — Степенно кивнул дворецкий, наполняя мой стакан водой. — Отменная способность для лидера. Или тирана.

— Оставь свои комментарии, — скривился я. — С кем сейчас дети?

— С Олли. Слуги-маглы их опасаются. К тому же они только вчера вечером смогли встать с кроватей. Колдомедик сказал, что ещё пара дней — и восстановятся полностью.

Тихие шаги по лестнице я даже не сразу и услышал. А вот и мои новые проблемки. Мальчики спускались по лестнице, но замерли, заметив меня.

— Драсти! — Первым оттаял Боб. Как самый мелкий и шустрый, он отпустил руку брата и спустился. Глазенки горят восторгом, на лице ни грамма разума. Даже несмотря на новую и чистую одежду, он всё ещё выглядел босяком.

— Боб, бл@ть! Стой, ушлёпок. — Зашипел его старший брат, с опаской поглядывая на меня. Этот будет посообразительнее, ну он и старше. — Мы это… самое… того.

— Доброе утро, молодые люди. — Проигнорировал я неуместные высказывания. А что ожидалось от пацанов с рабочего района? — Присаживайтесь и давайте позавтракаем.

Лишняя суета прекратилась мгновенно. Пока я с ними особо не общался. Лишь узнал их историю и сказал, что они могут остаться. Неудивительно, что они не понимают, как себя вести и что от меня ждать. Но как бы меня ни боялись, голод заставлял двигаться вперёд.

Глядя, как пацаны за обе щеки уплетают завтрак, мне пришло в голову, что за последние сутки я действительно видел много глаз, горящих энтузиазмом. Но именно взгляд Энтони что-то во мне шевельнул. Маленький мальчик смотрел со страхом, но любопытством, жаждой знаний и, главное, большой надеждой. За пару лет Азкабана я составил примерный план действий. Но только сейчас понял, что план — это одно, а реальность может подкинуть совершенно неожиданное. Я действительно имею право использовать всех этих людей в своих целях? Удастся ли всё, что я задумал? И смогу ли я оправдать эти огни в чужих глазах? Ведь под их светом может быть очень неуютно.

МКМ (аббревиатура) — международная конфедерация магов.