Глава 4. Секреты старого замка. Труп невесты.

Жизнь действительно заиграла новыми красками. Мы радовались как дети каждой истлевшей находке, каждой открытой комнате. Внизу ещё нашли оружейную, пустой склад, зал для тренировок, что-то типа зельеварни, но уже с непригодными инструментами. По винтовой лестнице этажи шли в спальни и гостевые комнаты. Лестницу на третий уровень мы найти не смогли. Потому решили не торопиться и обжить сначала два этажа. К счастью, некоторая мебель вполне поддавалась «Репаро» и была пригодна к починке.

— И всё же, где можно найти лестницу? — размышлял мой сокамерник, пока я возился с камином в столовой. Заваленный дымоход пришлось разбирать вручную, но я надеялся, что кладка обрушилась не слишком высоко и смогу вставить всё на место. Для начала просто вставить — от сквозняка. На полноценную починку я не рассчитывал. Разве что найду заклинание, заменяющее раствор. — Среди прочего не хватает кабинета лорда и библиотеки. В таком замке просто должна быть библиотека. Нам нужно найти вход на третий этаж.

— А мне интересно, почему мы вообще так свободно здесь ходим. — Я разогнулся от камина, отряхивая от пыли замызганную рубаху. — Я могу предположить, что те, кто превратил это место в тюрьму, использовали только внешние комнаты прислуги, приспособив их под камеры. Но почему они ничего не сделали с внутренними помещениями? Или не смогли до них добраться? Тогда как мы свободно разгуливаем и ещё не наткнулись ни на одно проклятие? Словно в магловском замке.

— Хороший вопрос, — покачал головой Блэк, поудобнее усаживаясь в кресле. «Репаро» смогло восстановить как кресло, так и его обшивку. Старая кожаная обивка немного, но грела.

— Потому что чары тлеют… — прозвучал потусторонний голос.

Я настолько привык слышать только Чарли, что первую секунду замер в неверии. Подскочил и, забыв про магию, схватил из камина камень поувесистее. По магловской привычке, так сказать. Чарли взлетел со своего кресла мгновенно.

— Ты это слышал? — шёпотом спросил он.

— Угу. Значит, не глюки. С ума поодиночке сходят. — Почему-то так же тихо ответил я. И уже громче добавил: — Кто ты?! Покажись, не обижу!

— Я тебя тоже не обижу, — хихикнули в ответ. В гостиной, просочившись сквозь стену, появился призрак. Полупрозрачная девушка лет шестнадцати. Рукава и подол длинного платья полностью скрывали пальцы, на голове — тугой платок, затягивающий волосы и шею от подбородка. Похожа на монашку, но в платье явно просматривались резные пуговицы, вышивка и тяжёлые украшения.

— Леди, — справившись с удивлением, я выпрямил спину и слегка поклонился. — Просим прощения за незваный визит. Я Морфин Марволо Гонт, это мой друг Райджел Чарльз Блэк.

— Рослин Элеонора Уолтерфорд. — Призрак изобразила изящный реверанс. — Не стоит извинений. Я здесь такой же пленник, как и вы. Прошу простить моё любопытство, милорды. За последние четыреста лет вы первые волшебники, что прошли дальше замковых стен.

— Неужели никто не пытался? — Вот уж не верю, что те же невыразимцы не обследовали здесь каждый миллиметр.

— Когда замок остался без хозяина, многие пытались. — Подтвердила средневековая леди. — Но пройти смогли лишь в комнаты слуг, что расположены в стенах. В комнате экономки нашли книгу учёта, куда ранее записывали слуг. Связанных с книгой дементоры не убивали, но и уйти не дозволяли. Войти же в остальные помещения им помешали защитные заклинания. Таким образом здесь создали тюрьму, а в книгу учёта стали записывать всех заключённых. Думаю, сюда хотели вернуться, когда заклинания ослабят своё действие, но за давностью лет просто забыли. Ведь уже прошло около столетия, как вся охранная магия развеялась, а так никто и не пришёл.

Мы с Чарли переглянулись. Мужчина выглядел донельзя удивлённым. Видимо, он тоже за полтора года отвык от общения. Но леди Уолтерфорд была прекрасным собеседником — ненавязчивой, милой и очень тактичной, как для призрака. Да и почему забыли? Маги живут долго, сто лет — не такой большой срок.

— Вы многое знаете об этом месте, — заговорил Райджел, стоило первому удивлению уйти. — Не поделитесь с нами рассказом об этом замке? Думаю, скука — наша с вами общая печаль.

Разговор с ней затянулся до самого вечера. Мы даже забыли про ужин, рассевшись в починенные кресла и внимая удивительной истории этого места. Хотелось скорее узнать, кто она, как здесь оказалась, какие сокровища таит замок. Но мы не торопились. Нам некуда торопиться. А изголодавшийся по общению полтергейст и вовсе начал повествование с тысячелетней давности. Видимо, чтобы побольше поболтать.

Если вкратце, то замок изначально не был замком. Здесь находилось поселение пиктов — союза кельтских племён. Письмена на некоторых стенах — это остатки от их дворца. Дальше шла бесконечная череда битв как внутренних, так и внешних. Победы и поражения. Но последняя битва, которая окончательно выбила пиктов с местности, — это война с Шотландией.

— Дворец на этих скалах был последним прибежищем пиктов, — патетично вещала леди Уолтерфорд, найдя в нас благодарных слушателей. — Но скотты мечтали совсем уничтожить племена. Кельты славились зельеварением и травологией и не могли долго противостоять организованной армии. Здесь они были разбиты окончательно, а остатки племён скрылись подальше от островов Альбиона или же смешались с населением бриттов. Так дворец перешёл одному из домов шотландских лордов.

— О, это же как в той песне! — неожиданно вспомнил я, чем приковал к себе всё внимание.

— Песне? — Леди сложила ладошки вместе. — Как давно в этом замке не звучала музыка. Сэр Гонт, прошу вас, напойте. Не знала, что эта история вошла в баллады.

— Боюсь, моим голосом петь только отходные, — смутился я. Зачем только вспомнил. Хотя в мыслях у меня прекрасно переводился текст с русского на английский. Тем более что оригинал на языке саксов я тоже слышал.

— Теперь и мне интересно, — не поддержал меня Чарли. — Я плохо знаю историю, но о кельтах в целом мало известно. И уж тем более песен о них.

— Ла-адно, — со скрипом согласился я. — Но я предупреждал.

Сначала я напел мотив, окончательно вспоминая слова и перевод под рифму.

Из вереска напиток

Забыт давным-давно.

А был он слаще мёда,

Пьянее, чем вино…

Удивлённый взгляд Чарли. Восторженные «ах» леди. Я думал, что не вспомню песню целиком. Но, как ни странно, мозг у меня в этом теле работает лучше. Строчка цеплялась за строчку, позволяя вспомнить всё целиком. Особого внимания от компании удостоились слова:

Пришёл король шотландский,

Безжалостный к врагам,

Погнал он бедных пиктов

К скалистым берегам…

Но после, заинтересовавшись частью о старике и его сыне, слушатели внимали молча. Стоило мне закончить, как я удостоился аплодисментов. Пару раз склонил голову, принимая похвалу.

— Как это чудесно и восхитительно трагично, — утёрла призрачную слезу леди Уолтерфорд. Угу, миленько. Как завоевать сердце средневековой красавицы? Спой ей про казнь. А вот Блэк ухватился за тот напиток, что медовары не выдали королю.

— Вересковый мёд — это некое зелье? — спросил более практичный Блэк.

— Это всего лишь легенда, — покачал я головой.

— Легенды не берутся из пустоты, — возразил он.

— Мыслю, что сэр Блэк прав в своих выводах. — Леди лучилась улыбкой. — Кажется, несколько лет назад я читала что-то подобное в библиотечных талмудах.

— Здесь есть библиотека?! — подпрыгнул я.

— Вы можете читать?! — хором со мной спросил Чарли.

Мы вновь переглянулись. После его вопроса я и сам задумался. Она ведь полтергейст, а полтергейсты могут прикасаться к предметам? Кажется, Чарли тоже осмыслил сказанное мной, и затем наши вопросы вновь прозвучали хором.

— Вы не призрак? — На этот раз я.

— Здесь библиотека? — спросил Блэк.

Леди звонко рассмеялась, не забыв при этом прикрыть рот ладошкой. Вообще общение с ней заставляло выпрямить спину и начать разговаривать «высоким штилем». И не важно, что я сижу тут заросший, босиком и в дырявой рубахе.

— Кажется, за рассказами о здешних битвах я не дошла до того, кто я и почему этот замок в таком положении. — Она смотрела мягко, даже с умилением. — Да, здесь есть библиотека. Я не призрак и могу прикасаться к предметам.

— Если не призрак, то кто вы?

— Это же очевидно. Я полтергейст! Призраки — это лишь слепки душ, но не сами души. Так сказать, человек ушёл, а его магия осталась на некоторое время. Я же — кусок собственной души. Пусть я уже не во плоти и однажды уйду за грань, слившись со своим целым. Немаги всегда путают. Да и многие маги не утруждают себя знанием отличий. Несколько обидно, когда к тебе обращаются словно к картине. Нет-нет, я не жалуюсь. Сама когда-то была юной и ветреной. Собственное легкомыслие меня и погубило. Но… на чём я остановилась?

— На том, как дворец перешёл во владение шотландцев, — подсказал я. Чарли открыл рот, чтобы возразить, но я мотнул головой. За эти месяцы мы успели так друг друга изучить, что без легилименции общаемся. Я понимаю, что он уже сейчас готов бежать в библиотеку. Но стоит дослушать до конца. Мало ли какие факты всплывут. И не торопимся мы.

— Ах да, верно! Шотландцы и сделали замок из старых стен друидского дворца. Некоторое время он переходил по наследству. Пока не попал к Экриздису МакСтоуну. Маг уже не был чистокровным шотландцем, давно породнившись с саксонскими магами. В пятнадцатом веке уже несколько ослабли внутренние войны, а после этих ужасных битв с маглами, когда ввели Статут секретности, тесный мир волшебников стал ещё теснее. Я жила в то время. Знаете, теперь я мыслю несколько иначе. Теперь мне кажется, война с инквизицией сплотила волшебников. По природе единоличники, мы смогли стать ближе. Нас всегда было так мало, конечно, нам следует держаться вместе. Но вернёмся к Экриздису. В те годы мы восхваляли магов, которые добровольно открывали свои секреты и разработки. Тех, кто благородно защищал и помогал нашему обществу. Одним из таких героев стал лорд Мортимер Селвин. Признанный некромант и целитель, он побывал во многих уголках Земли и дал магам Европы много заклинаний и ритуалов. Именно он принёс ритуал призыва домовых эльфов!

— Невероятно! — воскликнул Блэк. — Сейчас этот ритуал утерян, не говоря уже об имени его создателя.

— Строго говоря, он его не создавал, — мягко поправила леди. — Лорд Селвин рассказывал о каких-то народах, что практиковали мелкую демонологию. Именно у этих народов он и взял ритуал. Я больше смотрела, чем слушала. Лорд Селвин был так красив и галантен. Все дамы, от престарелых матрон до последних кокоток, таяли в его присутствии. А уж сколько приёмов дано в его честь! На фоне лорда Селвина МакСтоун просто терялся. А ведь он тоже был магом не последней величины. И знатен, и богат, и силой не обделён. Но Мортимера любили больше, пусть он не был обеспечен, сразу тратя все деньги на исследования и путешествия, пусть был первым магом в своём роду. Но Селвина обожали все. Поговаривали также, что Гризельда Ланкастер ушла от Экриздиса, предпочтя ему Мортимера. Не могу знать, что произошло между этими магами. Но думаю, именно зависть к более успешному лорду Селвину и сподвигла Экриздиса на тот ужас.

— Под ужасом вы имеете в виду… — Я многозначительно показал наверх.

— Дементоров, — подтвердила мою версию леди. — МакСтоун мечтал превзойти Селвина и не нашёл ничего лучше, как изобрести свой ритуал призыва. Даже здесь у него не хватило фантазии! Простите, сэры, я несколько предвзята. Так о ритуале. Эльфы ведь мелкие паразитические сущности из иной реальности. Наш мир изобилует природной магией, и для них это чудесное место для роста. Ритуал призыва был для домовиков всё равно что вакансией на золотые прииски. Да, тяжеловато, да, не увидишь семью полгода, но вернёшься с мешком золота. На самом деле домовики могут уйти в любой момент сами. Но упрямо остаются, надеясь накопить побольше. Удивительно жадные до магии создания. Маги представляются им прекрасными ангелами, что осыпают их силой, подобно феям своей пыльцой. Но это всё о домовиках. Не уверена, кого собирался призвать Экриздис, но он безжалостно испортил ритуал! Для домовиков достаточно использовать пару капель крови призвавшего, так сказать, для привязки. Но МакСтоун! Этот негодяй принёс в жертву меня! Ведьму в девятом поколении!

— Мы вам соболезнуем, леди Уолтерфорд. — Честно говоря, пару мурашек пробежало по спине. Я знал, что это не мир розовых пони и бабочек, но всё же неприятно встречать жертв этой сказки. — Никто не заслуживает того, что случилось с вами.

— Верно. — Кивнул Чарли. — Такой судьбы и врагу не пожелаешь.

— Вы так добры, милорды. — Девушка грустно улыбнулась. — Зовите меня Рослин. Так звали меня друзья и семья. Уже четыреста лет я не слышала собственного имени.

— Тогда для вас я просто Райджел или Чарли, как вам будет удобно. — В отличие от остальных магов, ему действительно безразлично, какое из имён у него первое, а какое второе. Блэк часто работал с маглами и, чтобы не выделяться среди простецов, представлялся Чарли. Маги же по первому имени звали его Райджел.

— Я также почту за честь, если вы будете звать меня Морфин, можно Мори. Но всё же, Рослин, простите, если разбередил старые раны, но что произошло после ритуала?

— Ничего хорошего. Дементоры вместо того, чтобы нести пользу людям, оказались сущностями куда более демоническими, чем их маленькие братья-эльфы. Эльфы питаются магией, дементоры же — самими магами. Считается, что они выпивают души, но это не так. Они пьют жизненную силу и эмоции. Как воду и пищу для нас. Стоило им появиться в замке, как они выпили всех его обитателей вместе с хозяином замка. Любой маг ими воспринимается в первую очередь как изысканный деликатес.

— Но позвольте, — Чарли даже подобрался в кресле. — Министерство же ими как-то управляет. Заставили же их сторожить тюрьму, и когда приговаривают к поцелую дементора, тварь не накидывается на всех подряд. И вы говорили, что есть книга слуг.

— Никого министерство не контролирует. — Очередной тяжёлый вздох. — Это я. Я ими управляю. Точнее, пытаюсь это делать. До сих пор считаю, что дементоры такие же живые, как и я. Призраки домовых эльфов. Из-за энергии смерти призвавшего. Или правда демоны какие, которые не смогли найти другой еды, кроме людей. Но получилось так, что призвали их с помощью моей крови. Я и могу с ними общаться. Смутно, но помню момент смерти. Я уже хотела уйти, когда увидела, как эти твари убивают людей. Это и заставило меня остаться. Они привязаны к части моей души и не могут уйти в свой мир. Я смогла их сдержать и не дать разлететься по миру. Тогда привязка была слабее, и погибни я, они бы так и остались здесь. Когда к замку пришли маги, я ещё плохо контролировала астральное тело. Подкинула магам первый попавшийся медальон, изобразив, что этот артефакт и управляет дементорами. Да ещё книгу. Это самая обыкновенная книга. Я сама слежу, кого туда записывают. Так министерство якобы их контролирует. На деле приказы отдаю лишь я. Но, по правде сказать, это всё равно что контролировать свору диких собак. Они почти неразумны, а за всеми не уследишь.

— Рослин, вы же понимаете, что это не может длиться вечно. — Внутренне передёрнуло. Вот эта маленькая хрупкая и мёртвая девочка стоит между мной и голодными монстрами вокруг.

— Понимаю. Теперь, когда связь с нами так прочна, они держат в этом мире меня, а я их. Есть два варианта событий. Первый — если их всех убьют сильные маги, я наконец-то смогу обрести покой. Второй — если развеют меня, контракт разорвётся, и дементоры, скорее всего, разлетятся. Или останутся стаей, я не знаю, у них нет разума. Кем бы ни были эти создания раньше, просто чувствую, что они уже мертвецы.

— И какой у вас был план?

— Меня развеять не так-то просто, — поделилась Рослин. — Чем сильнее полтергейст, тем больше сил нужно магу, чтобы его упокоить. Хочу я этого или нет, но от дементоров я получаю много энергии. А потому, мыслю, сейчас я сильнейший полтергейст если не в мире, то на островах точно. Я думала, как получить избавление. И решила: если ничего не поменяется, я отправлю дементоров на ближайшую магическую войну. Жадные до власти маги уже пытались заставить дементоров покинуть Азкабан и служить в своих заговорах. Но я не позволяла оного. Однако пришло в голову, что это выход. В битвах дементоров упокоят, и я смогу избыть!

И тут я неожиданно понял, почему в тех книжках дементоры были на стороне Волан-де-Морта. Рослин просто пустила их на убой. Или надеялась на это.

— Рослин, давай не будем торопиться, — попросил я осторожно. И сидящий в соседнем кресле Чарли активно закивал, поддерживая мою мысль. — Оставим этот вариант на крайний случай и попробуем найти другое решение.

— Хорошо, — благородно согласилась девушка. — Я разумею, что на войне и сами дементоры нанесут большую беду. Мне этого не хочется. Я могу подождать и сотню, и две. Но не больше. Призраки могут существовать столько, сколько заложено в них магии при смерти. Я же несколько устала от такого существования. Призраки могут быть одиноки. Меня же одиночество угнетает. Все эти четыре сотни лет только я и дементоры, и никого разумного. Я не сошла с ума лишь потому, что научилась засыпать. Поставила себе звоночки, чтобы будили при необходимости, и обратно спать.

— Теперь ты не одна, Рослин, — девчонку стало жаль. За изящными манерами и грамотной для средневековой девушки речью я только сейчас увидел, насколько она была юна, когда умерла. Ей бы блистать на балах, выбирать жениха, интриговать при дворе. А она вот — вечная невеста. — Я не обещаю, что смогу тебе помочь. Не такой я сильный маг. Но пока я сам буду жив, ты будешь иметь хорошего друга.

— Он лжёт тебе, — усмехнулся Чарли, вызвав наши недоумённые взгляды. — Он достаточно сильный маг, просто прибедняется. И почему это только ты вызвался? Всегда знал, что ты падок на прекрасных леди. Леди Рослин, у вас не один, а два друга. Не забывайте и обо мне, я такой же красивый, как Гонт, но ещё и очень обаятельный.

— Скромность красит мужчину, — рассмеялась полтергейст. Меж тем ловко вынула из рукава такой же призрачный платок и промокнула уголки глаз. — Спасибо. Я благодарна вам двоим за участие и добрые сердца. Безмерно рада, что именно вы нашли вход в этот старый дрянной замок.

*Ве́ресковый мёд (англ. Heather Ale, дословно «Вересковый эль») — стихотворение (баллада) Роберта Льюиса Стивенсона (1880). В оригинале имеет также подзаголовок «Галлоуэйская легенда». Перевод на русский — Самуил Яковлевич Маршак (1941). Считается, что стихотворение не имеет исторических корней, ведь официально пикты ассимилированы скоттами на тех же территориях. А Стивенсон взял за основу баллады «Гренландскую песнь об Атли» из Старшей Эдды. Но кто знает, что там было на самом деле))

Избыть — (устар.) избавиться.*